Mr. Liar

Чжиен, как никто другой знал, как сильно Хенсок хен любит свое агентство. В глазах людей, он мог быть каким угодно – жестким, расчетливым и хитрым, им могло казаться, что его сейчас больше волнуют деньги, большие деньги, и крупные контракты, чем музыка, но Чжиен видел то, что не дано другим. Не зря же Квон был золотком и любимым «сыночком» директора. Не зря же только он, из всех артистов YG, не боялся Хенсока. Конечно, такое доверие дорогого стоило, и подчас создавало больше проблем, чем давало привилегий. Но вот об этом никому знать не полагалось. Зато сам Чжиен знал, что агентство было любимым детищем Хенсока и даже, если со стороны казалось, что он совсем не бережет репутацию своих артистов, то на деле ситуация складывалась совершенно иная. Иногда стоило рискнуть малым, чтобы сорвать куш. И пусть фанатам казалось, что это малое того не стоит, все в агентстве понимали, что нет смысла спорить с директором, он всегда просчитывал все наперед и никогда не ошибался. Поэтому Чжиен, наверное, никогда не забудет, сколько слез он пролил в кабинете директора, когда ему пришлось признаться, что он влюблен в близкого друга, в хена, то есть в Сынхена, конечно же. Для Хенсока не было особой проблемой то, что Квону нравились парни, это не новость для шоу-бизнеса, где смазливых мальчиков едва ли не больше, чем красивых девочек. Но вот то, что любовным интересом лидера BigBang стал его же одногруппник, было проблемой. Чжиен хорошо запомнил, как в тот день за окном шел дождь, и на душе было так тоскливо, что слезы текли по щекам, и не было ни сил, ни желания остановить их. Квон только тихо-тихо шмыгал носом и смотрел, как фигурка на столе Хенсока качает своей головой на пружинке, словно укоряет его. В тот момент ему стало так смешно и в тоже время больно, Чжиену показалось, что все в этом мире, даже какая-то игрушка, против него и против его любви. Даже сам Сынхен. И тихие слова Хенсока были тому подтверждением. «Так нельзя», говорил он. А как тогда можно? «Это все ошибка», несколько раз повторил хен. Разве любовь может быть ошибкой? «Ты должен…», в конце концов, сурово заключил директор. Должен, должен, должен. Этих запретных слов, кажется, было так много, что они кружились в хороводе вокруг Чжиена, сводя его с ума. На самом деле, тогда был единственный раз, когда Квон позволил себе заплакать в присутствие Хенсока. Позже же, каждый раз, когда ему приходилось выслушивать очередную нотацию, он только сжимал губы и запрещал себе думать и чувствовать. В особенности тогда, когда Сынхен вдруг ответил на его чувства, и все стало еще чуточку сложнее. Чжиен просто был готов пойти на что угодно, если при этом их отношениям с хеном ничего не будет угрожать. За все ведь в этом мире надо было платить и уж тем более за любовь. За такую неправильную, запретную, но такую сладкую любовь. Чжиен не знал, о чем говорил Сынхен с Хенсоком, когда они оставались наедине в большом кабинете на верхнем этаже агентства, эта тема никогда не всплывала в их разговорах. Хотя, конечно же, поначалу он попытался выяснить, но хен тогда только улыбнулся и попросил не волноваться, после чего обнял так крепко, что Квону показалось, что они сейчас сольются воедино. Наверное, эти объятья и были ответом. Зато Чжиен прекрасно знал, что то, что он выкинул на премьере, безответным не оставят. Поэтому он нисколько не удивился, когда увидел директора в ресторане, где проходил банкет, и только ощутил мерзкое чувство тошноты, которое подкатило совсем неожиданно. На Чжиена разом навалилась такая слабость, что он бы, наверное, упал, если бы не теплая рука Сынхена, которую впрочем, лидер тут же выпустил. - Чжиен? – Чхве недоуменно покосился на младшего, когда почувствовал, как тот отходит от него на небольшое, но все же, расстояние. - Хенсок хен, - одними губами шепнул Чжиен, кивая в сторону директора. - Кажется, он говорил, что больше не придет на премьеры моих фильмов. - Прости, - Квон слабо улыбнулся. Ему было совсем не до смеха, и он не хотел даже думать о том, что же заставило директора лично приехать на какой-то фуршет, когда все знали, сколько у него дел связанных с дебютом новой мальчишеской группы агентства и