Девиантное поведение акацук

Анна на расстоянии метра от тюремного заключения с развязными бабами - худшее из худших последствий сегодняшней вылазки. На глазах, словно в сказке или в радужном сне, ее противники падают один за другим. А она просто наблюдает, как неизвестный спаситель, закутанный в такой же шпионский наряд, как и она, размахивает кулаками по сторонам. Анна хотела предупредить его об опасности – один из нападающих встал, но язык, словно распух. Девушка издала нечленораздельное мычание, но ее черный рыцарь и сам справился, отправив коленом очередного великана в нокаут. Рец мотивировала себя пошевелиться. Она понимала, что нужно убегать, пока не поздно, пока есть шанс остаться незамеченной. Ноги оставались ватными, все тело остекленело от близости ожившего страха. Слабое дыхание. Шатенка не слышала его, не ощущала вздохов и выдохов. Все вокруг плавно расплывалось, в ушах звенело, разум забит навязчивой мыслью о честном откровении Итачи. Почему так не вовремя? Это лето дождей и пустых стадионов. Это лето ночных кинотеатров, где нет никого. Дождь заморосил, освежая заплывшее страхом лицо Анны. Скатываясь по черной маске, они едва касались голой кожи век, оставляя влажные дорожки. Словно слезы, которые она не могла выдавить от настигнувшего ужаса, обездвижившего каждый мускул. Последний охранник потерял сознание от жесткой подошвы, накрывшей щетинистое лицо. Рец осознавала, что теперь в безопасности, что те, кто побеспокоили ее, теперь заснули болезненным сном. Ее черный рыцарь исчез в тумане ливня, оставив ее одну в окружении обездвиженных охранников. Анне стало неимоверно грустно и одиноко, она чувствовала свою беспомощность, она хотела поблагодарить его, хотела, чтобы он остался еще на минуту, побыл с ней, пока страх не покинет нервы ее души. Но у нападающего были свои планы на остаток ночи. Девушка томно вздохнув, обрадовалась. Она слышала! Слышала как дышит! Осторожно согнув пальцы руки в кулак, шатенка бросила холодный оценивающий взгляд на тех, кто заставил ее осознать свою слабость. Замешкавшись на секунду, девушка крадущейся походкой, обошла кучку тел. После, набрав в легкие достаточное количество кислорода, стиснув зубы, она побежала в сторону проделанной ранее дыры в заборе. *** Выяснить местоположение нового убежища акацук не составило труда - смска с неизвестного номера с кратким указанием адреса и весомым "Я тебя жду." могла быть только от одного отправителя. И теперь спустя час проведенный в таксисткой прокуренной машине под шансон местного розлива Рец неугомонно жала на круглую кнопочку звонка, как будто это ускорит приход хозяев. Девушка плотно прижимала к бедру пакет в котором хранились раздобытые кровью и потом, стоящие всех потраченных нервов, пистолеты. - Привет. Вы свободны. Прощай. - Оттараторил в несвойственном ему равнодушном, демонстрирующем вселенскую отстранённость, тоне Мадара. Его волосы были слегка мокрыми от дождя и небрежно лежали поверх маски, сверкнув красными глазами в полумраке подъезда он внимательно осмотрел ее, прочесывая взглядом повреждения и помятости, будто оценивая ущерб понесенный ей во время миссии. Хотя возможно, Рец все это придумала, и истинной его целью было найти оружие, что он конечно и сделал. В мгновении ока, вырвав пакет у девушки, брюнет не менее резким и торопливым, дерганным движением закрыл перед ней дверь. Такого поведения она явно не ожидала, потому даже не успела оказать никакое сопротивление, как во сне или в трансе Анна продолжала стоять за этой дверью и просто пялиться на звонок. Даже не успев ответить ему "Привет", а самое главное, попрощаться и увидеть всех напоследок. В последний раз.. Анна могла уйти, но она не желала делать этого вот так, скомкано, сумбурно, хотя это и был их уговор, оружие взамен на свободу. Часть ее души и тела все же не была готова к такому оборванному прощанию, но после ночи без сна и пережитого стресса устраивать сцены и кричать она явно была не в настроении. Из квартиры напротив нее доносились отдаленные голоса Дейдары и вновь принявшего облик Тоби, радостно сражавшихся в мортал комбат. Где они раздобыли эту квартиру? Что