Девиантное поведение акацук

Рец поддерживала безмолвную тишину в салоне. Начинать разговор первой вовсе не хотелось. Он захотел поговорить, пусть он и говорит. Неловкое положение не смущало парочку. Красный автомобиль на обочине проезжей части в любую минуту мог быть эвакуирован. Аварийка была выключена, поэтому никто не интересовался проблемами водительницы. Вероятно, уснула или решает куда поехать. Анна не решалась испытывать удачу во второй раз. - Думаешь, мне это нравится? Думаешь, что я зависим от вида крови и стонов жертв? Мечтаю об этом ночами? Мне было больнее тебя тогда. Но я не могу отступить и сдаться. Они должны быть уверены, что я скотина, насилующая женщин и детей фигурально выражаясь. Прости.. но ты уже должна была понять, не все что делают люди, доставляет им удовольствие... - Нарушил затянувшуюся паузу брюнет, откидываясь на сидение машины. Итачи отвел полузакрытые глаза, притворяясь что внимательно изучает что-то в темноте окутавшей двор новостроек. - Понять?! Ты сумасшедший! Думаешь, что можешь избить человека, а потом сказать «прости» и все забудется?! Младший братишка, все ради него пойми. Думаешь, мне легче от того, что меня убивали с мыслью «прости, Саске важнее»?! – Резко перебила извинения мужчины Анна, не удержавшись от смачной оплеухи. Загорелая кожа на щеке налилась красным. У девушки был явно не плохой стаж губительницы красивых лиц. - Можешь ненавидеть меня и дальше. - Равнодушно бросил мужчина, плавно возвращая голову в исходное положение, будто никакого удара и не было. - О, спасибо за столь благосклонное разрешение, – с открытыми нотками сарказма, пробормотала Рец. После чего поерзав на коленях Учихи, перекатилась на водительское кресло. Откинув голову на мягкую подушку, девушка словила ощущение свободы и домашнего уюта. - Кажется, ты любишь доставлять боль тем, кого любишь? - Звонко рассмеялась Анна, невольно рассмотрев в полумраке, напрягшийся орган мужчины. Может, не будь нижнее белье столь откровенно-подчеркивающим, она бы и не обратила на возбуждение внимания. Ведь по лицу брюнета сложно определить, о чем он думает и чего хочет на самом деле. - Не льсти себе. Не думай, что неотразимая, что ты лучше всех и я влюблен в тебя. Никто из нас не влюблен в тебя. Секс просто секс, ты и сама должна понимать это. Сасори только в вашем мире может познать женщину. Он и резиновую куклу полюбил бы. Хидан.. Дейдара, они оба заядлые бабники, психи и глупцы. Не удивительно, что каждый из них захотел твое тело. Но тело, только его, я не спорю, что из-за тренировок и природы ты выглядишь.., кхм, желаемо. Но никто из них не заглядывал тебе в душу, ведь то, что в трусах значительно интереснее. Считаешь себя идеальной? Ха. Мадара и я - единственные, кто видели в тебе не только привлекательную оболочку.. мы также разглядели и черствую душу самовлюбленной, самоуверенной девчонки, с детства получающей все, что не попросит. Противно, что порой нижняя часть действует независимо от приказов верхней, – обычно жадный на слова Итачи, высказал все, что давно томилось в его душе. Мимолетное сожаление, что он решился развязать себе язык, он решил не высказывать и с деловой физиономией пристегнул ремень безопасности, намекая, что разговор окончен. В голове девушки все окончательно перемешалось. Счастье и торжество победы медленно сползли с чистого лица. Как он мог сказать такое? Это ведь... не может быть правдой? Они ведь не могли просто использовать ее, как игрушку? Хотя кого она обманывала все это время, разумеется, Итачи прав. Они акацуки, а не дворовые мальчишки, забежавшие на чай. Они не могут любить. Все, к чему они прикасаются, погибает. - Не льсти себе. Больно мне ваша любовь нужна. Слава алюминиевым огурцам, что ненавидишь меня. Взаимность приятна, - скорчив слащавую улыбку, реалистично соврала девушка. Конечно, больно слышать такое, даже если ты ненавидишь кого-то. Куда приятнее знать, что они тебя любят. Ведь если любят, есть за что. А если ненавидят.. - Поехали уже. Ноги мерзнут, – внушительно нахмурился Учиха, демонстрируя, что его не касаются такие мелочи, как нужна ей любовь или нет. «Чтоб они у тебя отмерзли и отвалились вместе с тем, что между ними. Хуже никому не будет, все равно не пользуешься. Может предложить и он согласиться отрезать его, чтобы не мешал бегать и прочему?» - сладкие мысли облегчали пошатывающееся настроение девушки. Его слова про Хидана и Сасори разломили сердце на куски, активируя бесконечный зуд в груди. Он даже не