будущей программой на выживание для других стажеров. - Все в порядке, - Сынхен мимолетно коснулся пальцами руки Чжиена и прямым ходом направился в сторону директора. Хенсок разговаривал с режиссером и с кем-то из производственной компании, которые были заинтересованы в коммерческом успехе фильма чуть больше, чем кто-либо еще. Хорошо хоть никто из спонсоров не участвовал в этом разговоре, иначе бы Сынхен неминуемо решил, что его пытаются продать подороже. И пусть не в буквальном смысле, но все же, не было ничего приятного в таких разговорах. - А, вот и наш Сынхенни, - режиссер покровительственно обнял его за плечи и представил тем присутствующим, с которыми Чхве не был знаком. Он же только коротко кивнул и пожал руки тем, с кем ранее не успел переговорить. Сынхену даже не нужно было участвовать в разговоре, который было скорее деловым, чем еще каким-либо, он только кивал на замечания режиссера о ходе съемок и иногда вставлял короткие реплики, чтобы показать свою заинтересованность. Он прекрасно знал, когда и что надо сказать, поэтому, несмотря на весь свой дурашливый образ, не раз присутствовал на деловых ужинах, помогая своему агентству заключать важные договора и контракты. А сейчас была иная ситуация, Сынхен был для всех этих важных шишек просто куском мяса, который вроде и мог принести им кучу денег, а вроде и нет. Поэтому стоило просто молчать и улыбаться. Изнанка шоу-бизнеса не так проста и чиста, как могло показаться тем, кто носит розовые очки и смотрит на все с затуманенным взором. Сынхен прекрасно знал, сколько здесь грязи и был благодарен Хенсоку за то, что тот никогда не давал им хлебнуть её сполна. Но все же, он не мог не ощутить горький привкус ярости на языке, когда они отошли в сторону, чтобы поговорить о том, что произошло. - Мне позвать Чжиена? – Поинтересовался Сынхен, когда почувствовал, что пауза затянулась. - Пока не стоит. Сынхен удивленно покосился на Хенсока, но постарался ничем не выдать свое изумление. Он редко разговаривал с папочкой Яном один на один. Вопросы по графику и очередной сольный проект Чхве обсуждал со своим менеджером и с другими сотрудниками агентствами, которые в последствие уже и уведомляли руководство. В скандалы Сынхен в последнее время не попадал, а других причин для личного разговора с Хенсоком у него давно не было. - Ты знаешь, Сынхен, - вкрадчиво и тихо проговорил директор, - я никогда особо не лез в ваши с Чжиеном отношения. - Да, - Чхве нашел в себе силы кивнуть головой. В конце концов, это было истинной правдой, папочка Ян только помогал им и периодически закрывал глаза на те слухи, что ходили среди стаффа. Сотрудники агентства ведь знали, что разбалтывать чужие секреты им категорически нельзя, да и на тот случай, если вдруг шибко захочется, в их контрактах было несколько особых оговорок и пунктов, которые связывали языки всем тем, кто жаждал легкой наживы. Конечно, далеко не все было гладко, и не все Хенсок пропускал мимо ушей, но Сынхен прекрасно осознавал, что им с Чжиеном крупно повезло. Поэтому он в меру своих возможностей всегда делал то, что от него хотели, в особенности, если знал, что его «нет» может сильно повлиять на желание папочки Яна им помогать и поддерживать. - И я не хочу знать, что у вас происходит, какие у вас проблемы и как вы их будете решать, но вы создаете проблемы мне, - Хенсок говорил так тихо, что его едва-едва было слышно. Играла музыка и люди, присутствующие на фуршете, шумно переговаривались, было очень сложно, сквозь всю эту какофонию звуков, сосредоточиться на этом важном разговоре. – Последние выходки Чжиена и то, что мы вновь вынуждены отложить релиз вашего альбома, потому что его нет, волнуют не только ваших фанатов, но и наших спонсоров. Ты понимаешь? Сынхен коротко кивнул головой. Он не видел смысла отвечать прямо, потому что осознавал, что любое его слово могли использовать против него же. Чхве только мимолетно взглянул на Чжиена, который в этот момент о чем-то говорил с Сынхо, и снова попытался сосредоточиться на разговоре с Хенсоком. - А контракт на тур уже подписан и я сейчас не знаю, что мне с этим со всем делать. - Мы закончим альбом вовремя, - Сынхен нахмурился, но прямо