они сделали с ее жителями чтобы поиграть в приставку? Покоятся ли они на соседней мусорке, политые отходами бытовой жизни и будут ли снесены первым мусоровозом что приедет сюда на восходе? А может просто хозяева в отъезде и не представляют не малейшего понятия о том что в их квартире кто-то живет. Шатенка надеялась на последнее предположение, но, чтобы узнать наверняка, ей пришлось бы спросить. Но она не хотела спрашивать, не хотела снова ввязываться в череду этих кровопролитных событий и главное, показывать, что ей не все равно. Девушка еще несколько раз попыталась позвонить в звонок и даже предприняла более экстравагантные шаги для привлечения внимания, такие как, постучать кулаком по двери и попинать ее каблуками, но и это не возымело никакого результата. Окончательно обозлившись на акацук, она напоследок громогласно разразилась матом и пнула дверь со всей силой, так сказать, поставив вишенку на торте. - Не хотите прощаться, ну и идите вы нахер, могли бы из уважения хотя попрощаться по-человечески.. - буркнула уже себе под нос девушка, цокая каблуками по лестнице, направляясь к поджидающему ее таксисту. *** Анна будто всю ночь провела в клубе, отрываясь под каждую песню, не упуская возможности выпить за чужой счет. С трудом ровно стоя на ногах, Рец ввалилась в квартиру подруги. Опрокинув по пути вешалку с верхней одеждой, девушка, запнувшись о желтое пальто, отправилась знакомиться с новой шубкой Дарии. Еще глубже уткнувшись лицом в меха, шатенка наслаждалась атмосферой дома лежа на полу среди островка одежды. - О, милая, ты вернулась, - протирая глаза, вероятно, не доверяя им спросонья, промямлила Дария. Сегодняшний день был сложен для обеих, поэтому великодушно рассмеявшись, лучшая подруга приземлилась рядом. Крепко стиснув в объятиях Анну, блондинка призвала спать дальше. - Все закончилось? – недоверчиво переспросила Марина, до конца не верящая в то, что наконец может провести лето спокойно. - Да, говорю же, я отнесла Мадаре оружие, он отпустил нас. Я сама до конца не верю, что он сдержал обещание, – заулыбалась шатенка, активно размешивая сгущенку в кофе. - Ух. Ты прости меня. Я не знала, что все так обернется, - застенчиво оправдалась брюнетка, потягивая свежевыжатый сок из трубочки. Анна только махнула рукой, мол пустяки. Теперь все не важно. - Я созвонилась с твоей соседкой, к обеду доставит твой зверинец сюда, – победно заголосила Дария, присаживаясь на свободный стул. - Я думала вернуться на квартиру.. – тихо пробормотала Анна, не решаясь смотреть в глаза подруги. - Никуда ты не пойдешь. Мой Димасик все равно в командировке, квартира полностью моя. Да и кто знает, они могут объявиться у тебя снова.. Вообще из дома лучше не выходи. Слышишь? Домашний арест в целях самообороны. - уверено заявила блондинка. - Хорошо, хорошо. Ты в университет не опоздаешь? – ехидно заметила Анна, поглядывая на настенные часы. Опомнившаяся Дария, наскоро выпив чашку черного чая с круассаном, отправилась в МГУ. "Конечно. Никогда не допиваешь" - буркнула себе под нос шатенка, с нескрываемой неприязнью отправляя кружку подруги в раковину. - Я помою посуду, – добровольно вызвалась Марина, мигом собрав все кружки. Синеглазая задумчиво наблюдала, как девочка с энтузиазмом намыливает посуду. - Не выходи из квартиры, будем развлекаться в четырех стенах, – взъерошив черные волосы Марины, заботливо сказала Рец. - Но.. – запнулась девочка, выронив чашку из рук. - Ты знаешь, дверь их не остановит.. - Да, знаю. Давай не будем думать об этом. Думай о хорошем. Иногда легче быть глупой и верить в то, что Земля плоская, - нравоучительно ответила Анна, взглянув на беззаботно играющих мальчиков на детской площадке. «Пока они не знают, что по городу ходят плохие дяди, они счастливы, так зачем портить им счастье?» - подумала девушка, облокачиваясь на подоконник. Она высунулась из окна и бросила детям конфеты в ярких обертках. Такой пустяк для взрослых и такое чудесное событие для детей.. Шатенка нерешительно потрогала раненную на днях руку. Плечо зудело постоянно, мешая спать и даже сосредоточиться. Благо, головная боль прошла на следующий