Mr. Liar

Сынхен любил кино. Ему нравились ретро-фильмы с закрученным сюжетом и психологические триллеры. Ему нравилось по вечерам смотреть какой-нибудь лихо закрученный фильм, нравилось потом обсуждать сюжет фильма с друзьями, которые не видели причин смеяться над его увлечениями и всегда с удовольствием поддерживали разговор. Кино вообще как-то очень быстро стало частью жизни Сынхена, хотя раньше ему казалось, что нет ничего лучше музыки. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Сынхен полюбил сниматься в кино. Ему нравилось вживаться в новые роли, нравилось неспешно беседовать с режиссерами, чтобы понять, как лучше показать персонажа, ему нравилось продумывать, как же лучше показать весь трагизм ситуации, чтобы у всех захватило дух. Он был влюблен в кино и мечтал о том моменте, когда сам окажется по ту сторону камеры и будет командовать съемками. Но вот чего Сынхен не любил, так это того, что настигало любого актера после окончания съемок. Процесс выхода из роли был болезненным и опустошал настолько, что собрать себя заново по маленьким кусочкам было совсем не просто. В такие минуты Сынхену казалось, что мир настроен против него, и ему было страшно ступить за порог собственного дома. Ведь дом это крепость, дом это место, где никто не мог тронуть его, и можно было сколько угодно падать в бездну, ощущая, что что-то давит, подобно удавке на шее у висельника. Это было страшное время в жизни Сынхена. Тогда он впервые почувствовал себя никому ненужным и сгоряча сделал столько глупостей, что даже полтора года спустя никак не мог отделаться от воспоминаний, что мучили его по ночам. Чхве даже не понимал тогда, что причиняет боль не только себе, но и дорогим людям. Он только чувствовал себя брошенным. Словно он игрушка, которую любили только до тех пор, пока у куклы что-то внутри не сломалось, а потом выкинули. И, несмотря на то, что ему пришлось пройти через все это, Сынхен все равно взялся за новый фильм. А все, потому что кино было частью его жизни, вот только самой жизнью был Чжиен. Сынхен никогда не говорил Чжиену, что любит его. Он вообще не был романтиком, да и ему казалось, что если он как-то охарактеризует их отношения, то все разом закончится. Просто рассыплется в прах. Однако чувства Сынхена к Чжиену были такими глубокими и сложными, что он и сам не всегда понимал, почему так боится сказать, что чувствует. Словно внутри него был какой-то блок, который никому еще не удавалось проломить. Он не посвящал Чжиену песен, не помнил про даты и редко отвечал на сообщения. Зато Сынхен дарил милые подарки без особого повода, заботился о заболевшем Чжиене, кормил его лекарствами и укутывал в теплый плед, напоминал о сне и еде, когда Чжиен сутками сидел в студии и вообще был в чем-то идеальным парнем. Просто со своими заскоками и тараканами в голове. Поэтому Сынхен был уверен, что Чжиен понимает, что между ними не просто страсть и привычка, а нечто большее, чему он не мог дать название. На самом деле, Сынхен не помнил, когда все началось. Просто он привык к тому, что Чжиен всегда рядом, что его так много, что он заполняет собой все пространство. Только ему Чхве позволял тискать себя, поправлять прическу и прижиматься, когда они ложились вместе спать, хотя спать с Чжиеном было сложно, он вечно заезжал коленками не туда, куда стоило. Только Квону Сынхен отдавал сладости из подарков фанаток, только из-за него сердце билось так быстро, а ладони потели. Только слезы Чжиена трогали его так сильно, что Сынхен задыхался и чувствовал огромное желание прибить того, кто сделал их маленькому лидеру больно. А потом ему сказали, что плачет Чжиен из-за него и что это вовсе не игра уже давно, что они перешли какую-то черту и, черт возьми, только он ничего не замечал. Кто же это был? Может быть, Сынхо, который больше всех знал и видел. А может быть, это было и Сухек, который ненавидел чужие слезы и всерьез не понимал, как