Девиантное поведение акацук

"Больно... так больно, черт..." - Анна слегка приподнялась, упираясь ладонями в что-то очень мягкое и волосатое. Даже в нынешнем полуубитом состоянии ее мозг смог сообразить, что она ощупывала плед. Данная попытка подняться с кровати была уже далеко не первой, даже не пятой. Хотя и чувствовала девушка себя уже отлично, готовой к новым подвигам и свершениям. Как только пыталась привстать, понимала, что чувство улучшенного самочувствия было обманчиво. И снова с головой в мир снов и сладких грез о розовых пони, о скителсе, падающем с радуги. Но в этот раз шатенке даже удалось различить приглушенные отзвуки голосов, доносящихся откуда-то с северо-запада. Так как глаза ни сейчас, ни ранее, девушка не открывала, она не могла знать, что предыдущие попытки были ночью, поэтому не было ни шума, ни разговоров, сейчас же было «раннее» утро.. - Ты проснулась. Как себя чувствуешь? Усилия, которые Рец так добросовестно прилагала, чтобы стокилограммовые веки открылись, уходили в никуда. Она до сих пор видела перед собой черный квадрат Малевича, правда, с веселенькими радужными бликами, хаотично прыгающими из одного угла картины в другой. Она не знала, кто это говорит. А голос казался странным, успокаивающим, милым, добрым. Анна влюбилась в этот голос. Было уже неважно, что говорит этот человек, его речь, хоть негативная, хоть позитивная, превращалась в поток «бла-бла-бла». Поток, который, казалось, можно слушать вечно и глубоко наплевать комплименты это будут или рассказ о строении автомобиля «Лада», главное то, как плавно и звучно гремел этот мужской бас. Сама не понимая, что с ней происходит, и что за космическая сила ей сейчас движет, Анна загорелась навязчивой идеей узнать побольше об этом ангеле, пришедшем в столь трудный час на помощь. А может Рец просто умерла и это банановый рай? Или это все лишь очередной сон? В любом случае, щипать себя не хотелось. К счастью, обладатель столь чарующего голоса сидел недалеко от лежбища умирающей, иначе с закрытыми глазами вряд ли ей бы удалось далеко уйти... От легкого прикосновения к ангелу на нее вновь упало что-то, но ударил по голове не колющий предмет, а очередная навязчивая идея, которая доставляла не меньше боли, нежели кусок лома. Хрупкие руки, словно постепенно разгорающееся пламя, обжигали тело мужчины. Анна была уверена, что даже через сотни слоев одежды парень бы почувствовал те пылкие чувства, которые она так трепетно старалась вложить в свои суматошные прикосновения. Девушка, захватив цепкими пальцами его воротник, неуверенно потянула на себя, что было довольно сложно, если учитывать, что объект обожания никак не отвечал на чувственные ласки. И лишь его горячее дыхание служило доказательством того, что он все еще живой. Нежные поцелуи его шеи... мягкая кожа, даже слишком, как у девушки, хотя нет, вот и выступающий кусок - кадык, это явно мужчина. Почему он не сопротивляется и не помогает? Он напряжен, но бездействует. Почему сдерживает себя? Рец было уже плевать на все свои принципы и прочую фигню, она не собиралась ждать инициативы или жестов согласия партнера, а напротив, решила быть еще настойчивее. Игриво расстегивая рубашку, девушка едва прикусила губу от любопытства. Избавившись от верхней одежды мужчины, Анна удовлетворенно заулыбалась. Шатенка, наслаждаясь каждой крупицей, выводила узорчатые линии на его торсе, стараясь мысленно воссоздать картинку, которую, увы, не могли предоставить ей глаза. Пресс мужчины окончательно погубил синеглазую. Ощущение того, что сам бог спустился к ней с небес, чтобы в последний раз удовлетворить ее земную оболочку, не покидало ее. Девушка свято верила, что это не просто человек, ведь идеальных мужчин не бывает, а этот был таковым. От одного мимолетного поцелуя любая девушка могла получить сильнейший оргазм, а чтобы было, если он не был таким бревном. Анна, запутавшись в его шелковистых волосах, осмелилась на ощупь отыскать его губы. Такие мягкие и между тем сухие. Девушка чуть прикоснулась своими губами до его. Она не хотела торопить события. Пусть внутри все уже кипело от возбуждения, и низ живота раздирало сотни ножей, она старалась извлечь из этого божественного секса как можно больше. Уловить каждую мелочь, каждый поцелуй. Парень шумно вздохнул, слегка приоткрыв рот. Но этого было достаточно Анне. Она умело проникла внутрь его рта, скользя языком по восхитительно ровным зубам. Рец чуть коснулась шершавого неба и в довершении прикусила его нижнюю губу, оттянув зубами на себя. Парень едва заметно шевельнул губами в знак согласия и, ухватив девушку за талию, ответил на поцелуй. Радости Анны не было предела. Она смогла оживить эту бесчувственную статую. У нее получилось вдохнуть в холодный камень всю свою страсть. Неизмеримое удовольствие. Неконтролируемое возбуждение. Катарсис. - А-а, голова, - томно простонала Рец. Ненадолго прервав все свои действия, девушка уперлась ладонями в согнутые колени парня. Ее коротенькие темные реснички вспорхнули ввысь, подобно стайке птичек, только что успешно перезимовавших на юге и теперь спешивших домой, на север. Сознание мгновенно прояснилось, боль в голове утихала, желание тоже отступало, отдавая свое вип-место голоду и усталости. Но как только она осознала, что происходит, совершила довольно шустрый прыжок назад, яростно воскликнув: "Не подходи ко мне на расстояние пяти метров". После такого поведения ей пару секунд было стыдно за то, что выкрикнула как дите малое, за все произошедшее и происходящее. Хорошо Марины тут нет. Вдох. Выдох. Все закончилось. Хорошо. Все во время остановилось. Картина, появившаяся перед Рец, не могла не вызвать шок в сознании даже такой, повидавшей многое на своем веку девушки. Но то, что синеглазая не смогла себя контролировать, а просто подчинилась, разбудило в ней гнев и злобу.