день, только лицо покрылось незначительными царапинами, болячками, синяками, невесомо шатались зубы. Что до первого подарка лисоньки, все было значительно запущеннее. Рец еще в доме родителей зализала все раны. Повязку нужно было сменить в ближайшее время, но девушка боялась это делать. Один вид трех колец цепи, выворачивал ее наизнанку, вызывая рвотные позывы, сознание диктовало соответствующую реакцию на сохранившиеся осколки воспоминаний. Проклятье. Шрамы точно появятся. Белыми кругами лягут на темноватую кожу. Всю оставшуюся жизнь будут напоминать о той ночи, этом злосчастном лете. В далеком будущем малыши Анны спросят, откуда эти кольца на плече у мамы. И матери придется врать, придется выкручиваться, чтобы не ранить психику собственных детей редкостной правдой. *** - Дима вернется на следующей неделе, может тебе вернуться на работу? Начать дружить с кем-нибудь? Перестань проклинать, наказывать себя. Нельзя же всю жизнь сидеть здесь взаперти. Тебе девятнадцать, а не шестьдесят девять. Приключения на свою задницу ты не заказывала. О том, что это произошло, никто не знает, кроме нас. А в том, что творится вокруг, ты же не винишь себя? Не по твоему приказу они действуют, – подбадривала подругу Дария. Марина покинула их еще в прошлом месяце. На дворе стояла непроглядная жара, последний месяц лета. Еще с июня Анна не перешагивала порог своей квартиры. Если Марина спокойно реагировала на новостные ленты об акацуках, то Рец передергивало стоило на экране появиться поступившей с места событий информации. Шатенка чувствовала свою вину перед семьями пострадавших. Да, сейчас они творят шабаш не благодаря украденным ружьям. Но первое оружие, первый шаг им помогла сделать Анна. А теперь с каждой неделей, каждым днем, каждым часом ситуация становится все хуже. Надежды на полицию рухнули еще в первый месяц. Акацуки не имели чакры, но, как оказалось, она им и не нужна. Сообразительность и логика берут свое. Дейдару называли «девчонкой во время месячных», так как он взрывал бомбы и гранаты везде, где появлялся. Просто потому что ему было весело смотреть на взрывы и горящие дома, плавящуюся кожу людей, он находил в этом искусство, техника и технологии будущего стали отличным замещением его глине. Сасори быстро освоил робототехнику и создавал кукло-убийц и без помощи своей энергии мог управлять ими. Итачи отмалчивался, его силуэты редко показывали в новостях. Он не гонится за мнимой славой и своими фотографиями по городу. Это у Дейдары с Тоби возникло соревнование чьих афиш больше. Мадара не уступал в безумности семпаю, неся абсолютный разгром жизням людей Москвы. Омон и спецназовцы окружали их места жития. Одно за другим. Бегая из подвала на крышу, из леса на берег. Неужели так сложно поймать четырем тысячам людей четырех? Разумные матери отправляли детей к дальним родственникам, ссылая в Сибирь целые вагоны детсадовцев и школьников. Президент шутливо назвал это третьей мировой. Кажется, эту мировую люди проигрывали. Для полного разрушения не хватало только атомную бомбу акацукам подарить. «Держите, мол, взорвите США, а нас не трогайте». Очередной диктор со смазливым личиком трещал, что все в порядке, что все идет по плану. Вот только какому гребанному плану никто не знает. И плана этого нет. Министр обороны клятвенно заверяет, что они будут пойманы. Что эти террористы должны быть наказаны. Да, мы видим, как они пойманы. Сотни бастующих людей на Красной площади размахивают плакатами против подобной защиты граждан. Революция? Призыв к эвакуации женщин, стариков и детей. У нас здесь второй Ленинград теперь? Из-за четырех вымышленных персонажей? Дария насильно выключила новостной канал, забросив пульт под кожаный диван. - Эй! Ты куда? Не так же резко на работу возвращаться. Эй. Хватит меня игнорировать. Бесишь, – Дария взвилась, будто ее хлестнули плетью. Девушке надоело жить с человеком, который притворяется немым, который решил не бороться за будущее, которым раньше восхищалась и любила, а теперь этого человека, даже человеком назвать-то нельзя. Рец не удалось взглянуть в сторону Дарии, совесть не позволяла. Погружаясь на ходу в