можно быть таким слепым и глупым. А может быть, это был кто-то еще, но просто внезапно все стало с ног на голову, и Сынхен понял, что что-то упустил и недопонял. Ему было тогда очень страшно и плохо, никто не мог дать ему совета, как вести себя и что делать. Где-то в мозгу прочно билась мысль, что так нельзя и что они вообще-то оба парни, друзья и партнеры, что они в одной группе и что их обоих со света сживут, если они выкинут что-то этакое. Сам-то Сынхен пережил бы уход из шоу-бизнеса, а что было бы с Чжиеном, если бы ему сказали, что сцена теперь для него закрыта? Чхве посчитал, что его маленький лидер этого не переживет и закрылся от него, сделал вид, что счастлив в отношениях с милашкой актрисой. Кому вот только стало от это хорошего? Никому. Сынхен вроде бы и был счастлив с МинА, но не настолько, чтобы он мог забыть о том, как тепло улыбался ему Чжиен, когда рассказывал что-то смешное. О том, как здорово гулять с ним по вечерам, наслаждаясь вечером, атмосферой и возможностью поделиться планами на будущее. О том, как Чжиен сонно подтягивался, и тонкая майка задиралась почти до подмышек, оголяя плоский живот и маленькие соски. О том, как с Чжиеном хорошо. Просто хорошо. Но собственные страхи и неуверенность в том, что те чувства, что у него были к младшему, на самом деле были романтического плана, гнали Сынхена вперед. До тех пор, пока не стало слишком поздно возвращаться назад. В прошлом Сынхен наделал много глупостей и теперь, когда он стал старше и пережил взлеты и падения, собственные страхи казались ему совсем уж детскими и необоснованно-глупыми. Мир не был черно-белым и на каждое «нельзя» найдется свое «а ты попробуй». Но Чхве понял это только тогда, когда осознал, что потерял нечто важное и что, кто бы, ни оказывался с ним рядом, он все равно ощущал только пустоту. Тогда ему пришлось сильно постараться, чтобы найти путь назад и второй раз он вряд ли смог бы сделать это. Так что сейчас Сынхен просто хотел, чтобы Чжиен его уже простил и оказался рядом. - Нервничаешь? – Хани нуна на цыпочках подошла к Сынхену, который рассматривал свое отражение в зеркале, и шлепнула его ладонью по плечу. - Нет, пытаюсь понять, насколько сильно я изменился. - Ну, - девушка задумчиво посмотрела на отражение Сынхена в зеркале, - раньше ты был таким забавным, всегда в толстовке и в шапке, читал рэп себе под нос и делал вид, что меня и Бом не существует. А еще ты вечно смущался, когда кто-то не сильно знакомый пытался заговорить с тобой. Но при этом ты так смотрел на заговорившего с тобой, что казалось, что ты сейчас его прибьешь! - Нуна, - Сынхен смущенно потер нос и отвел взгляд. То, что сказала Хани, было совершенной правдой, но именно это он вспоминать и не хотел. - Но при этом раньше ты был более открыт, - девушка склонила голову в бок и прижалась к плечу Сынхена, - сейчас же, как мне кажется, у тебя столько секретов, что вокруг тебя постоянно витает аура таинственности и беспокойства. Не хочешь рассказать нуне о том, что так тщательно скрываешь? Вместо ответа Сынхен смущенно улыбнулся и покачал головой. Ему нравилась Хани нуна, но он не был уверен, что может доверять ей и что вообще имеет право рассказывать о них с Чжиеном. Впрочем, Чхве был в этом уверен, сам Чжиен нисколько не парился о таких пустяках и выбалтывал все, что волнует его, чуть ли, не всем своим друзьям. Благо половина из них не очень понимала по-корейски, а другая половина имела секреты и похуже, о которых зато было известно вездесущему Квону. Правда, легче от этого Сынхену не становилось. Хотел бы он относиться к жизни проще. - Какой ты скучный, Сынхен, - нуна недовольно покачала головой, но приставать с вопросами не стала. У них не было на это время, а Хани еще не со всеми успела поболтать, - в любом случае, внутренние изменения всегда важнее, чем внешние. - Ты права, нуна, - Сынхен собрался сказать еще что-то, но почувствовал вибрацию мобильного