Секс, как предлог для любви

Я встал с кровати, и потянулся к потолку, зевнув. Антон все еще возился с рубашкой, я выйдя из комнаты, заметил, что мамы с папой в квартире нет. Уже ушли на работу. Сестра спит. У нее вторая смена. В какой-то мере ей везет. Рано вставать не нужно. Ей тринадцать. Совсем еще ребенок. Я всячески ее поддерживаю. В таком возрасте нужна мужская поддержка, а папе обо всем не скажешь. Не так еще поймет. Я почесал зад и, справив нужду в туалете, перескочил в ванную. Встав перед зеркалом, я начал рассматривать себя. Кожа светлая, от неловкости, краснеет моментально. Волосы не длинные, уложив, стоят вверх сантиметра на четыре, каштанового цвета. Лицо овальной формы, подбородок с ямочкой, по моим словам, попкой. Нос с маленькой еле заметной горбинкой, по размеру, небольшой и не маленький. Глаза посажены в самую точку, не вправо не влево, без каких-либо еще смещений. Я только это заметил. Аня была, оказывается права на счет уникального расположения. Глаза у меня были среднего размера. Голубые. Кристально голубые. Наверное, цвет глаз, это все, за что во мне можно уцепиться. Губы не пухлые, средние. Все на моем лице было средним. Сейчас, я подумал кое о чем другом, что может быть у меня средним, но сразу, же перестал об этом думать. Взглянув еще раз на свое лицо я понял, что нужно побриться. Щетина очень хорошо начинала выступать. Не хотелось, чтобы Аня думала, что я ушел в запой. Хотя, плевать, что она подумает. Тем более у меня нет времени на это. Я умылся, вышел из ванны. Рефлекторно поставил чайник на кухне, и вернувшись в комнату, принялся за одежду. Антон читал ненавистный ему учебник. - Первым география? – спросил я, доставая из шкафа черные брюки, белую футболку с рисунком, в котором заключались элементы музыкальных инструментов, множество фигур, и закорючек, которые сливались воедино. Сложно представить такой винегрет, но попробовать стоит. Надев поверх футболки, черный пиджак, рукава которого достигали лишь локтя, я вышел в коридор к зеркалу. Тело начало заливаться горячим обжигающим воздухом, который крутился вокруг моих органов. Я начинаю волноваться. Я выгляжу, как идиот. Щетина, как у пьяницы, волосы торчком, зато наряд великолепен. Супер. С каких пор меня интересует мой внешний вид? Наверное, с тех пор, как меня бросила девушка. Я нашел мусс для волос, и начал мазать им свою голову, пытаясь хоть как-то исправить нелепый вид. Через минуту я вошел в комнату, показался Антону. Тот осмотрел меня оценивающим видом. Вскинув одну бровь, он сказал: - Мдаа… - Я будучи напряжен, вздохнул: - Я просто очень волнуюсь. – Парень встал и повел меня в ванную. Поставив меня возле зеркала, он пристроился рядом, и взглянул на отражение. - Ты переборщил с муссом, не побрился, оделся, как на показ мод. Смывай голову, суши, брейся и перестань волноваться. На первый урок можно не идти. – Сказал парень, стиснув зубы на последней фразе. Прогуливать уроки он очень не любил. Но зная, что это география, мог сделать исключение, хоть и с сильной неохотой. Отлично, похоже, сегодня он остался из-за меня. Не удивлюсь, если меня в этом и обвинят. - Ты можешь идти, я справлюсь, - сделал я неохотную попытку отправить друга в школу. Но смотря на мой несчастный вид, даже истинный зубрила, остался бы со мной. Закипел чайник. Антон отправился его выключать, а я пока, мыл голову. Смыв с себя мусс, я встряхнул головой. Взглянув на отражение в зеркале, я попытался успокоить себя. Да уж. Чего я волнуюсь? Ведь она мне никто. Нет, точнее я для нее никто. Мне она боль в сердце. Я врезал себе по щеке. Слюнтяй! Идиот! Придурок! Я