сейчас он был уверен в том, что говорил и был готов ответить за свои слова. - Вовремя было бы, если бы альбом был готов еще вчера. - Задержек больше не будет. - Не знаю, стоит ли мне поверить вам и на этот раз. Я ведь послушал то, что вы записали ранее, и я не сказал бы, что мне нравится это. - Это всего лишь первое демо, мы с Чжиеном уже решили, что именно надо исправить, - это была откровенная ложь. Сынхен и думать не хотел о той песне, что так взбесила его ранее, но вот только рассказывать об этом он не хотел. - Хорошо, - Хенсок медленно кивнул. Он улыбался так противно сейчас, что было ясно, вот это обещание директор ни за что не забудет. – Допустим, вы успеете закончить альбом к нужному мне сроку, но что на счет тура? - А что не так, хен? - Могу ли я быть уверен в том, что вы ничего не выкинете, оказавшись в другой стране? Что не выложите еще какое-нибудь видео в интернет? Что из-за вашей очередной ссоры вы не сорвете концерт, как сорвали запись с Тедди? - У нас был тяжелый период, - Чхве медленно выдохнул, осторожно подбирая слова. Он знал, что Хенсок не хочет слышать никаких оправданий, но не понимал, что именно следует сейчас сказать. Чжиен справился бы с этой задачей лучше, у него вообще как-то лучше получалось давать понять, что на него можно положиться. Но Сынхен чувствовал, что сейчас именно ему надо взять на себя ответственность за их отношения и не мог упустить этот шанс. – Но эмоции больше никогда не повлияют на нашу деятельность. Я позабочусь об этом, - тихо добавил он. Хенсок молчал несколько минут, обдумывая то, что услышал и, пытаясь понять, насколько он может этому доверять. Но, в конце концов, у него не было другого выбора. Директор прекрасно осознавал, что никакие его запреты не могут повлиять на отношения этой безумной парочки. И самое странное было в том, что он даже не мог себе представить себе ситуацию, в которой все было бы иначе. Хенсок всегда знал, что все однажды повернется как-то так. Он все понял еще в ту минуту, когда увидел, как Чжиен светится рядом с Сынхеном и как тот робко улыбается, когда смотрит на младшего. Не было ни шанса, что все сложится иначе. Никогда. - Я приму окончательное решение после концерта в Шанхае, - наконец, протянул Хенсок, - и передай Чжиену, чтобы он зашел ко мне завтра. - Хорошо, - Сынхен медленно выдохнул, понимая, что разговор на сегодня окончен. Он вряд ли смог в чем-то убедить директора, но какие-то гарантии все равно предоставил, раз уж ему не объявили категоричное «нет». - И с премьерой тебя, - добавил Хенсок на прощание, крепко сжимая плечо Чхве. - Спасибо, - Сынхен прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться и лишь почувствовав, что гнев его отпускает, развернулся и быстрым шагом направился в сторону друзей. Несмотря на то, что Чжиен пытался сделать вид, что его совсем не волнует, о чем Сынхен разговаривает с Хенсоком, у него нисколько не получилось убедить в этом ни себя, ни друзей. А ведь Сухек старательно подливал ему шампанского, когда как Сынхо рассказывал все более и более странные истории, которые, как он убеждал всех, происходили с ним во время разных показов. Чжиен был благодарен друзьям за поддержку, но все же, он больше был сосредоточен на своем парне, чем на разговоре с друзьями или на чем-то еще. Иррациональный страх за совместное будущее с Сынхеном ни на секунду не отпускал Квона. Хотя он прекрасно понимал, что никто не сможет их разлучить, в конце концов, даже если Хенсок скажет им «нет», то, что с того? Будет только больше проблем. Намного больше. Их будут окружать просто тонны слухов, которые уже некому будет погасить и даже фальшивые отношения с Кико или с любой другой девушкой, им тут просто не помогут. Но ведь даже с этим можно было жить. Наверное. Чжиен не был уверен в этом. Он вообще ни в чем уже не был уверен и это, словно кислота, разъедало его изнутри. Сомнений становилось только больше, а надежда гасла. Лишь когда Сынхен сел с ним рядом, Квон смог выдохнуть, хотя неуверенность и страх все еще кололи его, не давая расслабиться. - Что он сказал, - шепотом поинтересовался Чжиен, находя под столом руку Сынхена и сжимая его теплые пальцы. - Хочет, чтобы ты зашел