Save me from the dark

Даниэль маялся бездельем уже неделю, закончил большой заказ, так что объявил себе отпуск и, в основном, валялся на диване, смотрел запоем сериалы и больше не делал ничего, даже ужином меня не встречал, не смотря на то, что времени у него было предостаточно. На мои вопросительные и недовольные взгляды я получал только виноватое пожатие плечами и проповедь о том, что в отпуске надо отдыхать, а не заниматься домашними делами. Так что я совершенно не удивляюсь, когда, придя домой, слышу бормотание телевизора из гостиной. - Я дома! В ответ слышу что-то неразборчивое. Иногда он становится действительно невыносимо отдаленным, слишком самостоятельным. Иногда я скучаю по тем временам, когда Даниэль спрашивал меня, перед тем, как что-нибудь сделать. Теперь ему мой совет точно не требуется. На телевизоре – действительно сериал, и я с удивлением узнаю в нем «Секретные материалы». Я не могу сходу определить серию и даже сезон, но видно, что это уже что-то не из первых. Даниэль напряженно следит за происходящим на экране, не отвлекаясь, рядом на столике стоит чашка с чаем, даже по виду давно холодная. Я подхожу и легко целую его в макушку, он делает ответное движение, как делают кошки, не то, чтобы отвечает, просто отмечает, что заметил мое присутствие. - Ты вообще ел сегодня? Даниэль машет рукой. - Не отвлекай, тут самое интересное… Я вздыхаю и иду в спальню переодеваться, бросая на пороге. - Не думал, что ты будешь интересоваться пришельцами. Готовлю ужин тоже я. Надо признаться, то, что Даниэль так и не стал заниматься никакими домашними делами, по крайней мере, прокачало мой уровень готовки, потому что накормить моего парня можно только если еда его заинтересует. Нет, конечно, я не готовлю как шеф-повар в ресторане, но, по крайней мере, это теперь больше стало похоже на то, чем кормила меня мама когда-то. Серия заканчивается, за ней начинается другая, я приношу тарелку с ужином и буквально ставлю ее Даниэлю на колени. Он мельком улыбается мне. Видимо, сериал его действительно зацепил. Мы вместе смотрим серию, но я пропустил все, что было до и слишком плохо помню сериал, чтобы до конца понять что происходит. Тем более, что это, судя по всему, какая-то сюжетная арка, которую надо было смотреть с самого начала. Ужин заканчивается, и я еще немного занимаюсь домашними делами, мою посуду, убираю какие-то вещи на место. Кажется, Даниэль действительно устал от того заказа, раз на него напал такой ступор, что он постоянно пялится в телевизор и больше ничего не делает. Надо будет поговорить с ним об этом, когда он, наконец, придет в себя. Я еще какое-то время сижу с ним вместе, читаю журнал. Могу себе позволить – завтра выходной, так что не нужно так рано вставать. Даниэль в какой-то момент приваливается ко мне на плечо, заставляя меня улыбнуться. Вдруг, я осознаю, что стало тихо, и Даниэль смотрит на меня серьезным взглядом, поставив очередную серию на паузу. - Когда ты рассказывал о Гренландии, ты говорил мне, что там был какой-то аналитический прибор или что-то подобное, ты еще сказал, что он выдал тебе что-то странное. Что это было? Я удивленно смотрю на него, не сразу вникая, что именно он имел в виду, но Даниэль не отворачивается и даже берет меня за руку. Немного покопавшись в памяти, я понимаю, что именно ему хочется узнать. - А… ты об этом… Ну, там был какой-то приборчик, анализатор ДНК, мне нужно было пройти в одно помещение, а он как раз был пропуском туда. В общем, он выдал что-то странное о том, что мое ДНК не соответствует человеческому, - усмехаюсь, вспоминая. С годами эта история перестала быть для меня такой болезненной, постепенно стала забываться. – Бред, конечно, но и не удивительно, на той чертовой станции ничего нормально не работало и ломалось от одного прикосновения. Даниэль еще какое-то время смотрит на меня, а потом снова прижимается к моему плечу. - Я люблю тебя, даже если ты не совсем человек. Я возмущенно фыркаю и отнимаю у него руку. - Что значит, не совсем? Я точно, на все 100% человек! Даниэль кивает, смотря на меня очень серьезно, но я вижу, что его забавляет мое возмущение. - Конечно-конечно, но только прибор утверждал обратное… Я складываю руки на груди и демонстративно не смотрю на него. Сам не понимаю, почему меня это так злит. Может, потому что я всегда искренне хотел верить, что избавился от этого навсегда, а теперь Даниэль, пусть и не специально, заставляет меня сомневаться, заставляет начать думать о том, во что это может вылиться… - Я же говорю, там ничего не работало! И этот хренов прибор – наверняка тоже! – я вздыхаю, стараясь успокоиться. – Иногда я обманываю себя, наивно полагая, что живу с нормальным человеком, но ты быстро заставляешь меня перестать заблуждаться. Даниэль тоже возмущенно фыркает и отворачивается от меня, наконец. - Я тоже иногда обманываю себя, наивно полагая, что живу с человеком. Шах и мат, конечно, он оставил последнее слово за собой. Настроение окончательно портится, я встаю с дивана и поворачиваюсь к нему спиной. - Я иду спать, а ты – как хочешь. Ухожу в спальню и вскоре после того, как ложусь, слышу, как в гостиной опять начинает работать телевизор. Не знаю, почему, но эта ссора вывела меня из себя. Наверное, потому что всю эту неделю я будто жил дома один. Я засыпаю, все еще злясь на Даниэля. Просыпаюсь я потому, что он сильно вцепляется в меня и загнанно дышит. Я сразу чувствую, как во мне просыпается паника, как и всегда, когда я не понимаю, что происходит, и не знаю, как ему помочь. Даниэль смотри на меня дикими глазами, все еще во власти кошмара, так что я сразу забываю и о ссоре и о его мерзком поведении, обнимая его, успокаивая своим теплом. Он прижимается ко мне так, будто бы кто-то может отнять меня у него прямо сейчас. - Если что-то случится, я все МИ-6 разнесу ради тебя, ты же знаешь, у меня есть способ, веришь? Он говорит это тихо, и я совсем не понимаю, что происходит. - Ты вообще о чем? Что тебе такое приснилось? Даниэль качает головой и слегка расслабляется, привычно растекаясь по мне, закрывая глаза. - Просто скажи, что веришь. Я киваю. - Верю, конечно. Он улыбается, я чувствую это, даже не видя его лица. - Хорошо. А потом легко вздыхает и засыпает. Оставляя меня в полнейшем недоумении по поводу того, что произошло… Зато утром, видимо, в качестве компенсации, я получаю завтрак в постель. Видимо, отпуск, наконец, закончился.