успокоился. Да. Правда. Достав бритву из шкафчика для шампуней и прочей ерунды, я намазал щетину пеной, и побрился. Антон не заходил в ванную. Похоже, чайник он ушел выключать в Нарнию. Через десять минут я выглядел вполне нормально. Выйдя из ванной, я обнаружил Антона на кухне, он пил чай, и ел плюшки моей мамы. Я подошел к нему. - Плюшки великолепны! – сказал Антон, умиляясь. Я налил себе чаю, и присоединился к другу. - Вот это уже другое дело! – осмотрев меня сказал Антон. Я ничего не ответил. Через пять минут мы стояли в прихожей. Я надел свою черную куртку, закрывающую зад, черные кеды, и накинув рюкзак, взглянул на Антона. На нем была светло синяя спортивная куртка, белые кроссовки, сумка через плечо. Я открыл дверь, и мы вместе покинули квартиру. Закрыв дверь на ключ, я обнаружил, что Антона рядом нет. Спустившись вниз, я заметил, что и на улице его нет. Понятно. Пошел за сигаретами. Я направился к школе, привычным путем. Через пол минуты меня догнал Антон. Я улыбнулся своей сообразительности. Обычно я начинал психовать, забывал о привычке парня пропадать без предупреждения, но сегодня мой мозг видимо решил вспомнить об этом. Я достал свою пачку «Bond» и закурил. Антон курил «Winston» Не понимаю отличия от «Bond» но спорить об этом с Антоном, это все равно, что учить говорить страуса. С последним затягом сигарет, мы с другом дошли до школы. Наши пути разминулись в коридоре школы. Антон пошел налево, на алгебру. Я пошел направо, вроде бы на английский. Здесь попахивает иронией. Я знаю последовательность уроков друга, лучше, чем свои. Хорошо. Я заглянул в кабинет английского. Угадал! Пряник мне господа! Сидел я за первой партой второго ряда, никому не мешал, и никого не трогал. С одной стороны – это хорошо, сидеть на глазах учителя, лучше слышишь, лучше видишь, хуже списываешь. С другой – За спиной сидит Аня, которая раньше щекотала мне шею, делала неземной массаж, теребила волосы. А теперь, когда я сидел и пытался вникнуть в слова нашей учительницы, я чувствовал пристальный взгляд за спиной. Ощущал замечательный запах ее духов, который напоминал мне свежесть того лета, когда мы начали встречаться. Когда я неловко взял ее руку на пляже, вечером, когда уже никого нет, но все еще светло. Когда я произнес эти два слова «Давай встречаться» и поцеловал. Правда, этот поцелуй исполнял мое желание, заветное, и запретное. Единственное желание, которое я нес в себе достаточно долгое время. Наслаждение, когда оно исполняется. Когда оно тянется вечность. Это право, здорово. Но когда поцелуй закончился, я почувствовал, что меня обманули. Вовсе это не вечность. - Merkurov??? Can you wake up? – послышался голос учителя. Я открыл один глаз, другой все еще наслаждался воспоминаниями. - Yes. Sorry. – Я выпрямил спину, и сделал вид, что читаю учебник. Прокатило. Учитель продолжила объяснять что-то дальше. А я, тяжело вздохнув, понял, началась моя бренная разбитая жизнь, полная тоски и бессмысленной боли. Черт, какой я парень? Дерьмовый, скажу я вам парень. Убиваюсь из-за девушки. Любой бы на моем месте нашел другую и продолжил жить дальше, но честно признаться, я не хочу другой. Я бы сказал, я не хочу вообще никого. Не хочу даже возвращать Аню. Просто хочу забыть, и вычеркнуть ее из жизни. Мне нужен совет. Как бы это прямо и жестко не звучало, мне нужен совет. Прямо сейчас. Мой любимый гей Антон, я бегу к тебе. Сам звонок был на моей стороне, и прозвенел точно в ту секунду, как я вскочил из за парты, заставив всех удивиться. Да! Я Меркуров Денис – экстрасенс! Утешительный приз после расставания для меня. Но к