забытье, шатенка, прихватив мусорный мешок, выскочила за дверь. Это был второй раз за последний месяц, когда она решается покинуть убежище. Создавалось впечатление, что живешь в городе, который переполнен зомби. Скопившаяся со всех углов нечисть поджидает выжившую у порога. Испугано озираясь по сторонам, Анна дожидалась лифта. Крепко вцепившись в дверную ручку, девушка подготовилась к мгновенному возвращению домой, лишь стоило показаться чему-нибудь подозрительному. Железные дверцы под приятный звон колокольчиков распахнулись, призывая путницу посетить пещеры лифта. Нерешительными шажками девушка вошла внутрь, судорожно нажимая на кнопку закрытия дверей. Даша жила на третьем этаже, где можно быстрее спуститься по лестнице. Худощавый пальчик четко нажал на единичку. *** Неожиданно лязг металла о металл прозвенел в ушах. Запястья мгновенно затекли под тяжестью наручников. - Ты уже не такая красивая, как раньше.. ты потеряла свою яркость. - Насмешливый голос Дейдары прозвучал за спиной. Он насмешливо теребил ключ от наручников вспотевшими от экстаза пальцами. Озноб бьющий по коже от прикосновений чужих рук. Анна предпринимала безуспешные попытки вырваться и убежать. Руки не развязываются так просто, если верить фильмам можно сломать палец и вытащить руку из наручников. Но эти сводящие с ума судороги не позволяли девушке совершить этого. Дейдара дерзко перехватил подбородок девушке, заставив смотреть на себя. - Я хотел по-хорошему, ты сама не захотела. Надеялась спрятаться? - маниакально засмеялся блондин, впиваясь губами в обессилившую жертву. Рец больше не узнавала в нем, человека что стирал с ее лица следы макияжа и слез после той злосчастной вечеринки. Что с ним стало за эти месяцы, это так влияет этот мир на их психику, или они лишь показали свое истинное лицо. Дейдара беспечно водил по ее ключицам языком, проникая в каждую ямочку на дрожащем от страха теле. И это предательское тело отвечало на ласки. Анна чувствовала себя ужасно противно, от самой себя, чувствовала всю эту грязь и стыд, от которого не отмыться. "Шлюха. Просто шлюха." - она продолжала корить себя, принимая все, что происходило за пытку, заслуженное наказание за страдание людей, от того что она не стала предотвращать эти убийства, пока могла. Она испугалась и придержалась метода "моя хата с краю" и теперь будет расплачиваться за это. Блондин закончив мучительное изучение каждого сантиметра ее груди, приподняв за острый подбородок, впился губами в ее дрожащий приоткрытый ротик. Последняя попытка. Укус острых зубок до крови режет язык нападающего. "Я спасена, теперь он точно не будет продолжать" - поспешный вывод, что девушка смогла предотвратить неизбежное оказался очередным самообманом. Глупое сопротивление создало ощутимо повисшее в воздухе напряжение. - Вот как ты платишь за возможность лицезреть истинное искусство? - Дейдара разозлившись, еще больше разорвал платье девушки, отбрасывая его на грязный пол лифта... *** Ненависть душой. Страсть. Вожделение. Отчаяние и Боль. Пять осколков воспоминаний того дня. "Вот так. Проси меня, моли меня, трахнуть тебя". - Хриплый, словно ржавый металл голос и последовавшая за ним новая звучная порция ударов. Плечо и эта колющая, ноющая, режущая боль. Стон, сорвавшийся с губ - единственный признак того как разрывается сердце, может быть спутан с удовольствием. Пульс зашкаливает, хлопая ртом девушка старается из-за всех сил словить остатки воздуха.. Но дышать все труднее. Дышать просто нечем. Кислород. В лифте не было кислорода. Ноги отказывают, но стоит только чуть-чуть расслабиться и ослабевая, попытаться присесть на корточки, эхом отражается другая боль - натянутых на запястье наручников. И загнанное в угол испуганная жертва обстоятельств может испытывать только одну эмоцию - унижение. Не в силах помочь себе, без выхода за пределы этого персонального ада, когда перед глазами только смутные образы олицетворяющие как мираж нестерпимый ужас. А он снова оттягивает зубами кожу на плече, наслаждаясь, питаясь эмоциями, что он смог доставить, пусть негативными, это позволяет почувствовать ему свою божественность, безнаказанность