телефона. Извинившись перед Хани нуной, он отошел в сторону и достал из кармана пиджака смартфон. Звонил Сухек и в первую секунду Сынхен испытал малодушное желание сделать вид, что никто ему не звонит, ничего он не слышит и вообще ужасно занят. Но он прекрасно осознавал, что Сухек в порыве гнева готов на любую подлость или на какую-нибудь гадость и тогда от проблем совсем уж не отделаешься. - Надеюсь, что ты звонишь по важной причине, а не, потому что забыл, где пройдет премьера моего фильма? - Что? – Сухек аж поперхнулся, - ты там уже под чем-то, да? – С подозрением поинтересовался он. - Да нет, просто Чжон Хен рассказал мне, как вы в прошлом году не могли вспомнить, куда вам вообще надо. - Этот гад! Его же вина, если бы он не отпустил менеджера и не… - Сухек сдавленно застонал, когда услышал, что Сынхен смеется. Его развели, да так легко и просто, что он даже не нашел слов, чтобы возмутиться. Только пробурчал что-то неясное и перевел тему, все-таки он звонил не просто так, - мы тут с Ён Кваном поспорили на счет фильма и мне хочется знать, насколько я близок к выигрышу. - Не можешь дождаться самого фильма? - Нет, - простодушно ответил Сухек, - потому что, если Чжиен после премьеры расплачется, то кто-то же должен будет пойти его успокаивать, и я совсем не хочу, чтобы это все свалили на меня. - Что? – Сынхен поперхнулся, - вы на что поспорили? - Ну, у нас несколько ставок. Но самое главное, твой персонаж помрет или нет? - В таких случаях обычно говорят: выживет или нет, - машинально поправил Чхве, - а Чжиен-то тут причем? - Сам не понимаешь? Если твой персонаж не выживет, то мы все снова будем свидетелями того, как Квон Чжиен истерит. Впрочем, Ён Кван считает, что у Чжиена будет другая причина для скандала… - Придурки! Вы бы для начала манхву прочитали, что ли? И вопросов было бы меньше. - Так неинтересно, - Сухек с трудом подавил зевок, ему совершенно не было стыдно из-за того, что они с Ён Кваном собирались немного развлечься за счет друзей, - и потом, когда я обещал тебе, что помогу с Чжиеном после премьеры, то не говорил, как это сделаю. Так что… - Так что не забудь, что я еще могу успеть поговорить с Чжон Хеном. - Нет. - Да. - Ну, ты и сволочь! - Кто бы говорил! – Сынхен бы обязательно поболтал с другом еще немного, это его здорово успокаивало. Потому что, несмотря на то, что он сказал нуне, что совершенно не волнуется, его немного потряхивало. Но в комнату вернулся менеджер и показал взглядом на часы, намекая на то, что времени на пустые разговоры совсем не осталось. – Мне пора идти, поговорим позже. - Конечно. И, Сынхен, - тихо добавил Сухек, - удачи! - Спасибо, - Сынхен отключил телефон и подошел к менеджеру, с которым у него пока не особо ладились отношения. Впрочем, он был не в той ситуации, когда можно было злиться из-за не совсем понимающего стаффа, да и всегда было приятно знать, что рядом есть кто-то, на кого можно положиться. - Твоя мама приехала, - менеджер еще раз бросил взгляд на часы и поманил Сынхена за собой. - Хорошо, - Сынхен вздохнул. Он чувствовал неловкость оттого, что его мама будет смотреть этот фильм. Все эти кровавые сцены и сцены с поцелуями, понравится ли ей это, будет ли ей комфортно смотреть на своего сына в таких сценах? Сынхен пытался не мучить себя вопросами на этот счет, но все равно испытывал волнение, от которого его уже подташнивало.– А Чжиен? - Не думаю, что Квон-ши придет, - менеджер покачал головой, - в последнее время он сделал слишком много глупостей, которые никто в агентстве не одобряет. Ему стоит немного подумать об этом. Сынхен понимающе кивнул головой. Он знал, что Чжиен перегнул палку с этими истеричными постами в социальных сетях, они ведь даже пытались поговорить об этом. Правда, ничего толком не вышло. Да и Сынхен все равно эгоистично хотел, чтобы Чжиен поддержал его на этот раз. Не потому что так надо, и кто-то приказал. А по-своему личному желанию.