счастью, я не экстрасенс, ведь тогда бы я знал все наперед. А мне этого не нужно. Выбежав из кабинета, я спустился на первый этаж, прошел по коридору, и оказался в фойе. Каждую перемену мы с другом бегали курить. Встречи здесь у нас вошли в привычку. Не теряя времени, я взял нам обоим куртки из гардероба, и стал ждать. Антон прибыл спустя минуту. Мы вышли на улицу, и повернули в маленький двор. Там было пару человек из школы, которые тоже пришли впустить в себя ядовитый дым. Мы с другом остановились около скамейки, и присели. Я спросил, как обычно: - Как алгебра? – ответ был всегда однообразным, «как всегда отлично», поэтому я практически не ждал его, но парень ответил: - Два за контрольную. – Я подавился дымом, и, прокашлявшись, взглянул на парня удивленными глазами: - У тебя? Два? По алгебре? За контрольную? - Ну да, – безразлично ответил Антон. - И тебя это не беспокоит? - Нет. - Ясно. – Я улыбнулся. Если Антон ведет себя так будто бы ему все равно, значит, в душе он рвет и мечет. Нужно его отвлечь, иначе он сорвется. - Тох, мне нужен совет. – Начал я серьезным голосом. Парень, переключив свое внимание на меня, затянулся. - Что мне с Аней делать? Возвращать ее я не хочу. Если бы и хотел, то врятли бы поверил ей, после всего, что она сделала. Новую девушку искать я тоже не хочу. Просто нет желания. Внутри стрела ПсевдоАмура… Что-то нужно с этим делать, но я не знаю, что… - говорил я. - Для начала объясни мне, что за стрела ПсевдоАмура? Ты упоминаешь ее уже дважды. – Антон улыбнулся. - Мне больно, – коротко ответил я. - Ясно. Ну, что я могу сказать. Сегодня идем пить. В хлам. Устроим митинг, состоящий из двух человек, – парень ободрился. - Против чего будем митинговать? – я подхватил его настроение. - Против всех! – восторженно ответил Антон, и, выбросив сигарету, встал. Я последовал его примеру, и мы вернулись в школу. Отсидев все шесть уроков, мы с Антоном встретились на улице. Я курил сигареты, а парень говорил по телефону со своим «парнем». Почему в кавычках? Потому что этот «парень» еще даже не знает о своем положении. Наверное, это сложно, будучи геем иметь симпатию к натуралам. Хотя, я не знаю. Сделав последний затяг, я выкинул сигарету и, оглядевшись по сторонам начал проклинать все живое, и материться про себя невпопад. Annette обнималась с «симпатяшкой». Ее руки трогали тело этого парня, как раньше трогали мое. Я понимал, что флюиды моей туши сами рвутся к этой сладкой парочке, чтобы отвесить пару ударов. Но! Хвала Небесам! Антон остановил меня. - Эй? Не бесись так, - монотонно произнес он, остановившись напротив меня. Этот его монотонный хриплый голос не остановил бы, если бы до этого парень не был весел и радужен со своей добычей по телефону. Я даже слегка расстроился. Но это было мимолетно. Как и моя ревность. Я послал все к черту и пошел с Антоном в клуб. Погода была ужасная. Холод вперемешку с грязью. Снег был уже не таким девственно чистым, как в ноябре прошлого года. В нем, чего только не было. Даже говорить не хочется. И не буду. Все, что привлекало меня в видимом мною пейзаже – голубое небо с облаками. Оно вселяло в меня теплоту, ту, которой мне сейчас не хватало. Антон, видимо заметил мой взгляд, не суливший ничего, кроме слез. Остановился и обнял. По гейски? Отнюдь нет. Мы с ним, так, по-братски не обнимались с того момента, когда мы подрались, не помню из-за чего, а потом извинялись друг перед другом минут десять. Это было месяца три назад. - Я же люблю тебя, слюнтяй! Перестань изводиться, - послышался заботливый голос друга. Я собрался, попытался выбросить из головы всю дурь, и выбравшись