к нему завтра. - И все? - Еще сказал, что примет решение после концерта в Шанхае, - так же шепотом ответил Чхве и неловко улыбнулся Суджу, которая чуть прищурившись, смотрела на них. - А что такого будет в Шанхае? – Поинтересовалась она, влезая, самым нахальным образом, в разговор. - Не знаю, - Чжиен пожал плечами, - он тебе не сказал? - Нет, - Сынхен покачал головой, после чего сделал глоток прохладного шампанского. Шипучие пузырьки ударили ему в нос, и он поморщился, с раздражением отставляя бокал с алкоголем в сторону. - Сунхо, - Чжиен повернулся к своему менеджеру и надул губы, всем своим видом выражая недовольство тем фактом, что он до сих пор чего-то не знает. - Только не говори мне, что ты забыл, - менеджер вздохнул и страдальчески приложил ладонь ко лбу, что-то негромко бормоча себе под нос, - у вас запланирован поход в клуб. Вам, между прочим, неплохо за него заплатили. - И всего-то? – Суджу непонимающе перевела взгляд с Сынхена на Чжиена. - Мы пойдем туда не развлекаться, - Квон скривил губы, - а развлекать фанатов. – Он немного помолчал, после чего горько вздохнул, - и как же это все уже бесит. Ни одного спокойного вечера, даже боюсь представить, что мы будем вынуждены делать, когда отправимся в тур. - Ничего особенного - Сынхен пожал плечами и еще крепче сжал пальцы Чжиена, пытаясь передать ему свою уверенность. – Это не так уж страшно, да и, в конце концов, Хенсок мог устроить нам внезапный поход на какой-нибудь деловой ужин или еще что. А это, - он усмехнулся, - всего лишь детская игра. Ты же знаешь. Чжиен знал и все прекрасно понимал, но что-то все равно волновало его. Не могло быть все так просто. Он опустил взгляд на их соединенные с Сынхеном руки, на его тонкий шрам, на свою маленькую татуировку в виде улыбающейся рожицы, и медленно выдохнул, загадывая желание. Такое простое, почти нелепое, но важное. Чжиен просто хотел иметь возможность держать Сынхена за руку. Дальнейший вечер протекал относительно весело и спокойно. Хотя вряд ли Чхве так думал. Ведь Чжиен вознамерился поблагодарить всех, кто присматривал за Сынхеном на съемках и методично обходил зал, знакомясь, здороваясь, фотографируясь на память и благодаря всех за поддержку их «лучшего и самого клевого рэпера на свете». При этом он так счастливо улыбался, что в какой-то момент Сынхен плюнул и даже перестал пытаться остановить младшего, позволяя тому делать все, что ему захочется. Не так уж часто Чжиен позволял себе побыть не просто хорошим лидером, но еще и благодарным бойфрендом. Но сегодня ситуация позволяла. Впрочем, в конце концов, он все же утомился и присел рядом с Сынхеном. - Поехали домой? – Чжиен прижался лбом к плечу Чхве и потерся, утомленно вздыхая. - Устал? - Немного. Но у меня есть другая причина и другие планы на этот вечер, - Квон лукаво закусил нижнюю губу и с нажимом провел ладонью по бедру Сынхена, откровенно дразня его. Вместо ответа, Сынхен только шумно выдохнул и залпом допил свой коктейль. Он давно уже не был тем незрелым мальчишкой, который загорался, как спичка, от парочки поцелуев, да томных ласк, но их отношения с Чжиеном были настолько нестабильными, что Чхве все никак не мог утолить свою жажду по младшему. Сынхен всегда хотел Чжиена, хотел обладать им. Впрочем, вероятнее всего, все дело было в самом Квоне, а не в чем-то еще. На виллу Сынхена их отвез молчаливый менеджер, настолько профессионально вышколенный, что даже было немного скучно. Но Сунхо был несколько пьян, а «добрый» менеджер Ли был слишком занят своей личной жизнью, что было даже жестоко втягивать его снова в круговорот проблем и хаоса группы BigBang. Так что приходилось мириться с тем, что есть. Менеджер Хониль даже ни слова не сказал, когда услышал шорох одежды, влажные звуки поцелуев и тихий смех, он только прибавил скорости, то ли желая поскорее избавиться от проблемных подопечных, то ли еще что. Лишь у самой виллы менеджер напомнил о завтрашнем графике, да попросил не опаздывать. - Скучный он у тебя, - протянул Чжиен, отправляя обувь в один угол, а кепи в другой. - Ну, не всем так везет, как тебе, - Сынхен улыбнулся и притянул к себе Чжиена, обнимая того за талию. - Точно! – Чжиен смазано чмокнул