***

- Чего мы ждем? – Суджу поставила баночку с кофе на капот машины, и устало потянулась. - Ждем, пока журналисты свалят, - Чжиен лениво жевал жвачку и медленно просматривал ленту новостей в твиттере, то и дело, хмурясь и шепча себе что-то под нос. До начала премьерного показа фильма Сынхена оставалось каких-то полчаса, и вроде бы было самое время отправиться в кинотеатр, но Чжиен в компании Суджу, Сынхо и своего менеджера все еще сидел в машине. А все, потому что Квон не хотел сталкиваться с прессой, для которых он сейчас был лакомой добычей. Именно поэтому Чжиен был сейчас так зол. Так сильно, что едва сдерживал желание пнуть близстоящий столб. И останавливало его вовсе не понимание, что с переломом ноги шибко-то на концертах не попляшешь, просто Чжиен знал, что это ему не поможет выместить всю злость, что кипела в его душе. Парочка совместных фоток с Кико в инстаграме вызвали бурю ненависти от фанатов, что было вполне ожидаемо и понятно, но Чжиен совсем не ожидал того, что за ним начнут следить папарацци, которые хотели поймать его на горячем. Мало того, что его вызывали на ковер в агентство и вставили по первое число за самоуправство, мало ему видно было нытья от фанатов, которые вероятно считали, что лучше него знают, с кем ему надо встречаться, мало того, что Сынхен был, то ли расстроен, то ли зол. Всего это было видно так мало, что появилась еще одна проблема. А агентство отказалось заметать следы и платить, аргументируя свое решение тем, что сам создал проблему, сам её последствия и разгребай. Еще и посоветовали меньше фотографии Сынхена в интернете разглядывать. Это взбесило Чжиена до такой степени, что он сгоряча написал в твиттере, что берет паузу и что он хочет просто жить. Вот только никому особо не было до этого дела. - Думаешь, если пресса тебя на премьере фильма Топа не поймает, то значит, никто об этом не узнает? - Да, плевать мне! – Чжиен засунул айфон в карман и отвернулся от Сынхо, который смотрел на него так проницательно, что было даже немного не по себе, - узнают, не узнают, срать я на них хотел! Я тупо из принципа не хочу сталкиваться с этим отродьем, хватит с меня. – Он тяжело дышал и не пытался скрыть, как ему сейчас больно. Чжиену хотелось к Сынхену, хотелось обнять его покрепче и услышать, что все будет хорошо, что ничего их не сломит, и что они переживут это вместе. - Не кричи ты так, - Сынхо поморщился, - не могу поверить, что ты ожидал чего-то другого. - В каком смысле? - Я думаю, что Сынхо пытается сказать, что твоя популярность является спусковым крючком, - спокойно проговорила Суджу, - ты горячий тренд, Джиен. Всем интересно, что ты делаешь, что и кого любишь, а так же с кем спишь. Поэтому было бы странно, если бы те фотографии не вызывали никакой реакции. Разве раньше все проходило тихо? - Раньше всем рулило агентство, официальное заявление и все такое, - в разговор вмешался Сунхо. Он как раз закончил разговор с представителем пиар отдела и теперь гадал, как сообщить Чжиену, что его присутствие на премьере фильма Сынхена не совсем желательно. И не столько из-за их отношений, сколько из-за того, что агентство все еще не решило, что делать с последствиями фотографий. - Не могу понять, - Суджу вздохнула, - почему сейчас агентство так категорично против? Мне казалось, что это их решение, нет? - Дело все в том, что весной Чжиен и Топ поругались, - Сынхо иронично усмехнулся, - и Чжиен тогда решил, что хватит с него поддельных отношений, отписался от всех в инстаграме и показательно страдал. - О! Я помню это. - Ну вот, фанаты-то думали, что он из-за Кико страдает и как бы все, отношений между ними нет. А Чжиен взял и все переиграл в один момент, не так ли? - Заткнитесь, а? – Чжиен покраснел и отвернулся от друзей, бубня себе под нос, что у них нет никакого уважения к нему. Словно он и сам не знал, что тогда на эмоциях сделал глупость, что сейчас, когда решил, что им с Сынхеном снова