Кружево жизни

Глава 18. Следующие несколько недель стали для Виталины настоящим кошмаром, у нее не было ни одной свободной минутки, ее постоянно атаковали подарками, приглашениями, пытались достать сюрпризами. Ужаснее всего были знаки внимания Алана, то букет цветов на голову свалится, то он, переодевшись рыцарем, подхватит ее в коридоре и, бренча доспехами, носит по замку декламируя сонеты Шекспира. Поэтому Виталина попыталась лишний раз не выходить из комнаты, но Алан достал ее и там, он стал распевать под ее окнами серенады, причем очень громко и фальшиво. Он просто душил ее своим вниманием и, кажется, сам забавлялся от этого. Это ужасно раздражало не только ее, но и других обитателей замка. К ней даже Хайди заходила и просила заставить Алана заткнуться и не мучить больше никого своим фальшивым пением. Алек ухаживал более старомодно, видимо ему помогала Джейн, которая хотела искупить свою вину перед братом. Алек присылал ей цветы, очень вкусные разнообразные пирожные, которые готовила прислуга его сестры, красивые платья и украшения, которые она отказывалась принимать. Виталина простила его сразу же, он же не виноват, что его так коварно обманули. Алека она воспринимала как старшего брата, хотя иногда и как младшего. Они часто гуляли по саду или парку втроем, она, Алек и Джейн, которая обычно молчала, в то время как ее брат рассказывал о том, где он побывал и что видел. Иногда к ним присоединялся и Алан. Как ни странно, но между вампирами не было никаких разногласий, оба они с легкостью относились к присутствию друг друга. С Аланом у нее складывалось впечатление, что он просто дурачится. Совсем по другому обстояло дело с Деметрием, он не проявлял к ней никаких знаков внимания, не дарил цветов, не пел серенады, а Виталина очень этих знаков от него ждала. Она злилась на него за то, что он обманом умыкнул ее у Алека, из почти привычной безопасной жизни, но в тоже время, ей очень льстило, что ради нее он отважился на такую опасную авантюру, ради нее не очень красивой, не очень интересной. Для нее никто такого не совершал. В последнее время он стал задумчив и забывчив, постоянно забывал взять с собой в ванную комнату новый комплект одежды. Каждый раз, когда он мокрый, завернутый в полотенце выходил к шкафу, у Виталины перехватывало дыхание, пересыхало во рту и сердце начинало бешено колотиться в груди, даже живот сводило, она честно пыталась не смотреть. Она стала замечать за собой странности, она постоянно к нему прикасалась, по любому поводу, а в голове мелькали мысли о клыках и поцелуях, поэтому ее взгляд стал часто останавливаться на его губах. Заканчивалась уже первая неделя ноября, до оглашения ее решения оставалась ровно половина срока. Деметрий видел, что его тактика дает результаты, Виталина стала чаще на него смотреть, прикасаться. Каждый раз, когда он, как бы случайно, демонстрировал ей свое тело, она краснела, но все равно тайком посматривала на него. Она еще сама не понимала того, что с ней творится, но инстинкты, такие же древние, как и человеческий род на земле, уже просыпались в ней, она реагировала на него, на его сигналы. Он не собирался дарить ей цветы и конфеты, пусть этим балуются Алан с Алеком. Если уж что-то делать ради кого-то, то это должно быть что-то грандиозное. И, кажется, он нашел такой подарок. Он узнал о ее родителях, один из охранников вел учет пленников, Аро любил порядок и, к сожалению, тут он ничем ее порадовать не мог. Его Вита родилась и жила в сорок первом бараке тридцать девятого лагеря, в один из ближайших свободных от заданий дней он туда и отправился. Серый лагерь с серыми бараками, как здесь могла появится на свет такая яркая и удивительная девушка? Его здесь знали, при его появлении стал отчетливо ощущаться ужас. Эти жалкие людишки падали на колени перед ним, замирали от страха, даже не пытались сопротивляться, они уподобились стаду животных и потеряли даже остатки человеческого достоинства, ему стало противно. Да, он был кровожадным монстром, но он был готов умереть за то, что дорого ему, он бы лучше