Сынхена в уголок губы и отстранился от него, - дашь мне немного времени? - Ну, если тебе надо, - медленно протянул старший, ощущая себя отчего-то несколько неуклюже и неловко. Они не были вместе уже несколько месяцев, и ему казалось естественным тут же восполнить, по крайней мере, постараться, то время, что они упустили. Но, несмотря на то, что сегодня был его день, последнее слово было за Квоном, а тот явно что-то задумал. Чжиен показал Сынхену пять пальцев, словно намекал на то, что ему надо всего-то пять минут, и умчался в сторону кухни, оставляя растерянного старшего в одиночестве. За то время, пока Чжиен чем-то был занят, Сынхен успел поболтать с мамой, которая снова вся испереживалась из-за его роли, переброситься парой слов со старшей сестрой, которая в этот момент пыталась накормить маленького и весьма капризного Ён Чжуна. Слушать причитания нуны было смешно, но и отвлекать её не хотелось, поэтому Чхве пообещал ей, что заедет на днях, чтобы поиграть с племянником, по которому он успел ужасно соскучиться и получить приготовленный для него подарок в честь нового фильма. А затем, потому что Чжиен задерживался, Сынхен позвонил макнэ, который слезно, второй раз уже, просил его простить за то, что он не пришел на премьеру. И если первое было проблемой, то последнее Чхве никак не волновало. В конце концов, Сынри всегда таким был, и тут уж ничего нельзя было поделать. Хотя Сынхен получил удовольствие, дразня макнэ и угрожая ему тем, что он попросит Чжиена обрезать партии младшего в новом альбоме группы. Они оба понимали, что это неправда, но все равно вели себя так, словно отыгрывали какие-то роли. Старая, как мир, игра, но всегда такая занимательная. Сынхен как раз заканчивал разговор с Енбэ, который сообщил, что Херин, его девушке, ужасно понравился фильм, и он даже не знает, ревновать ли ему или все же нет, когда Чжиен объявился в комнате. Он на цыпочках подошел к хену, который стоял у окна и уткнулся лицом в его спину, обнимая того обеими руками за талию. - Енбэ, - Сынхен вздрогнул от прикосновения, но тут же, расслабился, осознавая, что рядом Чжиен, - спасибо за поздравления. И за звонок, но… - Но тебе пора идти, да? – Тэян усмехнулся, - передавай привет Чжиену, хен. – Попросил он на прощание, после чего отключился, не давая Сынхену вставить даже слово. - Откуда Енбэ знает, что мы сейчас вместе? - Интернет всемогущ, хен, - Чжиен закатил глаза, - на твиттере наши фанаты устроили целый тренд из-за того, что я пришел на твою премьеру. - О-о, - глубокомысленно протянул Сынхен, - устроили что? - Они трендили, - проговорил младший и рассмеялся, понимая, что его слова абсолютно пустой звук для хена, - тебе надо завести аккаунт где-нибудь и тогда ты тоже будешь в курсе всего. - Чтобы быть в курсе всего надо быть Сынри, а это, - Чхве махнул рукой, - это приносит слишком много неприятностей. Чжиен пожал плечами. С одной стороны, он понимал, что хен прав, а с другой, совсем не хотел с ним соглашаться, потому, что не мог не выливать куда-то свои эмоции. В особенности тогда, когда потоки мыслей не складывались в строчки будущих песен, а только что написанная лирика ужасала своей бездушностью и легкомысленностью. Социальные сети были этакой паутиной, которая затягивала в себя все больше и больше, и в какой-то момент они, конечно, могли принести столько проблем, что сейчас и не снилось. Но Чжиен предпочитал об этом не думать. - Может быть, - Чжиен взял хена за руку и потянул за собой, - но тебе, правда, стоит подумать о твиттере или инстаграме, фанаты очень скучают по тебе и постоянно спрашивают о тебе у меня или у Тэяна, да и макнэ достают. - О, так вы просто хотите избавиться от назойливых вопросов? - Это не так, хенни, - Квон рассмеялся и потянул старшего к кровати, попутно стягивая с того пиджак и бросая его на пол, - мог бы и раздеться, - пробормотал Чжиен, целуя Сынхена в щеку, а потом и в губы, надежно затыкая ему рот. Ответ ему не требовался, в конце концов, раздевать хена Чжиену нравилось, и он никогда не упускал возможности заняться этим делом. Секс с Чжиеном всегда был особенным наслаждением, которое граничило с экстазом и в тоже время, с болью. Квон был таким