из объятий парня, вздохнул: - Отлично! Идем в клуб. Зажжем. – Антон похлопал меня по плечу, и мы пошли дальше. Парень рассказывал о переселении землян на открытую недавно планету, чтобы отвлечь меня, я знаю. Он с этим справлялся на отлично. В итоге мы дорассуждались до абсурда, и придумывая на ходу очередные бредовые, но веселые идеи, смеялись. Действительно было смешно, я уже не думал об Ане, она ушла на второй план. На первом же остался «переезд землян». Серьезно. Ребят, поехали на Марс? Брать только самое необходимое: терпение, тишину и побольше еды обязательно! Клуб оказался не плохим. Два этажа, темные цвета, кожаные диваны, спецэффекты. Неплохая музыка. Антон направился к барной стойке, заказать выпивку, а я занял кожаный диван на первом этаже, где так же был столик, огражденный ширмой. Словом, каждый мог посидеть, отдохнуть в спокойной обстановке, как в кафе. Я так и сделал. В паре метров от меня был танцпол. Куча народа, прыгая, развлекались. Вскоре ко мне присоединился Антон. Присев напротив, он поставил передо мной пиво. - Спасибо. – сказал я и отпил холодного напитка. - Я тут кое-кого встретил, - после трех глотков проговорил Антон, сквозь музыку. - Кого же? – спросил я. - Стаса, - улыбнулся Антон. Стас – то самый «парень», с которым он говорил по телефону. Когда Тоха начинал рассказывать о своих гейских влечениях, мне было неловко. Слегка. На хряще и мочке уха появлялась краснота. Странный, да? Но я всегда внимательно его выслушивал и даже советы давал, смущенная моя душа… - Намекаешь, что пойдешь к нему? – спросил я, слегка улыбнувшись. Парень сделал возмущенный вид, в знак отрицания, но я знал, что он хочет пойти. Руки у него на месте не останавливались. То стучали по столу, нервно, пальцами. То поглаживали стакан с пивом, который уже опустел. - Нет. Просто, возможно вечером мы с ним пройдемся, - задумчиво сказал Антон. Не нравится мне это. - Что-то не так? – музыка кричала где-то у танцпола, лишь частями доходя до нас. Хотя, возможно, это я не слышал ее. - Да нет. Диса, ты вообще как относишься к тому, что я гей? – парень озабоченно посмотрел на меня. - Мы об этом уже давно говорили. Хорошо я к этому отношусь. Ты меня устраиваешь таким. Так что не беспокойся, - на одном дыхании отчеканил я. - У тебя уши красные. Обсуждает кто-то, - пробурчал Антон. Понятно. Он все понял. Черт, что за друг такой? Все видит, все знает, все чувствует. Мне бы такое чутье, давно бы понял, что Аня фальшивка. - Я схожу за пивом, - сказал я и встав, направился к барной стойке. Посмотрев на предложенные варианты я понял, что одним пивом пьян не будешь и заказав еще бутылку чего-то алкогольного я вернулся к Антону. В выпивке я ничего не понимал, но по оценивающему взгляду друга, понял, что не ошибся, когда на лице Антона всплыла улыбка: - (….) Очень странно, что здесь такой ассортимент. И что тебе это продали, - парень налил в откуда-то появившиеся бокалы алкоголь и я с видом крутого мачо, произнес: - Мне и двадцать иногда дают на вид. - С таким нелепым видом, я тебе и пятнадцати не дал. – Я потянулся за бокалом, но Антон пододвинул его к себе и с наигранной опаской поглядел на меня: - Может, все-таки не стоит. Пятнадцатилетние подростки плохо чувствуют себя после такого напитка. – Я прыснул и забрал, без особых усилий, бокал к себе. Выпив до дна, я сказал: - А теперь танцевать, - и добежав до танцпола, я стал прыгать вместе с тем стадом, что тряслось уже с час. Мои ноги и руки крутились и вертелись без моего ведома. Вернувшись к Антону, я выпил еще два бокала «восхитительного напитка» и пустившись снова в