и свободу. И его тело горя в огне обретает иную форму, показывая другое искусство. "Тише. Все кончилось. Тебе понравилось? Я еще навещу тебя". - Склоняясь к ушку Анны, задорно прошептал блондин напоследок. В его поведении ничто не выдавало только что случившийся инцидент, небрежно застегивая ширинку обтягивающих джинс, он, довольно улыбаясь, прищурившись смотрел на девушку, будто видел не истрепанную серую мышку, а счастливую благодарную поклонницу. И в синих глазах ее была не пустота и отчаяние, а вожделение и восхищение. Клацнул замок наручников и шатенка упала на грязный истерзанный как она сама пол лифта. У нее не было даже сил поправить задранную одежду, позвать на помощь, взять этот чертов мешок с мусором. Девушка просто смотрела ему в след угасающим взглядом, теряя сознание, ровно в тот момент, как палец Дейдары игриво нажал на кнопку открытия двери лифта. Он мое проклятье. И эти греховные мысли, что он породил, и жизнь, которую он погубил. И эта последняя насмешка - как последний шаг до безумия. - Тише, тише. Все хорошо. Можешь не вспоминать. Я поняла. Поняла. Все закончилось. Их нет. Его нет. Твой демон исчез. Ты в безопасности. Никто тебя больше не обидит. Тише, тише, девочка, – успокаивающим тоном повторял психиатр, обняв за плечи зарыдавшую девушку. Непослушные слезы стекали по накрашенным ресницам, размазывая остатки макияжа по румяным щекам. - Это произошло не по твоей воле, ты не виновата. И ты не шлюха. Тише, тише, не плачь. После того, как ты рассказала правду, станет лучше. Обещаю, - в унисон с надрывными всхлипами твердила женщина. После она протянула стакан воды и таблетку. Пациентка нехотя подчинилась. *** Сентябрь. Московские школьники не шагают на линейку в честь праздника первого сентября. С приходом осени холоднее не становится, все лето держалась нескончаемая жара, сводящая в могилу заодно со смогом от пожаров, устраиваемых и тут, и там. Еще за две недели так ничего и не изменилось: все та же неугомонная шарманка министров и ноль результата. Толпа у кремля разрослась на одну десятую города. Пошли слухи об отставке министра обороны, неужели они думают, что это угомонит взбесившийся народ? Богатые и знаменитые уехали заграницу до спокойных мирных времен. Люди с более тонким кошельком в других городах России. Все лучше, чем взрывоопасная столица. С приездом мужа Даши житье у нее стало невозможным, и пришлось перебраться в квартиру. Но в этом и был свой плюс, однажды в дверь позвонил старый знакомый. Ничто не предвещало хороших новостей. - Здравствуйте. Помните меня? – взволновано пробормотал мужчина, переминая пальцами край отглаженной рубашки. Анна вместо ответа шустро захлопнула дверь и, только закрывшись на все возможные замки, присела, прижав колени к подбородку. «Он призрак. Это мне видится. Я окончательно свихнулась» - обеспокоенно думала она, зарывшись пальцами в растрепанные каштановые волосы. В дверь не переставали звонить, но девушку не так просто было переубедить в правильности поступка. Прошло около часа, потом звонки сменились пинанием и стуком в дверь. Анна не хотела вызывать полицию. Теперь доверие к местному управлению упало до уровня ниже плинтуса. Выгоднее вызвать смурфиков из их мира, скорее они поймают негодяев и злых волшебников, чем Московские правоохранительные органы. Просидев еще час, Рец решилась на глупый, но единственный оставшийся шаг. Оставив заслон из цепи, она приоткрыла дверь и еще раз прочесала взглядом мужчину. В дорогом темно-синем костюмчике, сшитым явно под заказ, он стоял в позе модели новой коллекции. Рубашка, словно накрахмалена, застегнута на все пуговицы. Галстук бережно завязан по всем нормам этикета. На идеально выбритой руке красовались швейцарские часы. Вплоть до лакированных туфлей на низком каблучке мужчина создавал впечатление состоятельного бизнесмена. - Я изменился, – утвердительно кивая, первым делом произнес незнакомец. Он не претендовал на посещение квартиры, а по стойке смирно ждал приказаний. "Люди так быстро не меняются" - твердо подумала Анна, схватившись за раненное плечо. Один вид нахального лица поставившего печать проклятия вызывал