Теперь они принадлежат друг другу

      Мистер Дарси очень занятой человек, он владелец огромного владения Пемберли, серьезный и уважаемый джентльмен..но уж точно не сегодня. Сегодня это молодой супруг счастливой миссис Дарси.       Проснувшись и подарив друг другу поцелуй, растянувшийся необычайным образом на хорошие пол часа, молодые собрались каждый отправиться по своим делам: Фицуильям - в свой кабинет, заниматься организацией жизнедеятельности своего огромного поместья, а Элизабет – познакомится со штатом прислуги, чьей хозяйкой она теперь являлась. Служанок было решено не звать, а одеть друг друга самим, благо, об этом маленьком нарушении правил никто не узнает. Фицуильям никогда не пробовал себя в роли прислуги, и особенности женского туалета были для него абсолютно неизвестными. Он взял в руки корсет, пощупал, глуповато улыбаясь, и поднес к трясущейся от смеха Элизабет. Дарси обнял жену, пытаясь так зашнуровать сзади корсет, но, увы, ему этого не удалось.       Зато удалось снова ощутить нежный запах кожи Элизабет, ощутить мягкость ее волос и женственность ее тела, которую он будто бы мог потрогать. Его руки понемногу упускали корсет, в то время сам он ближе придвигал к себе Лиззи.       Элизабет тоже чувствовала дыхание прекраснейшего мужчины, его руки, скользящие то по талии, то по лопаткам и спине, его тело было слишком близко, чтобы буквально ощущать его очертания. Она завороженно стояла, забыв про смех, и лишь наслаждалась близостью к этому прекрасному телу.       Дела отменялись, а точнее, их уже не существовало. А существовала безумная, «магнитная» тяга двух людей. Корсет выпал из мужественных рук и томный, уже ничуть не презрительный взгляд опустился на лицо Элизабет, все время завивающаяся прядь темных волос коснулась ее лба, а руки, выронившие корсет, прижали талию Элизабет к начинающему уже гореть величественному мужскому телу.       Он медленно наклонился еще ближе, нежно пробуя губы Элизабет на вкус; ей казалось, что чувства, застилающие ее, стирают окружающую их реальность, а чувство к Дарси не может быть еще сильнее.       Медленными, нежными движениями Дарси стягивал ночную рубашку с женского тела. Он целовал её все сильнее, поддерживая сзади рукой. Они медленно опускались к полу, жарко целуя друг друга.       Дарси прислонил Лиззи к резной нижней части кровати. Он уже не целовал, он впивался в ее шею, оставляя на светлой коже темно-синие розы из гематом. Лиззи уже почти стонала, ее коленки и руки подрагивали, а сердце бешено билось. Дарси, все это время не убирающий крепких рук от нежной, молодой груди Элизабет, на несколько миллиметров отстранил свое лицо от лица Лиззи и сексуально-влюбленно ей улыбнулся. Он был готов.       Фицуильям раздвинул ножки Лиззи и медленно, но уверенно вошел в нее, придерживаясь за ее бедра одной рукой, и за талию другой. Входя, он приподнял Лиззи к кровати и положил ее плечи и голову на молочные простыни, Лиззи одной рукой отпустила шею мужа, теперь ее саму разрывало вчерашнее удовольствие, усилившееся многократно.       Фицуильям держался за каркас кровати, он стал ритмичнее и сильнее двигаться. Огромная дубовая кровать ходила ходуном.       Они не сдерживали себя: он не сдерживал свою страсть, она не сдерживала свои стоны и крики. Сейчас все казалось сексуально-возбуждающим: золотая резьба на балдахине кровати, подушки цвета дорогого красного вина, полупрозрачные ночные рубашки, валявшиеся на мягком брусничном ковре, а особенно блестящие на солнечном свете алебастрово-белые прекрасные тела, двигающиеся в порыве страсти. Это не было отвратительным или недостойным действием, это была бурное, искреннее проявление любви, претворение желания. Они стремились к этому дню с самого начала, это был апогей счастья, венец нежной молодости.       Они наслаждались друг другом, но не могли до конца насытиться, благо, целая жизнь еще была впереди. Тем временем Элизабет кончила, и это был ее первый в жизни оргазм, сдерживавший себя Фицуильям кончил тоже.       Постепенно реальность возвращалась, все вокруг становилось на свои места. Странно, но никакого упадка сил и в помине не было, оставалось лишь только одеться и пойти вершить дела. На этот раз все же позвали служанку. Еще не расставшись, улыбающаяся и сияющая пара Дарси уже ждала вечерней встречи наедине.