податливым и страстным, что иногда Сынхену казалось, что тот весь состоит из эрогенных зон, что всегда особо возбуждало его и он позволял себе иногда поиграть с телом младшего, доводя того до исступления и охрипшего голоса. Но сегодня явно был не такой день, сегодня ему хотелось почувствовать, что Чжиен принадлежит только ему и что он имеет право делать с ним все, что ему захочется. Что ему можно целовать, грубо сжимать пальцами бедра Чжиена, оставляя болезненные синяки, что он может кусать того за холку, вдавливая в кровать и что только он имеет полное право трахать того до изнеможения. Пока вся спальня не пропитается их запахом смешанного с мускусным запахом секса, а окна не запотеют от тяжелого дыхания. Жажда получить это была сильнее Сынхена, сильнее всех его комплексов, страхов и предрассудков, он даже не задумывался о том, что, возможно, они спешат, что есть еще не высказанные упреки и не решенные проблемы. Просто рядом с ним сейчас был Чжиен, а он так скучал, так хотел быть с ним рядом, что упустить свое было нереально. К тому же, Сынхен, как и многие мужчины, предпочитал действовать, а не болтать. Они целовались, катаясь по кровати, пока Чжиен не уселся на бедра хена, надежно придавливая того к постели. Хитро усмехнувшись, младший через голову стянул с себя тонкую майку, которая была больше чем нужно, как минимум, на пару размеров и открывала все то, что должна была скрывать. Оставшись в одних шортах, что его нисколько не смущало, и томно потянувшись, Чжиен провел ногтями по груди Сынхена, спускаясь к кубикам пресса и обводя их пальцем. При этом у него был такой печальный взгляд, что старший, и пошевелиться боялся, хотя ему было щекотно, а плотная ткань брюк уже ощутимо давила на пах. Чжиен же накрыл ладонью бок Сынхена и нагнувшись поцеловал того в губы, с такой щемящей нежностью, что в пору было бы заплакать. Но Чхве лишь только поймал руку Квона и ласково поцеловал его в середину ладони. Он понимал, что Чжиен все еще находился под впечатлением от фильма и не спешил что-то говорить, позволяя тому делать то, что он хочет. А хотел Чжиен убедиться, что со старшим все в порядке и отвратительный шрам был только гримом. - Ты можешь не сниматься больше в фильмах, где тебя режут, бьют и убивают? - Нет, - Сынхен покачал головой. Он ответил честно потому, что не собирался врать младшему, ведь фильмы без глубокой идеи, гротескного сюжета или же, как минимум, сумасшедшего характера персонажа его не привлекали, - но могу пообещать, что мой следующий проект будет без членовредительства. - Я проверю, - Чжиен сощурил глаза, наклоняясь к лицу хена. Они целовались, сталкиваясь зубами и кусаясь, пока поцелуев не стало слишком мало, чтобы утолить их жажду друг по другу. Квон не переставал тереться ягодицами о пах Сынхена, ерзая и чувствительно царапая ногтями его соски, наслаждаясь сдавленными стонами старшего. - Обязательно, - Чхве провел ладонями по бедрам Чжиена, наслаждаясь мягкостью кожи, и подхватил его под ягодицы, чтобы поменяться с ним местами. Он уронил младшего на постель и стянул с себя чертовски мешающие штаны вместе с бельем. Потянувшись, Сынхен дотянулся до тумбочки и потянул ящичек на себя, но явно перестарался и потому тот свалился вместе с содержим на пол. Оказавшись на постели, Чжиен выгнулся, стягивая с себя шорты, и тут же откинул их на пол. Сев за спиной Сынхена, младший укусил того за выступающий позвонок на шее и подул на влажную кожу, привлекая к себе внимание. - Тебе не нужна смазка, - хрипло прошептал Чжиен, дотягиваясь кончиком языка до мочки уха Сынхена и затем прихватывая её губами. Ладонями же он провел по спине старшего, лаская и разминая напряженные мышцы. - Вот как, - Сынхен не стал переспрашивать или что-то уточнять, тут и так все было ясно. Не зря же Чжиен попросил у него немного времени, этот маленький хитрец и проказник всегда знал, как удивить и восхитить. Поэтому старший только развернулся и уложил Чжиена на кровать, влажно целуя его в чувствительное местечко под шеей. Он гладил Квона по влажным от испарины бокам, целуя и покусывая его маленькие соски, чмокнул в маленькие крестики над пупком и больно укусил за выпирающую тазобедренную