пляс, понял, меня нет. Я где-то в углу, стону от боли. А то, что сейчас – это моя оболочка, которая напилась и забылась. Забыв о себе, я начал что-то кричать. По-моему слова песни. Ко мне присоединился «готовенький» Антон. Мы с ним смеялись от чего-то, танцевали, кричали песни три, но потом Тоха увидел Стасика и пошел с ним заигрывать. Я ничуть не обиделся, еще бы, пьяный разве может обидеться? Я наткнулся на какую-то девчонку и стал заигрывать с ней. Она оказалась полной шлюхой ( о себе я помолчу), и через пять минут, сидя на втором этаже клуба в местах для уединения мы пожирали друг друга, как вчера Аня пожирала «симпатяшку». На миг я почувствовал себя «симпатяшкой» А эта черноволосая, ничуть не хуже меня пьяная, совсем не похожая на Аню, все же напоминала мне ее. Поглаживая бедра девушки, я начал понимать, как мне тошно. Даже не душевно, а физически. Хотя грань была не велика. Я отпрянул от девушки, часто дыша: - Что? – запыхавшись, спросила она. Я извинился и побежал к туалету. Он был на первом этаже. Так что я слегка не дотерпел. И начал процедуру еще на танцполе. Этого никто не заметил, и я спокойно дошел до туалета, нашел свободную кабину и обнял унитаз. Так я просидел минут десять. Через минут восемь свидания с унитазом, мой телефон зазвонил песней «Rusted from the rain» у группы «Billy Talent» Это был Антон. Я ответил, расслабившись после очередного вывертывания наизнанку. - Слушаю. - Я на улице. Ты где? – его голос был трезвым. Как ему это удается. - На свидании, - пробормотал я. - С кем? – Удивился Тоха. - С унитазом, - в трубке посмеялись. - Жду тебя. – И сбросили. Посидев еще две минуты, я встал, поднял себя из угла, плачущего и ноющего, врезал пару раз, как следует, и выйдя из кабины, понял, что не плохо провел время. Не считайте, что у меня раздвоение. То, что я поднял себя из-за угла, всего лишь метафора. Хотя легче было бы, если бы один «я», сидел и рыдал в углу, а другой, проблевавшись, врезал бы нытику пару раз, но, обхожусь тем, что есть. Антон, и правда ждал меня на улице, прикуривая. Я шел с дерьмовым вкусом во рту. Хотя я и сполоснул его семь раз – это не помогло. Остановившись рядом с Антоном с лицом, проглотившим кислый лимон, я спросил: - Жвачки не найдется? - Сам бы не прочь, - улыбнулся друг. И мы направились с ним в сторону дома. - Удивительное свойство напитка, который мы с тобой влили в себя – действовать ровно два часа, десятиминутная блевотина, и ты уже, как свежий огурчик, - начал Антон. Да уж. «Чудо напиток». Но я как-то огурчиком, тем более свежим, себя не ощущаю. Мое состояние больше похоже на гнилую хурму. - А что Стас-то? – спросил я суховато. - Стас – это Стас. Мне кажется, ничего у нас с ним не получится. Да и я честно говоря, просто трахнуть его хочу, не более, - безразлично ответил парень. Это меня не удивило. Наконец! Даже уши не горят. Прогресс на лицо, черт возьми! - А ты уже спал с парнем? – спросил я. Раньше я не спрашивал, не хватало смелости. Но а теперь, когда я свободен от смущений, я сам готов его трахнуть! Хотя, здесь я, наверное, преувеличил. - Да. С двумя, - монотонно ответил Тоха. Я широко раскрыл глаза. - С двумя? – я остановился. И разъяренно посмотрел на него. - И ты мне об этом не сказал? - Да ты бы со стыда сгорел! А от смущения бы у тебя глаза из орбит выкатились! – рассмеялся парень. А вот мне было не смешно. - Ты считаешь, что мне было стыдно? - Да. Но не за меня, а за себя. Что понять до конца не можешь и смущаешься невольно, - нежно говорил Антон. Хоть он мне и ровесник, но по мозгу и чутью он сильнее меня. - Эх, чтобы я без тебя делал, чувак! – воскликнул