умер, чем стал бы жить, так как они, пресмыкаясь. Хотя даже среди этой жалкой серой массы, очень редко, но находились мятежники. Деметрий, пару раз, сам участвовал в их казнях, но по крайней мере они не вызывали чувство отвращения, он испытывал к ним, что то на подобии уважения. По его сигналу к нему подошел главный старейшина лагеря. - Мне нужен старейшина сорок первого барака. Мужчина мгновенно бросился выполнять распоряжение, и через недолгое время перед вампиром стоял дрожащий старейшина. - Я хочу видеть барак и всех его обитателей. Зайдя в барак Деметрий был удивлен, видимо все-таки не все человеческое в людях пропало. Барак хоть и был серым и обшарпанным, но все же, в нем имелось внутреннее убранство, на стенах висели детские рисунки, на которых было нарисовано солнце и улыбающиеся люди, держащиеся за руки, на скромном столике стояла простая в некоторых местах кривая глиняная ваза, украшенная палочками и точками, с букетиком засушенных цветов, там же лежали зеркало, расческа и набор самодельной косметики. Кое-где лежали сшитые из грубой ткани или сплетенные из соломы игрушки. С одной из лежанок, вампир взял в руки платье из простой серой ткани, на которое были нашиты разноцветные отполированные водой стекляшки и камушки. Его губы тронула улыбка, он вспомнил Виталину в тот день, когда впервые увидел ее с Алеком, на ней было такое же серое платье. Обитатели барака мужчины, женщины стояли перед ним и с ужасом смотрели на него, матери пытались спрятать детей за собой, но как все детеныши, малыши с любопытством рассматривали его, выглядывая из-за родителей. Один такой карапуз, которому и было то не больше полутора лет, вдруг громко заревел. Деметрий всегда равнодушно относился к детям, еда она и есть еда, большая или маленькая, хотя детская кровь переваривалась хуже. Последний раз он думал о судьбе ребенка, тогда когда он передал детей Элигии на попечение своей кузины. Но Вита детей любила. Вампир протянул к малышу руку, женщина в ужасе отпрянула от него, пытаясь спасти свое дитя, но двое мужчин скрутили ее и старейшина, вырвав из рук матери ребенка, протянул его Деметрию. Он взял его на руки и понюхал, он него пахло молоком и ванилью. Малыш замер, а потом залепетал и протянул свои ручонки к его лицу. Ладошки карапузика были очень мягкими, и он проводил ими по его щекам и носу. Люди в бараке замерли, все ждали ужасной развязки, некоторые женщины начали всхлипывать и пытались закрыть детям глаза и уши. Непостижимым образом, матери ребенка удалось вырваться из рук скрутивших ее мужчин, и она кинулась к его ногам, умоляя пощадить ее сына. Она умоляла убить ее вместо него, она обнимала его ноги орошая их слезами. Хотя ему были противны ее прикосновения и мольбы, но он отметил, что ошибался, полагая, что все человеческое в людях умерло. - Прекрати рыдать, дура, - раздраженно произнес Деметрий, - не трону я этого мелкого балбеса, я не голоден. Скажи, ты знала Виталину? - Да, мой господин, она жила здесь, пока несколько месяцев назад ее не забрали в замок. - Ты хорошо ее знала? - Нет, мой господин, наши часы отдыха не совпадали, она больше всех общалась с Селеной. - Селеной? Где она? - Я здесь, господин, - из толпы выступила молодая беременная женщина, вампир слышал в ее чреве биение маленького сердца. Она встала перед ним на колени. - Я хочу поговорить с тобой, все остальные вон. Люди заторопились на выход, осталась только коленопреклоненная Селена и женщина у его ног. - Встань, - велел он и передал женщине ребенка. И она поспешила покинуть барак. Деметрий разглядывал женщину перед собой, он чувствовал ее страх, видел, как она неосознанно прикрывает живот руками. - Селена, твое имя значит луна. - Я родилась в полнолуние, господин. - Ты хорошо знала Виту. - Мы были почти подругами, господин. - Я хочу знать, что бы она хотела получить в подарок больше всего. Девушка задумалась. - Если Вы позволите мне встать, господин, то я покажу Вам ее любимые вещи, она просила меня сохранить их. Деметрий кивнул. Селена тяжело поднялась и пошла к своей лежанке, отодвинула