Кружево жизни

Глава 17. На следующее утро Виталина проснулась с жуткой головной болью. Она подняла голову от подушки и застонала, у нее было такое чувство, как будто в голове поселились очень шумные гномы, беспрестанно бьющие в барабан, а во рту было так сухо, как будто она неделю слонялась в пустыне без воды, жуя один песок. Сильные руки осторожно приподняли ее и установили с сидячее положение, облокотив на подушки. Теперь немного приоткрыв глаза, девушка увидела Деметрия, который протягивал ей стакан с зеленой жидкостью. - О! Теперь ты похожа на нас, такая же красноглазая. - Отстань от меня, мучитель, что это? Я не буду больше ничего пить, что предлагаешь ты. От твоего вчерашнего напитка мне очень плохо, я вообще ничего не помню после этого, как там его, виски. - Но, ведь как я и обещал, ты смогла поспать, - усмехнулся вампир, - не бойся, пей, это - сок сельдерея, он поможет снять похмелье. Виталина осторожно попробовала напиток, на вкус он был не очень, но пить было можно, поэтому она выпила его до дна. Правда лучше ей особо не стало, она промучилась с головной болью практически весь день, поэтому попытка примирения Алана с треском провалилась. Деметрий ничего не стал ей рассказывать о вчерашних событиях. Следующие несколько недель прошли без приключений. Она практически не выходила из комнаты, а Деметрий почти все время был на заданиях, в связи с бурной деятельностью румынского клана. Кстати французы после совета всех кланов в стране и неполучения внятных планов действий после окончания войны от румын, решили поддержать клан Вольтури. Рука почти зажила и уже не болела, с детства на ней все заживало как на собаке. Она помирилась с Аланом. У нее появилось много различной одежды, заказанной Деметрием. Вернулись Алек и Маркус. Марк даже пару раз навестил ее, а она извинилась за оставленное белье, которое так и не забрала. Когда вампир выслушал историю ее злоключений в его отсутствие, он нахмурился. Виталина решила, что он сердится на Деметрия и стала его убеждать, что он ее не обижает. Маркус улыбнулся ей, и сказал что раз так, то все в порядке. Правда большее всего его насторожил интерес к девушке Аро и Алана. Древний вампир сразу же при появлении новообращенного увидел, что Алан связан со всеми членами клана бесцветными полупрозрачными нитями, но что это за связь понять не мог. Тогда он рассказал о своих наблюдениях Аро и перестал думать о них, сейчас же у него вновь появились опасения. А еще Маркус заметил перемены в связывающих Виталину и Деметрия нитях, хотя алая нить никуда не делась, но теперь она переплеталась с розовой нитью влюбленности и чайного цвета нежностью. Нить от девушки к Деметрию также приобрела оттенок желто-розового, она явно испытывала интерес к вампиру-ищейке. Деметрий вернулся с очередного задания и пригласил Виталину погулять в парке, на что она с радостью согласилась. На улице была осень, и уже ощутимо похолодало, поэтому девушка куталась в теплый плащ. На самом деле Деметрий хотел поговорить с девушкой насчет их непростых отношений, а именно об его сексуальной неудовлетворенности. Ведь редкие приключения на стороне все равно не могли удовлетворить его полностью, ему была нужна она. Он хотел уговорить девушку стать его любовницей, но принуждать ее к сексу не хотел. Вампир видел и ощущал ее невинность. И, в тоже время, ее поведение, когда она была пьяна, ясно показывало, что она также тянется к нему, может от одиночества, может из любопытства. Именно поэтому он и решился поговорить с ней об этом. Деметрий, и правда, не соврал Феликсу, его волновали ее желания. Сейчас он смотрел на нее и думал, как начать разговор. А Виталина думала о том, как это целоваться с парнем, может это был стокгольмский синдром, но Деметрий ее волновал. Она не понимала своих чувств к нему, он был ей интересен. Она раньше не понимала его поступков, так как не могла поверить, что он может интересоваться ею как женщиной, ведь она не была красавицей, как его остальные наложницы, а все его порывы она принимала как желание напугать ее. Но сейчас она кожей, всем своим существом ощущала его интерес, для нее это было ново, ощущать себя желанной. Она прекрасно понимала, что Деметрий мог бы просто заставить ее исполнять его желания. Виталина не была абсолютно невинной, для девушки в спаривании не было ничего сверхъестественного, с ранней юности она знала, что это необходимо, чтобы произвести потомство, она знала, что многим это нравится и доставляет удовольствие. Но вот как это происходит и что при этом должна делать и чувствовать она, себе не представляла. Как-то она спросила об этом Селену, но та ответила, что ей надо просто закрыть глаза и лежать, а там уже как пойдет. С другой стороны дикий нрав вампира, его себялюбие и гордость пугали