косточку. – Твои татуировки сводят меня с ума, - пробормотал Сынхен, поглаживая пальцами живот Чжиена, а другой рукой касаясь витой надписи на его бедре. – Вдох-выдох, да? - Он усмехнулся, с нажимом проводя по члену младшего влажными пальцами. – Тогда дыши детка, - протянул Сынхен, наклоняясь и вбирая ртом член Чжиена до самого основания. В минете старший не был профессионалом и надолго его не хватало, уставала челюсть и он начинал задыхаться, но его ласки были такими нежными, такими нужными, что Чжиен ни на чтобы их не променял. Он рвано стонал, выгибаясь и сжимая коленями голову Сынхена, напрягая пальчики на ногах и совершенно не замечая, что там с ним еще делают. - Сынхен, ну же, - Чжиен захныкал, когда Чхве выпустил его член изо рта и сжал пальцами у основания, не давая кончить. Он грязно ругнулся, но в ответ получил только увесистый шлепок по ягодице и приказ перевернуться на живот. Сынхен вытер опухшие губы, а затем с нажимом провел по спине Чжиена ладонями, спускаясь к маленьким ягодицам. Наклонившись, старший ласково поцеловал его в ямочку на пояснице, пальцами проводя между ягодиц и касаясь влажного входа. Из-за его прикосновений Чжиен выгнулся, выпячивая задницу, и уткнулся лицом в подушку. Остро чувствуя нетерпение и желание Квона, он вздернул того на колени и медленно ввел два пальца в его тело. Внутри Чжиена было влажно и горячо, кажется, тот действительно постарался максимально уменьшить прелюдию и растянул себя сам. Сынхен бы посмотрел на это жаркое зрелище, но момент был уже упущен и потому он шлепнул Чжиена по ягодицам, после чего снова ввел в него пальцы, нажимая на простату и заставляя его стонать от удовольствия. Сейчас младший скорее походил на желе, чем на жесткого лидера, который может одним взглядом заставить подчиняться ему. Он вздрагивал и сладко стонал, покачивая бедрами и тоненько всхлипывая от поцелуев и ласк. Но этого было слишком мало, поэтому Чжиен с радостью подался назад, когда почувствовал, что Сынхен прижимается к нему пахом. - Скажи мне, чего ты хочешь, – Он провел головкой члена между ягодиц Чжиена, надавливая на вход, и медленно толкнулся вперед, впрочем, не входя, а только дразня. - Тебя, - прошипел Чжиен, утыкаясь лбом в сложенные руки и подаваясь бедрами назад, желая уже ощутить член в себе. Сейчас он не был готов играть, потому что был так возбужден, что это уже приносило дискомфорт. Благо Сынхен тоже не был настроен на долгие игры, для них еще будет время, и потому услышав желаемое, он толкнулся вперед, входя в тело Чжиена до упора и тут же начиная двигаться короткими толчками. Он крепко держал младшего за бедра, болезненно сжимая кожу и явно оставляя синяки, которые еще не скоро пройдут. Но кому было до этого дело? Чжиен сейчас даже думать не мог и только кусал губы, слизывая с них капельки пота, да иногда вскрикивал от боли и смешанного с ней удовольствия. Невообразимый коктейль, который он мог бы пить раз за разом, пока силы совсем не оставят его. Сынхен знал, как надо двигаться, чтобы довести Чжиена до жалобных стонов и всхлипов, и поэтому в какой-то момент замедлился, проникая на всю длину и застывая так, руками лаская его спину. Он двигался так медленно, каждый раз попадая по простате, что Чжиен задрожал от нетерпения и выгнулся, ощущая, как его накрывает первая волна сухого оргазма. Это было почти больно, что ему даже на секунду показалось, что он не может дышать. Но в этот момент Сынхен обхватил пальцами его член, лаская влажную от смазки головку, а затем, грубо сжимая потяжелевшие яички, что стало последней каплей для Чжиена. Он кончил, пачкая постель и пальцы Сынхена, которые тот медленно облизал, позволяя младшему опасть на кровать. - Ты как? - Хрипло прошептал Сынхен, когда заметил, что Квон задышал спокойнее. - Все в порядке, давай. – Чжиен благодарно улыбнулся, вполне понимая, чего стоит Сынхену сдержаться и перевернулся на спину, широко разводя ноги. Так, как это любил старший. Сынхен подхватил его под ягодицы и вновь вошел в его тело, двигаясь быстро, грубо и сильно. Но Чжиен только всхлипывал, ощущая, как старший заполняет его и дрожал от с трудом сдерживаемых эмоций. Ему было так хорошо, как уже давно не