у нее рвотный рефлекс. - Ладно, можешь не верить. Только выслушай, – мигом переменил тактику смышленый лис. - Дружок твой, он ведь один из этих четырех был? Когда я его убил, он испарился, как в фильмах, только по-настоящему. Я и мои люди были абсолютно трезвы. Точно-точно. "Так ты еще и в сознании изуродовал меня". - Озлобленно процедила себе под нос девушка. - После этого я завязал с криминалом. Начал верить в Бога и открыл белый бизнес. Пошел в гору и забыл о проблемах, думая, что опасность миновала и мой злой рок упущен. Но тут пошли новости про эту компанию. И я понял, что мой долг отыскать тебя и сообщить о дружке. Они не просто люди, да? Они всадники апокалипсиса? - переминаясь на месте с ноги на ногу, скромно предположил мужчина. Анна все еще не верила в то, что можно так резко измениться. Из грязи в князи за какой-то месяц или два. Вот так запросто убивал людей, а теперь большая шишка с собственным бизнесом. Есть ли таким прощение? Почему им дают второй шанс? Раскаялся и все – гуляй, разделяй и властвуй? "Дурак, их четыре было вообще то, а не пять. Смерть, голод, мор, война.." - Покачав головой, Рец не удостоила и словом путника. - Я пожалуй, пойду. Береги себя. Удачи! – замялся рыжий, пригладив волосы. Темно-зеленые глаза блеснули холодным огоньком, но в нем было больше отчаяния, чем скрытой угрозы. Равномерное цоканье каблуков о лестничную площадку сменилось шустрым перебиранием конечностей. Анна заворожено слушала удаляющиеся звуки шагов. Замки вновь были закрыты, а безопасность восстановлена. "Беречь себя? Зачем мне беречь себя? Он первый в очереди тех, кто не имеет право советовать мне такое. Удачи? В чем удачи? Прибежал сюда, словно подстреленный тюлень, наплел ерунду. Испарился? Так банально. Их просто нужно убить, чтобы вернуть в Коноху. Я так и думала. Только вот власти убивать не собираются, посадят в тюрьму, если получится и на этом правосудие свершится. Забудь. Ты все равно ничего не изменишь. Убить их нереальная задача для тысячи людей, чем тут одна девушка поможет?" - принялась рефлексировать шатенка, это уже стало ее обыденным занятием. Анна медленными шажками подобралась к оставленному без присмотра сотовому телефону. Аппарат надрывался, подпрыгивая над столом из мутного стекла. - Алло? – вяло откликнулась девушка. Она явно не хотела отвечать на чьи-либо позывы, но тут выбора не было. Когда звонит Марина, приходится брать трубку. Лучше выслушать, чем потом ловить неожиданные тумаки от соседей. - Помнишь тот перекресток? Приезжай туда. Через двадцать минут не приедешь, девочка умрет, – до ужаса знакомый баритон эхом зазвучал в ушах. Непродолжительные гудки на линии символизировали окончание беседы. Девушка ошеломленно слушала их, пока не наступила тишина. Тяжело вздохнув, Рец собрала оставшуюся волю в кулак. Теплая любовь к девочке пересилила душевные страхи. Один волосок с ее головы стоит дороже, чем разрушенная жизнь. В разгар первого сентября одинокие мужчины на перевес с оружием прочесывали улицы. Удивительно встретить малыша в школьной форме с ранцем на плечах. Самые отчаянные жители, которым либо не куда было уезжать, либо они чувствовали себя истинными патриотами Москвы, не покидали город. Но все таковые кучковались у оранжевых стен Кремля, поддерживая революцию. Давно уже в России не наблюдалось бастующих в таком количестве. Люди, объединенные одной проблемой, требующие ее срочного разрешения. Правду говорят - общий враг сближает. Анна прибыла к знакомому светофору через семнадцать минут после принятого вызова. Озираясь, как потерянный утенок, Рец выискала Итачи с Мариной. Он грубо держал ее за руки, прижимая лезвие ножа к тонкой шее. - Стой... Я пришла... А-а... вовремя, – задыхаясь от недостатка воздуха, отрывисто проговорила шатенка. - Я только хотел извиниться. Они не хотят отправляться домой, говорят, что им тут значительно лучше. Но меня заботит Коноха. Я рассчитал, что возможно, если убить ее – вызвавшую нас, мы перебросимся обратно. Всего одна жизнь, взамен будущих неминуемых жертв, пока мы остаемся тут, ты же понимаешь, что это единственный выход? – излагая ход своих мыслей, брюнет