подозревал о том, как сильно ранил Анну. Итачи озвучил самые потаенные мысли, застрявшие в сознании Рец. Не встречаться ни с кем до девятнадцати лет, когда остальные подруги спят с кем попало и нахваливают это распутное занятие. "Первые раз десять было больно, а потом хорошо, брось, почему тебе противно. Это естественно заниматься любовью с мужчиной. Да не залетишь ты, не бойся. Любовь только в книгах бывает" - стальным тоном звучала усмешка одной из подруг в голове Анны. Потом последовали чувства к Стасу, еще бы. Весь из себя джентльмен, открывающий дверь автомобиля, каждый день приносящий конфеты и цветы, настоящий романтик, не унимающийся говорить комплименты, собственными руками приготовленный ужин при свечах по субботам, выход в парк аттракционов или магазины по воскресеньям, смог даже родителям понравиться, как можно было не влюбиться? Под напором советов подружек и стойкими ухаживаниями Стаса пришлось сломаться, и нарушить запрет "до свадьбы ни-ни". "Акацуки? Что они сделали со мной? Почему я стала такой? Это.. не могу быть я. Все это.. не может быть правдой. С каких пор я так изменилась? Стала последней шлюхой, готовой отдаться человеку, который спас мне жизнь. Не стоит обманывать себя. Нет. Не любая поступила бы так же. Благородные девицы отвесили бы килограмм золота спасителю, а не ложились бы с ним в кровать. Последнее желание не последнее. Умер Хидан из-за меня или нет. Все равно, я просто шлюха, теперь не ценящая жизнь людей вокруг. Все идеалы, все стены принципов, хорошие манеры.. Как давно я потеряла себя? Общество вокруг и правда так быстро способно изменить человека?" Ножка в кожаной туфельке плавно опустилась на педаль. Автомобиль быстро разогнался. За золотыми макушками церквей небо наливалось багровым. "Красный рассвет.. ночью пролилась кровь. Я пролила ее.." - Вспомнила суеверие эльфов Анна, с недоверием посматривая за выкатывающимся из-за горизонта желтым диском. Даже его желтизна не разбавила цвет рассвета. Рец виртуозно сплюнула в открытое окно, решив больше не запоминать услышанные предания. *** - Быстро вывалились все из дома. Пусть садовник подумает, что это воры, а не дочь хозяев вечеринку закатила. Все обсудим на улице, - напустив грозный вид военного полководца, Анна заорала на всю улицу. Зная, что акацуки - сонливые засранцы, девушка предварительно облила каждого холодной водой из найденного в чулане железного ведра. Таким образом, незаметно отомстив мужчинам, которым не по нраву ее харизма. План сработал. Рец едва удалось перелететь через бетонную ограду. Ощутив траву под ногами, шатенка упала спиной на капот Форда, налаживая дыхание. Изредка поглядывая сколько народа осталось в доме, она поторапливала их новыми приказами. - Так вот. Итачи я спасла. Мы свободны. Спасибо за все и до свидания. Не приближайтесь ни к моей квартире, ни к этому дому. Ясно? - четко отрапортовала Анна, сдав вахту Мадаре. - Оружие. Я сказал, что отпущу за Итачи и оружие. Что-то я не вижу оружия, – неожиданно серьезно ответил акацук, властно поставив ногу на переднее колесо машины. - А, даа.. я же говорила мне негде его взять. Брось, жизнь Итачи стоит нашего никчемного покоя, - не прекращала торговаться Анна. - Без оружия нет и покоя. Возвращаемся в дом, ребята, спим дальше, – зевнув напоследок, мужчина развернул корпус на 180 градусов. - НЕТ! - Тут же выкрикнула девушка, не успев предварительно подумать. Она теперь молчала под тяжелым взором красных глаз истинного лидера. - Я достану оружие. В двенадцать часов ночи кто-нибудь из вас придет к тому перекрестку, – Анна показала рукой на ближайший светофор. - Почему нельзя прийти всем? И почему ночью? Нет никакой гарантии, что ты не сбежишь. Решила по одному нас истреблять? - заглядывая за упавшую ей на лицо прядь волос, поинтересовался мужчина, не любивший разговаривать без зрительного контакта с собеседником. Анна же поняв его намерения, сама убрала волосы за уши, и подключила максимально невинный образ. - Потому что красть лучше вдвоем, если трое, четверо, пятеро, десять, сто - засекут. Если пойдем сейчас, охранников в разы больше, нежели если пойдем ночью. Гарантии? Просто поверь мне. Наш договор держится только на обещаниях. Я выполню свое, так как верю, что ты выполнишь свое, Мадара – устало выдохнула Рец, с опаской наблюдая за акацуком, она намеренно назвала его по имени, надеясь, что это подействует. Теперь куда не сверни, начнутся проблемы. Если он согласиться, придется идти на самоубийство, риск при взломе