Девиантное поведение акацук

Она ведь думала... но от одного желания желаемого не случается. Итачи замешкался, будто запутавшись в своих вариантах дальнейших действий и последующем вычислении их необратимых последствий. Анне хотелось бы верить, что тепло женских рук пробудило в нем давно уснувшие эмоции. Старинные часы в гостиной пробили полдень. Занавески, подчиняясь воле ветра, превращались в привидения и протяжно шуршали. Совсем рядом, под окнами, просигналила машина и раздались крики. Но сейчас, для тех, кто находился в этой комнате не существовало ни времени, ни пространства, ни каких-либо чувств. Ожидание. Томное и долгое. Не понятно, правда, чего. Но это было столь очевидно – что-то происходит, что-то должно происходить.. произойти. Мужчина, грубо передернул окаменевшими на секунду плечами. В мгновение весь мир перевернулся с ног на голову. Анна не успевала давать отчет своим мыслям, пока недоумевала по поводу последнего рухнувшего щита между ней и реальной угрозой. Развернувшись, подобно коту - бесшумно и быстро, едва переместив вес на носки, Учиха ударил девушку по лицу. Рец позже смутно припоминала его безмятежность, никакого сострадания или отвращения. Хоть что-нибудь! А тут нет. Ничего. Собаку ободранную пинают с большим… Анна, покачнулась… резная плитка на полу поплыла в глазах, представив сплошное полотно, сдвинувшееся отчего-то на потолок. Но даже приземлиться на пол девушке безболезненно не удалось. Она повстречала еще не пойми откуда взявшееся препятствие, напоминающее металлическую ручку одной из тумб. Ее голова разрывалась от боли, а холод... он распространился, не упустив ни сантиметра тела... холод текущий по венам вплоть до рук, которые, как Анне показалось побелели, но сейчас все отходило на второй план. Она не могла разобраться, что больнее: то, что все опасения касательно акацук сбываются или то, что.. Шатенка не чувствовала, как дышит. Да и дышит ли вообще? Слабое шевеление посиневшими губами, периодический стон, вырывающийся из груди. Осторожно дотронулась рукой до наболевшего затылка - кожа стала влажной. Девушка широко распахнула глаза от удивления, увидев окровавленные пальцы. Багровые струи медленно стекали по белоснежной ладони. Как же она ужасно выглядит, как грязно, как никчемно, изодранная в кровь мышка, загнанная в угол обманчивым котом, которому все еще наплевать. Она не видела его лица, но знала, что он даже не смотрит на ее мучения. Ведь ему просто наплевать. А он не знает, что никогда ей не было так больно. Из-за красоты никто никогда не поднимал на нее руку, а если и находились такие, то вокруг Анны из-под земли вырастала рать защитников. Так где же они сейчас, когда так нужны? Когда нет ни единого шанса справиться самой? Брось! Она сильная, она должна справиться. Пять мужиков – пустяк, еще бы, семечки. Сейчас... одной левой, надо только встать. Она не плакала. Боль души, боль тела невыносимы, всепоглощающие, уничтожающие. Отчаяние и безысходность. Как так вышло? Как такое возможно? Разве недостаточно быть красавицей, чтобы тебя все любили и обожали? Разве недостаточно? Ведь она с детства получала все. Вы, злые дяденьки из аниме? Вы никто, вы ничего не знаете! Вы не знаете, что вам за это будет за то, что вы посмели совершить это. Разве не деньги и красота важнее всего?... Девушка была слишком поглощена гордыней, чтобы реветь, хоть и желание превратиться в маленькую обиженную девочку росло с каждым новым всплеском боли, с каждым приглушенным вздохом, наполненным … непониманием? Она стонала, держась руками за голову, сжимая как можно сильнее, она старалась пробить себе череп. Все остальное не имеет значения... это чувство, оно должно уменьшиться, должно уйти. Двенадцать лет ни разу не плакала и сейчас не позволит себе проронить слезу! Перед Мариной... ни за что! Если она увидит слезы - поймет, что все кончено, что нет никакой надежды. - Итачи, может не стоило так жестко с ней? - Осторожно поинтересовался красноволосый, оценивая нанесенный ущерб, пусть и лютая доля его была неудачным стечением обстоятельств, первый шаг был предпринят Итачи. - Да, правильно Сасори говорит. Мне с ней еще трахаться, а вы тут ее изуродовали. Бля, ну подождать никак нельзя было до завтра? Где твое чувство собрата? – вступил в разговор Хидан, яростно размахивая кулаками перед лицом брюнета. Последний же просто стоял, как столб, смотря в один угол. Там не было ни паутины, ни потайного портала в их мир... Но не для Учихи... для него там было что-то большее. Все его мысли витали вокруг этой точки. Брюнет старался материализовать их, если бы акацуки прочли эти мысли, может они бы смогли понять, что случилось с их товарищем и что им движило в тот момент. Марина, приоткрыв рот в немом ужасе, смотрела на Анну. Она плакала. Крохотные слезинки искрились на солнечном свету, словно бриллианты. В ее внешнем облике, позе, выражении все было пронизано невыразимой грустью... Девочка понимала, что она отчасти виновата в этом... во всем том, что произошло. Рец отдала бы остаток своих сил за возможность крикнуть Марине, чтоб она бежала пока не поздно, но... Боль в голове усилилась. Прекрасные каштановые волосы уже окрасились в багровый цвет, не говоря уже о руках, глядя на которые, не поверишь, что они когда-то были не кровавыми. Сознание помутнело окончательно... видны только расплывчатые контуры акацук. Попытка подняться на ноги, скорее мысленная, чем физическая. Последний шаг навстречу выходу из этого положения, и все… падение. Вниз. Потеряв сознание, девушка распласталась по кафелю, в очередной раз, ударившись головой. *** Часом-двумя ранее... *** - Что делать будем? Мы тут заперты, – констатировал факты блондин. - Дейдара, мы и так знаем что мы тут заперты, - строго передернул Итачи, усердно намывая свою тарелку. - Вот я бы не против тут остаться ненадолго. Тут такая баба ходит, бля, я влюбился в ее сиськи. - Хидан, в нашем мире тоже сиськи не плохие есть, – заметил Дейдара, расположившись у окна, что-то в нем высматривая. - Мы тут не грудь собрались обсуждать! Давайте вернемся к проблеме. - Данна, вам не по душе сиськи у той хорошей девочки, как ее там, а-а... - Тоби немного призадумался. - Вспомнил! Анны? Вот Тоби нравятся. Момент и Тоби уже валяется на полу, катаясь из стороны в сторону, выкрикивая, что умрет, если не подать ему конфетку. - Не говори глупости, Тоби, – возмутился Сасори, бросив ему шоколадного «Мишку», найденного на столе. - Данна, вы неравнодушны к этой девчонке? - привычно незаинтересованным тоном все же поинтересовался брюнет, закончив свою рутинную работу. - Итачи, кажется, мы ищем способ выбраться отсюда? – едва заметно покраснев, ответил Акасуна. - Да, – коротко ответил Учиха, присаживаясь на свободный стул, подле остальных четырех коллег.. Обсуждение различных вариантов заняло около часа. Все эти идеи заканчивались неблагоприятным концом для вызвавших их девушек. Наверно, участникам организации все же удалось пойти на компромисс. На какой мы, увы, не узнаем.