Последний герой

К своему новому племени Аомине привык очень быстро. Может быть, повлияло то, что после распределения именно здесь собрались наиболее спокойные, уравновешенные и благоразумные люди, а главное шило проекта - Такао, да и все ему подобные: Куроо, Бокуто, Хината и даже Кисе - оказались в другом лагере, и бедному Тецу наверняка приходилось несладко. Как бы то ни было, но Дайки по вкусу пришлась «новая жизнь», где не было безумных выходок, ненормальных шуток, а главное… второе утро подряд он просыпался в тишине, и не торопясь, начинал заниматься делами. Лидерство в племени, не сговариваясь, взяли на себя Акаши и Акааши, которые прекрасно ладили, что сказывалось на настроении всего племени. Место, на котором располагался лагерь «Дятлов», отличалось в лучшую сторону от обиталища «Морских ежей». Во-первых, оно было дальше от моря и несколько выше, что защищало их от наводнений, во-вторых, вокруг росло множество плодовых деревьев, что значительно облегчало жизнь, и, в-третьих, прекрасный дом на сваях, укреплённый и обустроенный так, что там с комфортом могли ночевать все члены племени. Ханамия лишь фыркнул, оглядывая строение, и добавил: «Наш лучше». Аомине не был с ним согласен, но ночевал, как и Макото, снаружи, объясняя это тем, что привык спать на свежем воздухе, обдуваемый ветерком. Сегодня утром им по идее нужно было собираться на совет, но ещё вчера днём, перед походом на праздник, Сугавара срочно покинул проект по семейным обстоятельствам, поэтому они были избавлены от необходимости делать выбор. Проигранный вчера конкурс немного забылся, перекрытый лавиной эмоций на импровизированном дне рождения. Вернувшись в лагерь, они с удовольствием вспоминали приятные моменты праздника, и даже Дайки вместе с Кейджи и Сейджуро уже не злились на Кисе и его «желание», понимая, что всё было отлично. Мидорима же весь оставшийся вечер просто светился от счастья, на что Ханамия, постоянно предлагал тому слопать лимон, объясняя это тем, что сил нет смотреть на его довольную рожу. Казалось, что и сегодняшнее утро пройдёт в той же ленивой неторопливости, когда вроде и не напрягаешься, и дела успеваешь сделать. Позавтракав, большинство членов племени пошли в джунгли, чтобы пополнить запасы пропитания. Дайки вместе с Мидоримой, Ханамией и Ойкавой шагали по лесу, то и дело находя какие-то фрукты и складывая их в свои рюкзаки. Заодно они решили проверить сооружённые ловушки, которые придумали ещё Куроо с Бокуто, вдруг какая живность попалась. Две ловушки были пусты и они уже направились к следующей, как вдруг услышали какой-то вопль, треск и шуршание листьев. На секунду воцарилась тишина, а потом знакомый голос жалобно простонал: - Ну и что мне теперь делать? Все ломанулись на звук и увидели картину маслом: одна из их ловушек, предназначенная для поимки какой-либо живности для их обедов-ужинов сработала, только вот «жертвой» оказалось не животное, а старый знакомый - Такао Казунари. Он висел на высоте трёх метров буквально спелёнатый самодельной, но очень крепкой сетью. Так как эта ловушка не подразумевала такой крупной «дичи», брюнету пришлось несладко. Он совершенно не мог пошевелиться и, даже будь у него с собой нож, не смог бы ничего сделать. Аомине ошарашено смотрел на Такао, Мидорима лишь прикрыл глаза и тяжело вздохнул, а вот Ханамия с Ойкавой радостно ржали, тыкая пальцами в несчастного Казунари. Тот, однако, не выглядел таким уж и несчастным, а, состроив невинную рожицу, пропел: - Тук-тук-тук, я – Человек-Паук! Тук-тук-тук, люби меня, я друг! - Ну и что нам с ним делать? – у Тоору от смеха чуть ли не слёзы пошли. - Зажарить и съесть! Одним конкурентом меньше! – по лицу Ханамии можно было предположить, что он это говорит всерьёз, и хотя он улыбался, от этой улыбки становилось жутковато. Шинтаро тоскливо выдохнул, вытащил нож и пошёл освобождать своего напарника. Только, видно выражение лица снайпера было не очень дружелюбным, отчего Такао запричитал: - Шин-чан, ты чего собрался делать, а? Положи ножик, Шин-чан, ну пожалуйста! И не делай такое лицо, ты же не думаешь на самом деле так обо мне, а Шин-чан? Аомине, который так надеялся на спокойное утро и которого так знатно обломали, поднял с земли упавшее мачете и одним ударом обрубил верёвку, на которой болтался возмутитель спокойствия. Тушка распасовщика знатно приложилась об землю, Такао взвыл от боли, а Мидорима прежде чем броситься спасать своего горе-напарника, кинул на Дайки убивающий взгляд. Только вот этот взгляд для Аомине был, что слону дробина – прошедший школу Акаши и Имаёши, брюнет мог выдержать и не такое. - А серьёзно, что делаем с этим чудиком? – хмыкнул подошедший Акааши, опираясь на ствол дерева и наблюдая, как Шинтаро помогает Такао выбраться из паутины сети. - Может, вы меня просто отпустите? – весело улыбнулся Казунари, который был на сто процентов уверен в своей неприкосновенности. Наивный. - Пленным слова не давали. - Сейджуро едва заметно улыбнулся, прищуривая разноцветные глаза. – На этом острове стоит извлекать пользу из всего, к чему прикасаешься, а в особенности из всего, что само приходит прямиком в руки… - Мне не нравится, к чему ты клонишь, Акаши-кун, ой, как не нравится… - бывший распасовщик Шутоку криво улыбнулся.