ее и стала пытаться оторвать от стены приколоченную доску. Вампир подошел к ней, отодвинул в сторону, и через мгновение доска оказалась у него в руках, открывая маленький тайник. Он просунул туда руку и достал что-то обернутое в полиэтилен. Открыв пленку, Деметрий увидел две потрепанные книжки с картинками. Он отошел к окну и стал их рассматривать, Селена в это время пыталась приладить доску на место. Вампир смотрел на ее неудачные попытки. «Да, кажется, я стал слишком мягкотелым», - подумал Деметрий, и направился к девушке. Он взял из ее рук доску с погнувшимися гвоздями, выпрямил их, и прибил доску на место, затем задвинул ее лежанку обратно. Он уже хотел покинуть барак, как услышал робкий голос Селены. - Мой господин, Виталина всегда мечтала увидеть море, горы и леса, я думаю, она будет рада получить книжку с картинками этих мест, если они, конечно же, существуют. И день рождение у нее 14 декабря. Деметрий кивнул, что услышал и покинул барак. После лагеря он направился в разрушенный город и нашел там пустующий книжный магазин. Почти за триста лет, многие вещи просто истлели, но после долгих поисков он смог найти вполне приличный экземпляр иллюстрированного альбома с фотографиями самых красивых уголков земли. Здесь были фотографии водопадов, непроходимых джунглей, снежных пустынь, фотографии закатов и рассветов на море, маленьких островков в бушующем океане. Прямо напротив книжной лавки располагался магазин игрушек. Большинство вещей были безнадежно испорчены, но все же нашлись детские игрушки, которые можно было бы еще использовать. Вампир собрал их в большую коробку, которую по возвращению отдал одному из охранников и приказал отнести ее в сорок первый барак тридцать девятого лагеря, для тамошнего карапуза. Деметрий потратил на эти поиски практически целый день, и когда вернулся в комнату застал там целую толпу: владыку Маркуса, Алека, Джейн, Алана, куда же без него и, как ни странно, Хайди. Они оживленно что-то обсуждали. Он был уверен, что все вампиры почувствовали его, еще, когда он только начал подходить к своим покоям, но все делали вид, что не замечают. Вот, наконец, Виталина увидела его и ее губы тронула улыбка. Затем она перевела взгляд на сверток в его руках. - О! А что ты там принес? Мне можно посмотреть? - Конечно, это подарок для тебя, но может ты откроешь его, когда здесь станет не так многовампирно? - Что за смешное слово? – раздался голос Алана. - Не могу же я сказать многолюдно, учитывая, что Вита здесь единственный человек. - Лина, не слушай его, открывай быстрее, иначе мы вообще никуда не уйдем, а будем подсматривать под дверью! – не унимался белокурый вампир. Виталина очень хотела посмотреть, что же за подарок, наконец, принес Деметрий. Она быстро надорвала упаковку и ее глаза расширились, когда она увидела, что там находится. Ей резко перестало хватать воздуха, по лицу побежали слезы. Деметрий нахмурился, не такой реакции он ожидал. Девушка тихо плакала и не могла произнести ни слова. Когда, наконец, она подняла на него заплаканные глаза, то он увидел в них безмерную благодарность. Она кинулась к нему и обвила его шею руками, а он подхватил и прижал ее к себе, ощущая стук сердца. - Дем, о, Дем, это самый лучший подарок в моей жизни, откуда ты узнал, где ты взял их? – шептала девушка, прижимаясь к нему. - Я виделся с твоей почти подругой Селеной. - О! Я надеюсь, они не умерли там все от страха. - Нет, один нахальный карапуз даже дернул меня за волосы. Я хотел сделать тебе приятное, я даже передал туда игрушки для детей. Мне удалось порадовать тебя? - Даже больше. Они смотрели друг другу в глаза позабыв, что в комнате полно других вампиров. Эту идиллию нарушил Маркус. - Нам пора расходиться по своим делам, я думаю в вашем соревновании, господа, определился явный фаворит. Все вампиры покинули комнату Деметрия. Постояв так несколько минут, Виталина спросила о том, о чем очень давно думала. - Дем, я давно хотела тебя спросить, но стеснялась. - О чем? - А тебе клыки целоваться не мешают? Деметрий засмеялся и поцеловал Виталину.