сверлил Анну глазами, пресекая все попытки действовать против его замысла. "Все куда проще.." - Пронеслась мысль Рец, слова рыжего так недавно произнесенные четко отпечатались в воспоминаниях. - Я знаю, как вас вернуть, – громко заявила девушка, взывая к вниманию акацука. Стоило ему повернуть к ней голову, как облегчение, словно морской прилив, окатило разум. - Сейчас ты скажешь, что угодно, только бы предотвратить ее смерть. Жаль, что ты так и не поняла.. - Холодное лезвие равнодушно заскользило по шее. Анна, в мгновение взвизгнув, старается оттащить акацука в сторону. Но на полпути она понимает, что не столь быстра - не сможет помешать ему закончить начатое. "Сново это чувство. Отчаяние" - мелькает в голове девушки. Раздается грохот. Итачи на глазах лопается на сотни микрочастиц, белой пылью оседая в воздухе. Марина безостановочно трясется в руках Рец, старающейся прикрыть порез на шее. Девушка боится, что опасность не миновала, что Марина может потерять много крови, а местные больницы ей не помогут. *** - Ты, черт возьми, знала все это время?! Ты знала, как их отправить обратно?! - как бабка на базаре, взорвалась Дария, стоило маленькому собранию анонимных убийц убийц собраться вновь. «И тут мы видим. Что один из них стреляет в другого. И тот на глазах исчезает. Кто-то еще сомневается, что они мутанты? Кажется, у них разлад в отношениях, самое время атаковать. Министр, что вы думаете об этом? Теперь это точно война и не просто война. Война миров.» - проскрежетал неприятный голос. Женщина средних лет энергично двигалась из одного конца телевизора в другой, открывая обзор на видео, снятое случайным свидетелем. - Я не думала, что вы не знаете, – нехотя начала говорить Анна, покосившись на двух дамочек, расположившихся в закрытых позах. Они загораживали экран, стеной нависнув над сидящей на диване шатенкой. - Это, словно сон для них. Когда во сне вы умираете – вы просыпаетесь. Все просто, – пожала плечами Рец, пересаживаясь на более удобное кресло. Новости все еще прокручивали интересный кусок съемки. «Значит, снова ты... что же это такое...» - девушка зацепилась за темный силуэт, показавшийся на мгновении на видео в тени одного из особняков. - Теперь самое время убить их. Вперед. Знаний достаточно. Отправим их домой. Они наверняка сами этого захотят. Чего расселась, вперед! – заверещали в один голос обе девушки, отчего Анна перестала различать, кто что говорит. Кажется уровень сообразительности был одинаковый, что у тринадцатилетней отличницы, что у блондинки Дарии. - Они не хотят обратно. Думаю, они и сами знают, что вернутся, когда умрут. По крайне мере, теперь, увидев все на добровольном примере Итачи, они точ... - Анна резко остановилась, поперхнувшись кислородом, в последнее время говорить было трудно. Она отстранилась от всего мира, а тут такой натиск людей и мыслей. – Точно в курсе. Если захотят отправиться обратно - убьют друг друга и без нашей помощи. Только вот не захотят они домой. Здесь намного лучше - они понимают это. Мир захватить можно и наш. Пока у них неплохо получается. Думаете, можете без плана, без оружия, без подготовки, отправить их на тот свет? А силенок-то хватит человека убить? Отбросив физические возможности, допускаете это? Хватает смелости полагать, что сможете задушить человека подушкой, не среагировав на шипение о помощи? – выпалила начинающая злиться Анна. Если уж истерить, так с музыкой и всем вместе. - Окей. Что ты предлагаешь? - смирилась Дария, стрельнув в сторону лучшей подруги кристально-чистыми глазами. - Бездействие, в нашем случае, лучшее действие. Сиди и жди, пока они сами друг друга перебьют. - О, гениальный план! Они во сне, так? Они не стареют в отличии от нас. И кажется за два месяца они успели сделать второй Сталинград, на что даже у немцев ушло куда больше времени. Что будет дальше, если сидеть и бездействовать? Поэтому … отметаем этот вариант, – огрызнулась Дария, почувствовав брешь в уверенности Рец. Небесные глаза, затмила пелена решимости, смутившая Анну окончательно. - Хорошо. Есть еще один план.. - С опаской высказалась шатенка, сложив руки крестом на груди.