***

Сумерки опустились на поляну, а в лагере «Морских Ежей» даже не думала угасать активность. Обустройство лагеря шло полным ходом, новички прижились очень даже хорошо. Куроо, впечатлённый тёмным Тецу и слегка приободрённый добрыми шуточками Такао и Кисе, развернул бурную деятельность, в результате которой был практически полностью перестроен, расширен и укреплён навес, а также прорыто некое подобие канавок, чтобы избежать затопления в случае дождя. На это был потрачен почти весь день, а на поиски еды ближе к закату отправили Хинату и Казунари. Если рыжик вернулся через каких-то сорок минут с огромной кучей фруктов и даже одним «случайно пришибленным» вараном, то вот брюнета прождали почти полтора часа, после чего стало очень волнительно. Куроко и Бокуто, один хмурясь, а второй нервно ёжась, обшарили близлежащие окрестности, но поиски ни к чему не привели. В итоге, разделившись на два лагеря, спортсмены разошлись в разные стороны с твёрдым намерением не возвращаться обратно без одного наглого и вредного, но дорогого сердцу распасовщика. - ПРИДУР-Р-Р-РОК! Громкий вопль Нори был слышен, наверное, на другом конце острова. Обе спасательные экспедиции в срочном порядке рванули обратно, ожидая, что попугай так отреагировал на внезапное возвращение Казунари. Ага, рано радовались! Все нынешние «Морские Ежи» оказались в лагере практически одновременно, но никого там не обнаружили. Взъерошенный и распушившийся Нори приземлился прямиком на плечо Джунпея, который автоматически почесал взбудораженную птицу под клювом. - Так что произошло, он же не мог кричать просто так? - Ушиджима нахмурил брови. - Смотрите! – Хината взволнованно подпрыгнул, сорвал со ствола дерева записку, приколотую на нож, и выразительно прочитал. – «Такао Казунари у нас. Приходите через час на пляж, если хотите, чтобы он вернулся к вам целым, а не по частям…» - глаза Шое стали размером с два блюдца. – Они серьезно?! Тут еще значок какой-то внизу… Куроко материализовался за левым плечом волейболиста и заглянул в пергамент, а затем обвёл своих соплеменников тяжёлым взглядом: - Это не просто значок. Это ножницы.