необходимо прикрытие, чтобы у них была возможность хоть куда-то вдвоем сходить без менеджеров и сотрудников агентства. Вот только он немного забыл предупредить о своих действиях пиар-отдел. Да и Сынхена. – И вообще, нам пора ехать. - На счет этого, - Сунхо замялся, но не сказать о приказе сверху он не мог, - агентство немного против того, чтобы ты присутствовал на премьере. - Вот оно что, - Чжиен сладенько усмехнулся, - а мне плевать. Плевать, - по слогам повторил он и показал фак, намекая на то, что на этом разговор окончен. Решение принято и поворачивать назад не имело смысла, - тем более у меня есть для них сюрприз. - Ты не сделаешь это! - Я-то? Ты что во мне сомневаешься? - Чжиен, - Сунхо печально вздохнул и повернулся к Сынхо, всем своим видом показывая, что ему нужна помощь, чтобы образумить Чжиена. Однако Сынхо только развел руками, намекая на то, что вмешиваться в планы друга не собирается. И будь оно, как будет. Каждый раз, когда Чжиен смотрел фильмы и сериалы, где снимался Сынхен, то испытывал дикую жажду, смешанную с неудовлетворением и болью. Ему было сложно забыть о том, что это игра и не по-настоящему, что в реальности Сынхен никогда не повел бы себя так, как его персонажи. Что это не его Сынхен целует красивых девушек с длинными ногами, ну прямо, как он любит, что это не его Сынхен плачет от боли и грусти, что это не его Сынхен истекает кровью и умирает на грязном полу или в руках симпатичной незнакомки. Чжиену было сложно привыкнуть, что его парень постоянно выбирает самые тяжелые роли и поэтому каждый раз, когда он оказывался в кинотеатре и усаживался в мягкое кресло, то испытывал трясучку. Как правило, страдал от этого Сынри, но вот сегодня не повезло Сынхо. - Красивый! Такой красивый, - Чжиен без какого-либо стеснения отвесил Сынхену комплимент, который слышали все присутствующие в зале, включая фанатов, и довольно засмеялся, когда хен смущенно улыбнулся. - Бесишь, - Сынхо стек по креслу и прикрыл лицо ладонью, чтобы никто не понял, что это он сидит рядом с нарушителем спокойствия. В ответ на его претензию, Чжиен только показал фак и повернулся к Суджу, которая что-то увлеченно разглядывала в смартфоне. - Поразительно, - прошептала она. - Что такое? - Смотри, - Суджу передала Чжиену свой телефон и ткнула пальцем в экран, показывая на забавный тег, который фанаты Чжиена и Сынхена умудрились, кажется, за считанные минуты вывести в актуальные. В твиттере были десятки, нет тысячи сообщений с теплой поддержкой, с забавными посланиями и шуточками, с иронией и легким недовольством, было столько разных слов и оттенков эмоций, что у Чжиена закружилась голова. – Они поддерживают вас, - Суджу довольно усмехнулась, словно это она придумала этот тренд и запустила его в твиттер. Чжиен кивнул, продолжая пролистывать ленту сообщений. Ему было смешно от большинства сообщений, но в тоже время они придали ему сил и уверенности. Кто-то мог ненавидеть его, кто-то обожать, кто-то был против всего, что Чжиен делал, а кто-то просто желал ему счастья. И все эти люди в какой-то мере влияли на жизнь и карьеру Квона, но его личная жизнь никого из них не касалась. Иногда Чжиен забывал об этом и позволял управлять собой, да прогибался под обстоятельства. Но сейчас он чувствовал, что так больше не может продолжаться и пора что-то поменять. И ему не нужно было на это одобрение окружающих, не нужно было разрешение агентства и согласие Сынхена. Просто потому, что иногда обсуждения рождают сомнения, а Чжиен был уверен в себе и своем решение. Он отклонился на мягкую спинку сидения и прикрыл на секунду глаза, расслабляясь. Чжиен соврал, если бы сказал, что ему не страшно. Но это всего лишь первый шаг и впереди ему придется сделать еще много таких. Он пролистал список контактов и отправил на нужный номер короткое сообщение: «Давай», после чего засунул смартфон в карман и перевел взгляд на экран. Чжиен был уверен, что сделал все, как надо.