оружейного склада почти девяносто девять процентов. Точно посадят в тюрьму и никакие красивые глазки не сработают. А если он откажется то, когда они вдоволь насытятся живой игрушкой, избавятся от тела девушки, как от вещественного доказательства. Не важно. Она все равно умерла душой давным давно. Теперь жизнь утеряла свою ценность. - Да будет так - Мадара едва заметно кивнул и на глазах обратился в непоседливого Тоби. *** - С ума сошла? – В тысячный раз переспросила Дария, восставшая против лучшей подруги. - У меня нет выбора. Ты не знаешь, что это за люди. Они реально настоящие акацуки. Марина уже рассказала тебе все. Мы не сошли с ума, ты сама их видела. Когда я сойду с ума, я первым делом сообщу тебе об этом, – холодно повторила шатенка, не переставая следить за часами. Беспокойство нарастало с приближением назначенного времени в геометрической прогрессии. Ногти изгрызены до крови. Нервы на пределе. Остался всего час, а блондинка все еще стоит, загородив своим худощавым телом входную дверь. Напоминает гарпию, охраняющую свои сокровища. - Отойди, - в последний раз посоветовала Анна, передвигаясь по коридору в сторону сопротивляющейся девушки. - Нет. Остановись, пока не поздно. Подумай башкой своей, что ты творишь сейчас. Что ты задумала. Ради чего?! Черт возьми, только через мой труп ты пойдешь туда, – не сдавалась блондинка, встав в боевую стойку. - Я предупреждала, – все еще равнодушно повторила Рец. Она остановилась в метре от Дарии, вцепившейся в железную дверь всеми конечностями. - Прости, – грустно прошептала синеглазая, отводя ногу назад. «Привыкай быть изгоем» - зажмурившись, Анна неохотно ударила в область под ребрами лучшей подруги. Дарию сковал ужас, тело дрогнуло от удара, ослабнув. Шатенка, поборов желание остаться и вызвать скорую, мышкой юркнула за дверь. Оставалось надеяться, что двенадцать лет дружбы так просто не разрушишь, а Марина догадается, как облегчить страдания потерпевшей. *** Легкий ветерок волной пробежал по мрачному лицу Анны. Слишком холодно. Скорчив рожицу, девушка топталась на месте. Светофор, помигав, погас. Их всегда отключают в нелюдных местах в двенадцать. Синие столбы фонарей еле подсвечивали песчаную дорожку для пешеходов. Свет в некоторых особняках все еще горел, наверное, избалованные детишки играют в компьютерные игры или смотрят запретное видео, пока родители не видят. Но также как родители ошибочно думают, что дети невинны, так и дети ошибочно полагают, что их родители спят ночами. Девушка пошатывалась, ухватившись за металлическую сетку. Железо непослушно скрипнуло, Анна интуитивно отпрыгнула назад, оказавшись на проезжей части. Страх был просто неописуемым, а ведь она еще не нарушала закон. Почему ноги не слушаются? Почему она забыла как дышать? В каждом шорохе видится полицейский, ведущий ее в клетку с довольной кривой рожей. Ему счастье, повышение, премия, секс с женой по случаю. А заключенной... Девушку передернуло от одной только мысли о тюрьме для женщин. Очередной шелест листьев позади. Вооруженная пилочкой для ногтей Анна решительно поворачивается и наобум тычет вперед. Черный кот, пронзительно взвизгнув, рванул обратно в кусты. Капли холодного пота на лбу стерты вспотевшей рукой. Девушка, расслабившись на секунду, возвращается к наблюдательному пункту. Глупо боятся. Но сердце не слушается приказов, продолжая отбивать бешеный ритм. Под серым небом ни души. Дожди в Москве летом - редкость, облака отгоняют из-за важных мероприятий, но сегодня был явно не простой день. От первой ледяной капли, упавшей на нежную шею, Анна заверещала, будто ее только что изнасиловали. Теперь любая капля жидкости, обязательно оказывается кровью. Боязливо осмотревшись, девушка успокоилась. Дождь не сильно, но равномерно поливал улицу. Луны на небе не было видно, хотя теперь и ближайший фонарный столб не видно за пеленой дождя. Сложив руки крестом на груди, Анна прислонилась к чужому забору, озираясь по сторонам, как реальная преступница. Как слезы, капли на стекле мешали рассмотреть расположение минутной стрелки часов. Свыкнувшись с неудачной ночью, Рец попыталась занять себя чем-то и принялась напевать детскую песенку. Нагнетающая обстановка и расшатанные нервы делали свое дело, а «Умка» делала свое. «Ветер. Это просто ветер» - твердила себе шатенка, услышав странные звуки поблизости. Прижавшись к железу, она старалась скрыть себя от ненужных глаз, а если ее все-таки обнаружат, есть пилочка наготове. - Опасное оружие, – пошутил