Прошлое нельзя изменить

Глава 1 POV Лириса Арсин фон Эргора, светлого рыцаря - Ну, вот мы и дома, - в голосе Альмирта слышалась радость, а я чувствовал только усталость, неуверенность и… злость. Злость на то, что оказался здесь, в руках бывшего спутника и предавшего меня человека, совершенно беспомощным и одиноким. Если бы рядом был Ченч, то… То что? Он меня все равно не смог бы защитить, случись что, хотя в его присутствии я чувствовал себя хоть немного увереннее. Теперь же вокруг меня были только чужаки, что не добавляло уверенности в завтрашнем дне. Пока мы плыли на корабле в темные земли, Альмирт сам ухаживал за мной, терпеливо снося мои капризы, хотя я был уверен, что однажды он просто выкинет меня за борт, когда ему надоест, и изводил его, изводил, придумывая все новые и новые требования, ожидая, когда он сорвется. Не сорвался. Не выкинул. Довез. А теперь еще и в свой дом притащил. При этом ведет себя так, словно я его друг, а не враг. И смотрит виновато, исполняя все мои требования, словно ждет чего-то. Я, наверное, глупец, потому что опять надеюсь на что-то в этой жизни, обманутый и не единожды преданный дурак, размечтавшийся о благородных врагах и верных друзьях. А где оно, благородство это? Я его у светлых не нашел, так неужели темные окажутся лучше? Нет, мне определенно пытаются задурить голову. Альмирт все твердит о каком-то лекаре, что поставит меня на ноги. Я так хочу ему поверить, но так боюсь. Что ему стоит обмануть меня еще раз? Ничего. Тогда почему он терпеливо сносит мое общество? Ради чего? Искупить свои грехи? Глупости. Не верю. Зачем я нужен темному – вот вопрос. Когда Ченч погиб, а Альмирт все равно взял опеку надо мной и вывез в темные земли, я решил было, что ему нужен еще какой-то амулет светлых, который они, темные, не могут сами использовать. Ну какой еще прок может быть от калеки, если он светлый? Нет, в то, что меня будут использовать в каком-то ритуале, как говорил перед смертью Риш, я не верил, но все же решил быть начеку, слушая и глядя в оба. Все, что мне нужно, - это доиграть свою роль и выяснить правду о намерениях темного мага. А пока моя «миссия» не выполнена, он будет терпеть все мои выбрыки и капризы, даже если я захочу чего-нибудь невероятного. Пожелать, что ли, звезду с неба? Вдруг достанет? Эти мысли заставили меня улыбнуться, а тут как раз Альмирт собрал всю прислугу в доме, чтобы представить нас друг другу. Я обвел собравшихся взглядом, стараясь запомнить, кто есть кто. Управляющий Бигин - седой мужчина в летах. Дворецкий Зигмур - уже не молодой, но довольно крепкий мужчина с цепким взглядом. Экономка Шуна - женщина с добрыми глазами, еще не старая, но уже с сединой. Две молоденькие смешливые горничные, Мина и Дая, - явно сестры, очень уж похожи. Дая была немного старше сестры, а у Мины имелись очаровательные веснушки на носу. А еще девушки мне напоминали дворецкого и экономку, из чего я сделал вывод - правильный, как потом оказалось, - что это их дочери. Повар Динс - высокий мужчина лет сорока, с военной выправкой. Конюх – мужчина лет тридцати, темноволосый и неулыбчивый, с небольшим шрамом на лбу, тоже бывший воин, уж их-то я различу в любой ситуации. Штат оказался небольшой, но все слуги отнеслись ко мне достаточно дружелюбно, и, что самое главное, ни у кого из них я не заметил во взгляде жалости к себе, калеке. - Мина – жена Динса, а Дая – Крица, - закончил свою речь Альмирт, радостно улыбаясь. Ему хорошо, он дома, а я… Вздохнув, я кивнул слугам и попытался немного изменить свое положение в кресле, куда меня усадили, перенеся через порог. Спина от долгого сидения немного ныла. Очень хотелось прилечь, но перед этим вымыться, о чем я и сказал Мирту. - Не проблема, - тут же заявил он. – Сейчас я тебя отнесу. Дальше меня ожидало новое потрясение: оказывается, в доме Альмирта была установлена новейшая система водоснабжения с подогревом горячей воды, так что слугам не было необходимости таскать наверх воду, если хозяин желал вымыться. Достаточно было повернуть кран, и горячая вода устремлялась в ванну по трубам. - Нагрев происходит в подвале, - пояснял мне Альмирт, усаживая в