***

Сынхен чувствовал усталость и легкое опустошение, да и мышцы на лице затекли, но он все равно продолжал улыбаться и пожимать руки тем, кто поздравлял его с успешной премьерой. Иногда знакомые и друзья легонько подшучивали над ним, вспоминая дикое нежелание Сынхена раздеваться для других фильмов и даже для просто фотосессий, и он тогда смущенно улыбался, потирая ладонью шею и сконфуженно отшучиваясь. Ему, правда, хотелось, чтобы все поменьше упоминали об этом, но он знал, что такие шуточки будут преследовать его еще какое-то время. Но это было сейчас неважно. Ведь все протекало именно так, как надо было, кроме одного – Чжиен снова учудил, или же и вовсе допустил утечку одного видео со своего личного аккаунта в социальных сетях. Сынхен не очень понял, что случилось, только менеджер высказал какую-то туманную угрозу в сторону Квона, да Сынхо сочувствующе сжал его плечо, прежде чем пройти в зал, где проходил фуршет после премьеры. И никто не хотел нормально объяснить Сынхену, что происходит, словно все было в порядке. - Ты Чжиена не видел? – Сынхен подошел к Сухеку, который все же проиграл в споре и теперь недовольно разглядывал торжествующего Ен Квана. - Видел, - Сухек расплылся в улыбке, - он тебя искал. - И ты говоришь мне об этом только сейчас? - Но ты и не спрашивал. А в нашу с тобой договоренность не входило то, что я буду вашим глухим телефоном. - Не слушай его, Сынхен, - Чжон Хен закатил глаза, - он ненавидит проигрывать в спорах, даже в тех, в которых платить ничем не надо. Сынхен понимающе кивнул головой. На самом деле, они с Сухеком были в чем-то очень даже похожи, оба были упрямыми, молчаливыми с незнакомыми людьми и обидчивыми, когда все шло не так, как было задумано. - Чжиен ждет тебя в холле, - добавил Чжон Хен, мягко касаясь плеча Сухека ладонью, то ли тем самым пытаясь успокоить, то ли еще что. - Спасибо, - пробормотал он и, не прощаясь, отправился в нужную ему сторону. В холле было тихо и пустынно, только пара охранников стояла на входе в центральный зал ресторана, да иногда долетали звуки музыки и смеха. Сынхен разочарованно обвел пустынный холл взглядом, но так и не обнаружил даже признака присутствия здесь Чжиена. Поэтому он достал из кармана телефон, собираясь позвонить лидеру. Однако Сынхен не успел даже найти нужный номер в телефонной книжке, как услышал, что его тихо-тихо зовут. Чжиен расположился в небольшом коридорчике, который вел к лестнице на второй этаж. Здесь неярко горели светильники и Сынхен с трудом смог рассмотреть выражение лица Квона, его покрасневшие от слез глаза и дрожащие от едва сдерживаемых эмоций губы. Чжиен на секунду замер, словно его одолевали какие-то сомнения, а затем сорвался с места и вжался в Сынхена, крепко обнимая. - Ты плакал? – Прошептал Сынхен, прижимая Чжиена к себе. Он с нажимом провел ладонями по спине лидера, подтягивая того еще ближе к себе и коснулся губами его мокрой щеки. Ответ на вопрос ему был уже не нужен и Чхве замер, с трудом понимая, что теперь делать. Ему так о многом хотелось спросить, но кажется, момент был не подходящий, да и они были не в самом лучшем месте для серьезных разговоров. Какое-то время они просто обнимались, давая друг другу чувство защищенности и комфорта, наверное, даже