было, и он обхватил Сынхена за шею, притягивая к себе и целуя в теплые губы. Чжиен остро чувствовал каждый толчок и вцепился зубами в плечо старшего, когда тот кончил глубоко в него. Сколько они отходили от оргазма, Чжиен не знал. Он очнулся от болезненного шлепка по бедру и то, только обиженно надул губы, утирая со щек следы слез. Мышцы приятно ломило, но двигаться было так лень, что Чжиен с трудом заставил себя перевернуться на спину и протянул руку, касаясь взлохмаченной макушки хена. - Ты меня укусил, - отозвался Сынхен, копаясь в тумбочке, в поисках зажигалки и сигарет. - Ты наставил мне синяков, - Чжиен пожал плечами и дотянулся до висевшего на спинке стула полотенца, - оно тут давно? - С утра, - Чхве прикурил сигарету и повернулся к младшему, который понятливо кивнул и стал стирать с тела сперму, пока она не засохла. Можно было, конечно, пойти в душ или, и вовсе, принять джакузи, смотря сквозь большие окна на реку Хан, но было так лень шевелиться, что его хватило только на то, чтобы сдернуть испорченное покрывало, утереться с ним и рухнуть обратно в кровать. Чжиен тут же лег около него, с удовольствием вытягиваясь и щуря глаза от легкой ломоты в пояснице и от щекотного ощущения во всем теле. Ему всегда казалось, что он может воспарить после секса с Сынхеном, но тот надежно удерживал его рядом с собой. Какое-то время они лениво целовались и курили одну сигарету на двоих, наслаждаясь тишиной и друг другом. Но Чжиен не мог просто лежать, когда в его голове было столько вопросов, на которые ему требовались ответы. - Хен, почему ты назвал песню о нас «Mr. Liar»? Ты сказал, что я пойму, но у меня какие-то бредовые идеи. - Потому что мы постоянно лжем. Мы самые крутые лжецы во всем шоу-бизнесе. Нет, пожалуй, даже во всей Корее. - Может быть, но кому мы врем, кроме фанатов? - Всем, - Сынхен пожал плечами, - даже друг другу. Тебе так не кажется? Любое наше движение под прицелом камер и взглядов фанатов - плохо спланированный спектакль. - Верно, - Чжиен немного помолчал, а потом лег на плечо хена, пальцем вырисовывая какие-то узоры на его груди, - ты знаешь, что у Хани нуны есть парень? - Знаю, - Сынхен тихо рассмеялся, - она напоминала мне об этом каждый раз, когда мы снимали какие-нибудь интимные сцены. - Она тебе нравится? - Она хороший друг, Чжиен, но и только, - он повернулся к младшему и ласково поцеловал его, после чего провел пальцам по его губам, - с ней было здорово работать, легко и просто. - Хорошо, - Квон расслабился и замолчал, тихонько вздыхая. В его голове было сотни мыслей и сотни вопросов, которые он хотел бы задать Сынхену, но почему-то ему все казалось лишним и таким ненужным. Все эти вопросы могли испортить этот момент, а Чжиен не хотел этого. Все другое могло и подождать, впереди у них будет еще уйма времени, чтобы поговорить и сделать друг другу больно, а может, и нет. Поэтому он дотянулся до светильника и погасил в комнате свет, после чего с комфортом устроился в объятьях Сынхена, - я напишу для нашего альбома одну очень светлую, но грустную песню, а ты споешь для нее, хорошо? - Спеть, да? Я попробую, - сонно пробормотал старший, обнимая Чжиена еще крепче. - И мы должны будем написать песню о нас. Не про любовь. А что-то крутое, как мы сами. - Хенсок нас убьет, - Сынхен рассмеялся, - но мы попробуем. Нет. Мы сделаем это. - Да. – Чжиен кивнул и замолчал, строя в голове еще множество планов о будущем. Он не знал, каким оно будет, но знал, каким хочет его видеть и был готов рискнуть всем, чтобы так оно и случилось. В ту ночь Чжиену снилось серое небо Шанхая. Оно было таким большим, почти бескрайним и нависло над ним, угрожая задавить. А он стоял и не двигался, потому что верил, что Сынхен не даст ему погибнуть тут. Он не сомневался в нем ни секунды и, несмотря на свой страх, оставался на месте, подставляя лицо ветру и пыли. Это был ужасный сон. Полный боли и скорби. Но был ли этот сон вещим? Только время могло показать это. А пока Чжиен уютно прижался Сынхену, ощущая, как тот обнимает его и прижимает к себе, избавляя от ночных кошмаров. И для него не было большего счастья, чем чувствовать себя нужным и любимым. Все остальное же могло и подождать.