ее. В тоже время, Виталина никогда раньше не ощущала такого непонятного ей томления, ей на ум все чаще приходили глупые вопросы о том, не мешает ли нос целоваться, а не вылезут ли у Деметрия клыки при поцелуе. А еще она начала задумываться о любви, эти мысли ставили ее в тупик, она всегда думала, что чувства могут испытывать только люди и только к людям. А она явно начинала что-то чувствовать к Деметрию. Так каждый думал о своем, когда в конце парка появились Алан и Алек. Деметрию не хотелось сейчас на них отвлекаться, но Алан уже заметил их и направился к ним, за ним шел и Алек. «Ой, что-то сейчас будет» - подумала Виталина видя раздраженное лицо Деметрия, бесстрастное Алека и лукавое Алана. - Деметрий, Лина! Доброго вам дня! Какими судьбами, а я как раз шел к вам,– начал Алан. - И вам того же, - злился Деметрий, - нам уже пора, может, зайдешь чуть позже? - Я не думаю. Это хорошо, что мы тут все вместе собрались, я хотел вам объявить решение владыки Аро. Я просил его отдать Лину мне. - И что же решил владыка? – поинтересовался как-то погрустневший Деметрий. - Он решил рассказать Алеку о проведенной тобой афере, дабы отобрать у него такую желанную тобой игрушку, ты хочешь услышать эту историю? - обратился Алан уже к Алеку. После утвердительного кивка, была поведана история о проведенной Деметрием операции. Было видно, что Алек впал в ярость, он двинулся на ищейку, но был остановлен Аланом. - Может, вы на меня еще в картишки сыграете? – подала голос разозленная девушка, - И что же решил ваш лидер? Кому из вас я должна принадлежать? О, я знаю, вы будете драться за меня на дуэли? Устроите рыцарские бои? Нет, как же я сразу не догадалась это же мне не по статусу, вы будете использовать меня по очереди, неделю один, неделю другой, неделю третий, для укрепления внутриклановых связей, так сказать. - Владыка Аро решил, что ты сама вправе выбрать с кем тебе остаться, - прервал ее Алан, - у тебя будет полтора месяца, чтобы решить, первого декабря ты огласишь свое решение. Жить ты пока останешься у Деметрия, а мы все: я, Алек и Деметрий, вправе ухаживать за тобой, а ты Деметрий не можешь ей запретить принимать наши знаки внимания. Когда Алек услышал от Алана историю о Виталине, он очень разозлился: он был зол на Деметрия, на Джейн, на самого себя, что попался на удочку стражника. В нем опять появилась нежность к невинному существу, она также как и его мать и пропавшая младшая сестра пострадала от грубых желаний мужчин. Когда он вернулся в замок после задания и услышал, что Деметрий покалечил свою наложницу, то испытал какое-то жестокое удовлетворение от этой новости, а сейчас он смотрел на ошарашенную новостью девушку и думал о том, сколько же боли ей пришлось пережить. Хотя девушка не выглядела испуганной или изможденной, ему почему-то она представлялась жертвой ужасного, кровожадного и, к тому же, сексуально озабоченного маньяка. У него будет полтора месяца, чтобы попытаться вернуть девушку себе, надо только подумать, как загладить свою вину. Деметрий тоже злился, ведь все шло так хорошо, она почти стала привыкать к нему, он научился сдерживать свои порывы, он даже рабов не наказывал в ее присутствии, что сразу же уменьшило их смертность. Он привык к тому, что она спит на его кровати, что он может любоваться ею, вдыхать ее аромат. К тому, что никогда не знает, что она скажет или сделает в следующий момент, к ее мягкой улыбке, когда она задумчиво смотрит в окно, видимо находясь где-то в мире своих видений. Но больше всего, к тому, что когда он ложится рядом с ней и прижимает ее спящую к себе, то кажется, что ее сердце стучит в его груди, и он ощущает себя живым семнадцатилетним юношей, который еще не знает вкуса предательства любимой женщины. Нет, он никому ее не отдаст. Она будет с ним, и точка. Он придумает, как убедить ее остаться. Алан думал о том, что он все сделал правильно. Алек рано или поздно узнал бы об этой афере, и тогда возможно разразился бы скандал. Распри внутри клана сейчас, когда намечается война, никому не нужны. А так, он сможет контролировать ситуацию, постоянно находясь рядом. Все от этого только выиграют. То, что мужчины придут к соглашению Алан не сомневался, у них слишком разные чувства к этой девушке, что бы им быть соперниками. Единственное что угнетало вампира, это то, что ему самому очень нравилась эта девушка, они были очень похожи, у них были очень похожие предназначения, только он знал о своей нелегкой миссии, а она, пока, даже не догадывалась через сколько испытаний ей придется пройти. Жаль, что ему приходится пока быть в стороне, они были бы прекрасной парой. Виталина размышляла о том, что на улице уже холодно и пора бы, наверное, вернуться в замок, и предпочитала не задумываться о том, что же теперь начнется.