если бы их сейчас кто-то здесь увидел, то Сынхен плюнул бы. Он так устал скрываться и прятаться, что перестал ощущать страх, да и голос разума поутих, словно и не было его никогда. Лишь почувствовав, что Чжиен успокоился, Сынхен отстранил его от себя и заглянул ему в лицо, пытаясь понять, что так сильно расстроило младшего. Но тот дернулся, как от пощечины и вдруг встал на цыпочки, обхватывая ладонями лицо Чхве. Пару секунд Чжиен просто смотрел в глаза старшему, а потом поцеловал, кусая за нижнюю губу, словно желал отставить свой след на его теле. - Что случилось? – С сомнением поинтересовался Сынхен, когда Чжиен отстранился от него и просто уткнулся лицом в его плечо. – Ты словно пытаешься попрощаться со мной? - Что? – Чжиен встрепенулся и с негодованием посмотрел на него, после чего не сильно ударил его по плечу. – Наоборот же, я так скучал по тебе, идиот, - признался он, смущенно отводя взгляд в сторону. - Но ты плакал. - Да, - согласился Квон, - потому что мне было страшно. - Отчего? Чжиен вздохнул и потянулся Сынхена за собой, к диванчику, где лежала его сумка и телефон, который то и дело мигал, намекая на то, что кто-то звонит или же о том, что пришло новое сообщение. Но Квон даже смотреть на пропущенные звонки не стал, просто сбросил все и залез в социальные сети, чтобы показать Сынхену причину своих волнений. Он нашел нужное видео и передал телефон старшему. Ролик был совсем коротким, может быть, секунд тридцать или чуть больше. Сынхену пришлось пересмотреть его раз пять, чтобы понять, что в нем такого. На самом деле, сначала он вообще сфокусировал все свое внимание на Чжиене в видео, который сидел в небольшом бассейне в отеле своих родителей и обливал себя водой. Впрочем, не совсем удачно, но это как раз было привычно для Чхве. На третий раз до него дошло, что это видео со второго раунда обливания холодной воды и что Чжиен в видео что-то произносит, так что ему пришлось сделать звук погромче и вслушаться в текст. - И что? – Он недоуменно посмотрел на Чжиена. - Я слил его в интернет. - Зачем? Чтобы все услышали, как ты называешь Кико милой? – Сынхен удивленно перевел взгляд на экран смартфона и снова нажал на плей. Он словно надеялся, что в этот раз ничего такого в видео не будет. Но ничего не изменилось, Чжиен, все так же, на забавном английском повторил «dear», когда упомянул Кико и улыбался. - Ради нас. - Что? Я думал, что вы покончили со всей этой хренью еще весной, а ты мне сейчас говоришь, что начал новую партию этой дрянной игры. - В этом-то все и дело! – Чжиен раздраженно чертыхнулся и отобрал у Сынхена телефон, - весной мы с тобой поругались, потому, что ты постоянно был на этих своих съемках и это меня бесило. Ведь даже, когда мы виделись, то ты вечно витал в своих мыслях, перезванивался с нуной или играл в карты, а я был словно пустым местом. Это так раздражало, и да, я психанул, сказал агентству, что нам больше не нужна их поддержка и прикрытие. Потом мы помирились, но наше соглашение с Кико было разорвано, да и я не был уверен, что мы с тобой в этот раз надолго. И так ведь и вышло, мы снова поругались! - Ты приревновал меня к Хани нуне? – Осторожно спросил Чхве, - и был зол, что я не понял, как тебе важно, чтобы я интересовался