я. И обнял друга. - Заплачь еще. Иногда мне кажется, что гей ты, а не я. – Я ничего не ответил. И мы пошли домой дальше. К моему удивлению начался снег. Он не шел уже так сильно и долго недели две. Я люблю снег. Он внушает мне надежду. Падая медленно медленно, думается, что времени у тебя предостаточно, не за чем торопиться, чтобы сделать что-то. Нужно лишь наслаждаться тем, что есть, тем, что падает с неба, сейчас, в данную минуту. Я закурил, почувствовав давление в легких. Антон последовал моему примеру. - Диса, ты как? – спроси Антон, смотря вперед на прохожих. Мы шли уже на полицейском перекрестке. - Я нормально. Спасибо, что вытащил, - ответил я. Мне, правда стало лучше. Моментами, обдумывая чувства к Ане, я склонялся к тому, что это не любовь, а симпатия. Думаю, когда любишь человека, без него лучше не становится. Тем более, что такое любовь, когда любишь один, не взаимно? Это не любовь.. А что же любовь? Не знаю. Я знаю, что такое дружеская любовь, я знаю, что такое любовь к маме, папе, сестре. Если любовь к человеку сходна с той, что я знаю, то с Аней не было и намека на это. - Антон, ты любил тех парней? – Спросил я. - Нет. Я никого не любил, ты же знаешь. Иначе бы я сказал, - ответил Антон. - А что для тебя любовь? - Полюблю, скажу, - парень не хочет говорить на эту тему. Да уж. Да и я, какой-то сентиментальный стал, с этим расставанием. Плевать. Размышления об Ане оставлю на потом. - Я пошел, - сказал Антон, топча сигарету. - Я и не заметил, как быстро мы дошли. – Сейчас мы стояли возле моего дома. Антон должен был свернуть еще возле школы. Я его убью. - Тоох! Ты же знаешь, я ненавижу, когда меня провожают, - начал заводиться я. Антон заулыбался и, увернувшись от моего пинка, убежал, крикнув на бегу: - Я должен был знать, что ты дойдешь целый! Такого задумчивого парня и развести легко! Изнасиловал бы кто! – Я хотел его догнать и отвешать ему парочку хуков справа, но услышал крики за гаражами напротив дома. Я повернулся в сторону криков, но ничего не увидел. Решив посмотреть, не показалось ли мне, я дошел до гаражей и остановился. Мне не показалось. Пятеро зрелых мужчин прижимали к стене очень даже симпатичную девушку. Она была среднего роста, стройная, с черными волосами до плеч, светлая кожа, овальное с татарскими чертами, лицо, зажмуренные глаза. Меня не было видно мужчинам, я стоял за углом одного гаража и захотел узнать, из-за чего они так, эту девушку. - Отстаньте от меня! Я не поеду с вами! – вскричала девчонка. На вид ей было лет шестнадцать. - Возвращай долг, или едешь с нами. Думать надо, когда деньги занимаешь! – кричал один из мужчин. Удивлен, что этой картины никто больше не заметил. Людей проходило предостаточно, да и стоит эта неприятная компашка прямо под окнами жилого дома. - Я не поеду! – кричала девушка. - Тогда мы тебя убьем. Сейчас же! – Нет, нет, нет. Только не при мне. И только не девушку. Я вышел из-за гаража. - Проблемы? – послышался мой твердо настроенный голос. Мужчины развернулись на меня, упустив из виду девушку. Та, не теряя времени, сбежала. Отлично, с задачей справился. - Ты кто такой? – спросил один из мужчин, разглядывая меня. - Никто, - ответил я все тем же голосом. Девушка спасена, и мне лучше последовать ее примеру, и тоже бежать. Я тихонько начал шагать назад, но мужчины обернувшись к стене, поняли, что девчонка убежала. Они ловко схватили меня и грубо прислонили к тому же месту, где только что была девушка. - Ты в курсе, кто мы? – спросил тот же мужик. Я попытался рассмотреть их. На вид им было лет тридцать пять. Тот, который говорил со мной, показался