мужчина, появившийся как призрак из пелены тумана. Но стоило замахнуться в лицо режущим предметом, как Сасори, прекратив улыбаться, бережливо отошел на шаг назад. - Почему так долго? – обиделась Анна, скрывая облегчение от прихода убийцы, способного спасти ее от всех сверхъестественных и человеческих угроз ночи. Шатенка была рада, что пришел именно он. Может Итачи и был прав в своем предположении, но доверие к Акасуне сохранилось на другом уровне. - Я немного потерялся из-за ливня. Свернул не туда. Прости, что заставил ждать. Вперед! На дело! - Рассмеялся довольный собой красноволосый. Девушка, с презрением изучив экипировку акацука, решила не высказывать свое скромное мнение. Стоит держать язык за зубами, он ей еще понадобиться. Нахлынувшее спокойствие как рукой сняло. Здание, напоминающее гараж для НЛО, выросло стеной забора с железной проволокой перед преступниками. Анна отлично знала это строение и изучила дома все препятствия, нуждающиеся в незамедлительном устранении. Перебросив через плечо лямку рюкзака, начинающая воровка нашарила инструмент для резки по металлу. Она честно не запомнила, как эта хреновина называется, да и зачем держать в памяти то, что больше не пригодиться. - Возможно, здесь есть камеры. Надень, – заботливо протягивая черную маску, пробормотала девушка. Закончив с приготовлениями, Рец еще раз посмотрела в зеркало. Убедить себя в нереальном узнавании по записи видео не так легко. Пульс зашкаливал, девушка слышала его, будто сердце от страха перебралось в виски. Сасори выглядел совершенно спокойно и с немым укором смотрел на Анну, разминающую суставы ног и рук. Это было совсем необязательно и они оба понимали, что таким образом просто тянут время. - Успокойся. Ты пришла сюда. Назад уже пути нет. Ты не можешь убежать сейчас. Это последний раз. Мы тихо зайдем туда, возьмем то, что нам нужнее, чем им, и также тихо уйдем обратно. Мучения Марины и твои закончатся сегодня, если ты успокоишься, - заботливо, как мама подбадривает недоучку-дочку перед вступительным экзаменом, произнес мужчина. Шатенка благодарно взглянула на красноволосого и кратко кивнув, принялась прорезать дыру в заборе. Акацук молчал вплоть до того, как решетчатый круг упал с той стороны периметра. Анна первая пролезла сквозь первую преграду, подавая руку Акасуне. Оба вора были с головы до ног в одежде, один волос, один отпечаток пальцев и все кончено. Когда не надо полиция бывает очень оперативна. Дело проходило в полнейшей тишине, выдавать свой голос тоже не хотелось, да и не было необходимости. Истинные напарники, мастера кражи, могут понимать друг друга без слов. Единственный жестикулярный спор возник, когда Сасори схватил слишком много оружия. Шатенка, активно доказывая на пальцах, что нужно взять только четыре ружья, а не двадцать пистолетов, пять автоматов и сотню гранат. Девушку уговорить так и не удалось и пришлось согласиться только на четыре огнестрельного. Из-за возникшей неприятности времени на отступление оставалось в обрез. Все шло по плану вплоть до обратного пути. Ребята договорились пойти через разные выходы, руководствуясь тем, что так безопаснее. Если кого-нибудь засекут, то другой услышит, и будет действовать по ситуации. - Стоять!! - Громогласный выкрик впереди, размытые силуэты десятка мужчин, некоторые вооружены, другие представляют из себя груду мышц. Тело Анны не слушается, разум понимает, что нужно убежать, нельзя останавливаться, нельзя сдаваться, стоит хоть попытаться. Но ноги сами тормозят перед живой стеной, послушные руки поднимаются над головой. В кулаках все еще зажаты похищенные ружья. Сасори далеко впереди навряд ли он слышал голос начальника охраны, а если слышал, то поймет, что лучше уносить ноги самому. В голове девушки стучали слова Итачи о простой игрушке, о самоуверенной и зазнавшейся девчонке. Теперь она точно уверена, что он прав. Все это время она просто обманывала себя. Слушала подружек и родителей, лгущих как она прекрасна и умна. Но разве близкие люди не всем подряд говорят привирая действительность? Почему раньше она этого не понимала? Почему она думает об этом сейчас, стоя на перепутье дорог? Люди в травяной форме с бейджиками «охранник», похлопывали свободными руками по бурым кобурам. Глупо мечтать, что это фарс, а не настоящие пистолеты. Как ни крути, они охраняют оружейный склад. Скурдж Магдак и тот бы выдал по парочке пистолетов людям, несущим безопасность в его хранилище. А тот был самым жутким скрягой, который видел белый свет.