всем, что дорого для тебя, да? - Кто тебе подсказал? - Сухек, - Сынхен вздохнул, - но я запутался тогда, и ты вел себя так агрессивно, как будто бы всерьез решил бросить меня. - А я и решил, - Чжиен прикрыл глаза, смаргивая слезы, - потому что подумал, что наше время прошло, что ты не хочешь быть моим. Что ты и я это уже не серьезно. Понимаешь? - А я тогда решил, что это твоя очередная блажь, что тебе надо пробеситься и уехал в Киото. - Именно! Мне-то показалось, что ты согласен с моим решением, но в итоге ты вдруг повел себя иначе и стал бороться за нас. Это тронуло меня, и я понял, что ошибался, - Чжиен смущенно провел языком по пересохшим от волнения губам, прежде чем продолжить объяснять, - и ты написал мне, что чувствуешь в песне. Хен, это было самое трогательное признание, что я получал! - Лучше бы ты вообще таких признаний не получал, - пробурчал себе под нос Сынхен. - Чужие слова просто льстят, а твои трогают, - Чжиен чмокнул старшего в уголок губы и провел пальцами по темному пятнышку шрама на руке Сынхена. – Тогда я решил, что больше не могу позволять обстоятельствам быть сильнее нас, что не хочу, чтобы чужие люди вмешивались в наши отношения. Ведь это просто несправедливо! Я могу поехать с Сынри в Вегас или с Енбэ в Париж и всем будет насрать, но я не могу даже сходить с тобой в ресторан или в кафе, мы не можем поехать в совместный отпуск и… - Квон рвано выдохнул. Его трясло от ярости и гнева, он больше не мог так. Быть рядом с любимыми человеком, но не иметь возможности даже заговорить с ним, когда на них смотрят фанаты или еще кто. Это ненормально. И очень больно. - Поэтому ты решил, что Кико снова поможет нам? - Не просто поможет, - Чжиен отрицательно мотнул головой, - я решил сыграть по-крупному, так ведь говорил твой персонаж в фильме? – Он лукаво усмехнулся. - Чжиен! - Ну, а что? Я дам фанатам реальные факты того, что я встречаюсь с Кико, и тогда никому не будет дело до того, куда мы ходим с тобой. В особенности журналистам. Им ведь не будет смысла следить за мной, когда Кико не в Корее. - Поэтому ты сделал те фотографии? И слил это видео сегодня? - Точно, - Квон кивнул головой. Эмоциональный запал прошел и он чувствовал легкую тревогу. Но все это могло подождать до завтра. Сегодня же важнее было разобраться в их с Сынхеном отношениях. – Ты ведь не сердишься? - Сержусь, потому что ты прекрасно знаешь, как я не люблю, когда ты взваливаешь все на свои плечи. - Но я ведь лидер! - Ты мой лидер, - заявил Сынхен, сжимая пальцами подбородок Чжиена. - Твой, - просто согласился Квон. Рядом с хеном можно было быть маленьким и капризным, можно было снять с себя маску лидера и наслаждаться тем, что любимый человек накроет тебя своим теплом и заботой, что он не бросит в трудную минуту и поможет вновь встать на ноги. - Так я прощен? – Прошептал Чхве в губы младшего, согревая их своим дыханием. От него терпко пахло дорогими сигаретами и вином, но Чжиена только возбуждал этот запах, поэтому он смог только коротко кивнуть и сократил разделяющее их с Сынхеном пространство. Им надо было еще о многом поговорить. Им надо было вернуться в зал, пока их не начали искать. Но прямо сейчас они не могли оторваться друг от друга, словно от этого зависела их судьба.