Правда нищего

— Я искал тебя. — Зачем? — А зачем же ты здесь? — он улыбнулся самой нежной и тёплой улыбкой из всех, на которую только способен человек. — Потому что вы единственный, чьё тепло греет меня. — я посмотрел ему в глаза. — Я хочу стать вашим художником. Он приблизил своё лицо к моему запретно близко и, замерев перед моими губами, ответил: "Пусть будет так". Я чувствовал его дыхание, оно обдавало теплом, которого мне не так не хватало. Мне не было чувства милее, чем его присутствие рядом. Я всю жизнь хотел услышать звон его имени. Я жил в сплошном дыму. Губы Кары разнесли его тепло, они пытались заставить забыть. Но сейчас Билли рядом, мне не нужно было думать о разлуке, которая закончилась. Мы были буквально во временной бездне. Утренний Лондон окутывал нас туманом, придавая встречи таинство. Холодный воздух нагрелся, так мне тогда показалось. Честно, я пытался себя отвлечь. Я не мог смотреть на лицо, которому мог причинить столько боли и страданий, лишь доставив удовольствие и осчастливив. Это было не просто больно, это было… кажется я не насколько красноречив, чтоб вы поняли. То напряжение, которое собралось в воздухе, ещё не даст мне спать много ночей. С Билли не представлялось возможным сохранение рассудка. Мы не должны были думать о наших чувствах. Ведь нет цветов среди зимы, так и зачем о них грустить? Не стоило нам поддаваться юношескому пылу. Но он был другого мнения. Избалованный граф, привыкший с детства брать и никогда не считаться с судьбой. Мы оба не думали о жизни, только причины были разные. Я просто не успевал — со мной сразу же случались все несправедливости. Его же просто отгородили от невзгод. Никогда людям его титула и возраста не думалось о том, что с рук им может сойти далеко не все. Они думали, что всех умнее и хитрее, что их не касается. Но поверьте, если вы допускаете мысль, что какая-то невзгода вас обойдёт стороной, то ждите её непременно. Но эти мысли не тревожили сознание воплощения людской красоты. Я понял это, как только почувствовал легкое мимолетное касание нежных губ. Оно отличалось от прикосновений Кары. Губы Билли были нежны и приятны. Сам поцелуй длился лишь миг. Так чисто и невинно меня не целовал никто и никогда. Не было ни одного человека ни до него ни после, чей поцелуй понравился мне так же сильно. Да, жизнь печальна, но как же хорошо становиться на душе от того, что скрашена она моментами радости. — Ты замёрз. — Нет. Он улыбнулся улыбкой, которой можно было видеть только у наивных ребятишек. — Пойдём. Он взял меня за руку и повёл по пути своего исчезновения. Мы прошли совсем немного, после чего он остановился, чтоб собрать свои вещи. Билли постепенно оделся и теперь стоял уже не в образе лорда, а в своём настоящем. — Кто вы? — задал я вопрос, будораживший моё воображение. — Разве это важно? — Да… — Нет, Майк. Всю жизнь мне говорят о том, кто я таков. Я не говорил тебе, потому что не хотел проводить эту черту. Всегда есть чёткое деление между такими как мы, и я хочу этого избежать. Я хочу забыться вместе со своей первой любовью. — Да, — скромно и кратко ответил я. Я знал, что мог бы позволить себе быть более раскованным, но я не хотел. Думаю, стоит объяснить почему. Дело в том, что любовь — это не единственное чувство, которое я испытывал к Билли. Я так же его безгранично уважал, ведь он стал первым, кто увидел во мне прежде всего человека. И разве мог я говорить с ним после этого так же, как с остальными? Размеренным шагом Билли направился по направлению к своему дому. Стражи не обратили на нас никакого внимания, потому что прогулки их господина, скорее всего, их больше не удивляют. Мы вошли в помещение через боковую дверь, где людей практически не было. Билли с надменным взглядом проходил мимо прислуги, прекрасно понимая, кто есть кто. Честно, я и не думал, что он может быть таким. Хотя, он таковым и не являлся. Это уже было делом привычки. Он никогда не разделял людей положением в обществе, я интуитивно знал. Я практически не видел помещения из-за темноты и усталости. Заметил только высокие потолки. Билли повёл меня на верх, после чего открыл одну из дверей и сказал: — Завтра все изменится. До свидания. Я поклонился ему, как умел, и он ушёл. Я оглянулся и увидел перед собой небольшую комнату с кроватью, маленьким окном и какими-то ещё предметами интерьера, которым внимание уделять я не хотел. Вместо этого я закрыл за собой дверь, разделся и забрался на кровать, укутываясь одеялом. Комнатка было ничтожно мала, но мне было все равно. Я сразу же уснул.