***

- Смотрите, а тут довольно красиво. Солнце красит воду в ярко-красный цвет, - Акааши покосился на океан, который действительно выглядел просто невероятно под лучами закатного солнца. - Ага, ярко-красный, цвет крови, - фыркнул обозлённый на весь мир Ханамия, который под вечер был вдвойне недоволен жизнью, ибо вместо отдыха пришлось тащиться чёрт знает куда и чёрт знает зачем. - Цвет крови Такао Казунари, которая неизбежно сегодня прольётся, если он не перестанет свистеть, заткнись уже, наконец! – Аомине ощущал, что ещё немного - и он своими руками придушит парня, битый час насвистывающего всем известный мотив из «Убить Билла». - Такао не говори, Такао не свисти, Такао не выводи, Такао не приставай к Мидориме, Такао не доводи Ойкаву до петли… - распасовщик обиженно надулся. Брюнет возмущенно фыркнул, когда Мидорима в ответ на его пафосную речь чуть потуже затянул верёвки на его руках, не давая тому пошевелить и кистью. Акаши, зная непоседливость и умение брюнета выкрутиться из практически любой ситуации, сразу после поимки приказал шутеру связать хотя бы руки Казунари. Кстати, правильно приказал, потому что наглый парень уже попробовал навострить лыжи в сторону леса. В прошлый раз остановили непоседу острые ножницы, которые вонзились буквально в паре миллиметров от его ноги. Видимо Сейджуро все ещё не простил бывшему игроку Шутоку случая с попугаем… Хотя, скорее дело было в том, что эта личность невероятным образом умудрялась всех доставать и доводить до точки кипения. За тот несчастный час, пока Такао находился в лагере «Дятлов», он успел проесть мозг всему племени, изводя всех бесконечными подколками и шуточками за триста. В итоге Ойкава сделал шуточную попытку повеситься на ближайшей пальме, но тут же отложил свою затею, после услужливого предложения Кагеямы намылить ему верёвку. Так что «Дятлы» уже были готовы приплатить «Ежам» за то, чтобы те забрали этого мелкого, но невероятно приставучего спортсмена, терпеть которого, похоже, мог только Мидорима. Однако Акаши был непреклонен и тащил всех на место встречи, чтобы сделать соперникам предложение, от которого, по его словам, нельзя было отказаться. Ждать не пришлось вообще – на месте они оказались одновременно с воинственно выглядевшими «Ежами». Кисе сочувственно-испуганно-взволнованно посмотрел на Такао, который ответил ему взглядом, бесконечно преисполненным грустью и печалью. Эти двое крепко сдружились на проекте, благодаря схожести характеров и одинаковому мировоззрению. Кстати говоря, Аомине ошалел, когда Рёта с ответ на его приветственную улыбку скорчил рожицу в стиле «ноль внимания, фунт презрения». Но игра в гляделки закончилась сразу после слов Ушиджимы, который невольно взял на себя роль капитана команды: - И что вы хотели сказать своим живописным письмецом? - Что вам лучше согласиться на условия, которые я предложу, если хотите получить Казунари обратно. – Акаши представлял собой просто воплощение величия. - А если не хотим? – на лице Вакатоши не дрогнул ни один мускул. - Тогда вы его больше не увидите, - эта фраза смотрелась бы смешно в устах любого другого человека, особенно сказанная на острове под прицелами пары десятков камер. Но аура Сейджуро не позволяла даже усомниться в его словах. – Он останется в нашем лагере, а через несколько дней станет членом нашего племени. Это разрешено правилами. Все «Дятлы» дружно вздрогнули, представив Такао, который успел всем встать поперёк горла за какой-то вшивый час, постоянным жителем их лагеря. А учитывая, что распасовщик будет очень недоволен тем обстоятельством, что его заставили перейти… сладкая жизнь им была обеспечена. Ханамия сделал едва заметный шаг к Аомине и тихо прошипел, обращаясь к синеволосому: - Надеюсь, Акаши шутит… - У него нет чувства юмора, - в ответном шёпоте Дайки отчетливо слышалось страдание. - Мы в дерьме, - также тихо резюмировал Макото. - Что вы хотите? – Вакатоши тяжёлым взглядом смерил даже не шевельнувшего бровью Сейджуро. - Завтра у нас испытание, - красноволосый откашлялся. – Вечером – совет для проигравших. И в промежуток времени между этими двумя событиями вы будете нашими слугами. Это требование, выдвинутое Императором всея баскетбола, стало сюрпризом не только для «Морских ежей», но и для его собственных сокомандников. Аомине сначала изумлённо округлил глаза, а затем понял, что сможет практически весь день приказывать, что угодно наглому Куроо. Да и Кисе ответит за бессовестное игнорирование. Ханамия, едва сдерживая торжествующее выражение лица, не отрываясь, сверлил взглядом Джунпея. У последнего уже должен был начаться нервный тик. Акааши едва заметно подмигнул Бокуто, в связи с чем тот громко фыркнул и отвёл глаза, хотя предательский румянец на щеках нельзя было спрятать ничем. Такао впервые за последние несколько месяцев ощутил лёгкое чувство стыда, что так неудачно попался и в итоге его соплеменникам приходится делать такой выбор. Хотя Акаши «приободрил» брюнета, пояснив: - Казунари тоже поможет вам «отрабатывать долг» за своё освобождение, - глаза Сейджуро так маньячно сверкнули, что Аомине даже немного посочувствовал бывшему распасовщику Шутоку. - Думаю, что выбора у нас нет? – Ушивака полубоком развернулся к своим соплеменникам, которые сейчас пребывали в глубочайшей степени ахуя. – Соглашаемся? - А может не стоит?.. – неуверенно протянул Хьюга, косясь на «Дятлов». - Мы должны! - сказал, как отрезал Куроко. Видимо вторая личность Акаши временно решила подселиться в тело фантома, иначе как объяснить такое поведение последнего. – Пускай мы потом сами отпиздим Казунари, но мы должны вернуть его в нашу команду. Команда не то, чтобы сильно поддержала призрачного игрока, но в итоге было решено согласиться. Сейджуро кивнул, будто это их решение совершенно его не удивило. Перед тем как передать пленника обратно на родину, красноволосый немного надменно произнёс: - Надеюсь, что мы можем доверять вашему слову, и нам не придётся оставлять Казунари на ночь?.. - Уж моему-то слову ты можешь доверять… Сейджуро, - Куроко посмотрел на своего бывшего капитана таким взглядом, что всем окружающим стало неуютно. Всё оставшееся время до возвращения в лагерь, «Дятлы» невольно стали свидетелями диалога Акааши и Акаши. Последний усиленно жаловался своему тёзке на то, что «Тецуя украл мою фишку называть всех по именам, а может даже украл мою вторую личность, и вообще я абсолютен, и это нечестно!». Ойкава фыркнул, а затем негромко заметил: - Интересно, а этот Такао вообще доживет до завтра?..