мне главным. Он был одет в черный костюм, с галстуком, солидный весь. Пальто черное, светлый, хорошо уложенный ежик на голове. Остальные парни, как я понял, были подопытными кроликами. Именно они и держали меня у стены. Рядом с главарем стоял еще один, похожий на него субъект. Черный костюм, черное пальто, только голова была лысая, и стоял он поодаль от нас всех. Видимо, следил за тем, чтобы лишние лица не присутствовали здесь, стоял на стреме, так сказать. Понятно, почему прохожие не обращали внимания на эту сцену. Они попросту не могли ничего заподозрить, так как лысый мужик был, что надо. Отлично справлялся со своей задачей. Осмотрев всех еще раз, я сказал: - Очевидно, вы плохие парни, - главарь улыбнулся высокомерной улыбкой, и, закурив, сказал: - Ты ведь даже этой девчонки не знаешь, герой. - Не знаю, - мой голос поменялся, стал немного срываться. - Она задолжала мне. И должна была отплатить, - продолжал мужчина спокойно и почти даже дружелюбно. Но это показалось странным. Уверен, у него уже есть план, на мой счет. - Так вот – эта милашка сбежала, не будем говорить, благодаря кому! – вскрикнул на последней фразе главарь. У меня начало двоиться в глазах. Как так? «Чудо напиток»? - Я убью твоих родителей… - Затягиваясь, сказал главарь. Что Что Что ты сказал, мудак? - … если ты не вернешь долг за эту девчонку, - продолжил он. Отлично. Попался в сети к ненасытному старичку. Не повезло рыбке. Я молчал. - Но ты можешь поехать с нами и отплатить долг по-другому, - говорил мудак. Я не догонял, о чем он. В голове засела мысль, что они могут убить родителей. - В каком смысле по-другому? – Спросил я. - Телом, мальчик, телом, - пояснил мне один из подопытных кроликов. Что за бред? - Вы что? Шутите? Если я пересплю с вами, я отплачу долг? – вскрикнул я с жаром. - Ну, во-первых, не с нами. Во-вторых, не один раз. Проститутки не так много получают, - монотонно произнес главарь. WTF? Кто Кто Кто? Я не ослышался? - Вы что? С ума сошли здесь все? Воздуха передышались? - У тебя есть выбор. Убьем родителей, или ты проститутка. – Вот ведь влип. Это дерьмо. Выбор ведь очевиден. Я поник. - Сколько она задолжала? – смиренно спросил я. - Лимон. - А сколько одна койка стоит? - 10 000 рублей, - сказал главарь-сутенер. - Жесть, - тихо пробормотал я. Я должен переспать сто раз с какими-то людьми. - Макс, достань его телефон, - сказал сутенер. Один из кроликов порылся в моих карманах, слегка задев мой член. - Поосторожней! – рявкнул я. Кролик под именем Макс оскалился: - Привыкай, - и, вытащив мой телефон, протянул главарю. Я не до конца въезжал в ситуацию. Во-первых: "чудо напиток", который, похоже, оказался не тем за кого себя выдает, начал вызывать галлюциногенный бред, в виде оскаленных кроликов, и двух важных мужиков. Во-вторых: все, что здесь происходило, не правда.Такое только в фильмах бывает, но не по-настоящему. Только в триллерах, и сериалах про ментов. Наивный, блять, до коликов наивный. Диса, глаза разуй. Это Земля. Все это еще цветочки. (Эти противоречия в своей голове я скинул на "чудо-напиток") - Тебе позвонит Гоша, - указал сутенер на лысого и вернул мне телефон. Честно говоря, я смотрел на все глазами полными недоумения, как после шока. Готов был на любой вопрос ответить кивком, и согласием. - Не смей действовать. Мы всегда на шаг впереди, - и пятерка эпично ушла. Я рухнул на землю, закурив сигарету. Тело начало дрожать. Сигарета никак не доходила до рта и, в конце концов я выкинул ее. Уперевшись в колени, я думал, какой бес подтолкнул меня взглянуть за эти гаражи? Антон, лучше бы ты проводил меня до квартиры.