ванну и пуская теплую воду. - Там стоит большой бак, в котором вода нагревается с помощью огня, поддерживаемого магией. Все, что требуется, - это раз в три месяца подновлять заклинание или повесить там амулет, который будет подпитывать огонь в течение года. К тому же, зимой дом отапливается с помощью все той же системы, что очень удобно. В том, что удобно, я не сомневался. Не так давно мне исполнилось двадцать восемь, и впервые за это время я испытывал самое настоящее чувство зависти. Причем завидовал не чьей-то силе или здоровью, а вот этой вот горячей воде. Это же такое блаженство, вернувшись домой, незамедлительно принять ванну. Меня поймет только тот, кому приходилось большую часть года довольствоваться холодной водой в ручьях или ждать своей очереди, пока вода грелась в котлах, убивая на это не один час. Альмирт быстро вымыл меня, рассказывая, а вернее, хвастаясь этим изобретением, а потом завернул в большое теплое полотенце и на руках вынес в спальню, чтобы уложить на кровать. За время пути я уже привык к тому, что темный мыл меня, в том числе и в интимных местах, так что даже не смущался, тем более что его прикосновения ниже пояса почти не ощущались, особенно если он трогал бедра или ноги. Поначалу это смущало меня, а потом… Ну чего он там не видел? И не только видел, но и… все остальное. - Юршан с супругом прибудет со дня на день, - вдруг заговорил Альмирт о том, ради чего я оказался в его доме. Я тут же насторожился, ожидая от него какого-нибудь условия, типа «...а ты пока сделай то-то и то-то», но ничего подобного не услышал. – А пока ты побудешь моим гостем. Да и потом я тебя не отпущу, пока Юршан не даст добро и не скажет, что ты полностью здоров. Мне было достаточно странно слышать все это, да еще и без дополнительных условий. Немного поразмыслив, я решил: если их не последует до лечения, значит темный надеется на мою благодарность после него. Ну-ну, посмотрим, что ты запоешь дальше, если только… А вот о том, что его хваленый Юршан может отказаться меня лечить - как и два десятка целителей до него - или просто не справится с этим, мне думать не хотелось. Когда надежды не остается – с этим можно смириться, а когда человеку ее возвращают и отбирают вновь – это неимоверно больно. Не хочу боли. Устал я от нее. Очень. Промокнув мое тело полотенцем, Альмирт устроил меня на кровати, подложив подушку под спину так, чтобы я полулежал, удобно откинувшись на нее. - Ну вот, сейчас будем ужинать - и спать. Я бросил удивленный взгляд в окно, за которым было еще светло, а потом на часы, висящие на стене, над дверью: стрелки показывали четыре после полудня. Какой сон? Уловив сомнение на моем лице, Альмирт усмехнулся: - Сейчас я тебя так накормлю, что ты мигом спать захочешь. Динс готовит намного лучше меня, а уж какие пироги и кексы он печет. М-м-м... Темный облизнулся и закатил глаза, демонстрируя наивысшее блаженство, а меня вдруг прошиб озноб, когда я вспомнил, что четыре года назад он облизывался на меня, а не на пироги своего повара, и ярость вновь заклокотала во мне. Захотелось ударить изо всех сил, разбивая лицо темного в кровь. Я едва сдержался. Хорошо, что после этих слов Альмирт вышел, давая мне возможность немного прийти в себя, иначе, боюсь, все закончилось бы не так мирно. В последнее время меня бросало из крайности в крайность: то тянуло убить кого-нибудь, разорвать, искупавшись в его крови; то самому хотелось сдохнуть, причем так отчаянно, что я уже готов был несколько раз на себя руки наложить, останавливало меня только слово, данное Ченчу. Теперь и его рядом нет, а вот слово осталось. И пусть у меня больше нет чести, но слово свое я сдержу. Альмирт вернулся минут через десять, неся в руках большой столик-поднос, уставленный тарелками. К тому времени я успел взять себя в руки и перестал психовать и злиться. Почти. Темный ловко установил столик поверх одеяла, так, что я сам мог брать с него что захочу, потом повязал мне на грудь салфетку и вручил ложку. - Ешь, а я сейчас десерт принесу. Пирог со сладким творогом и земляникой. У меня от одного названия уже слюнки потекли, хоть я подобного сочетания в пирогах никогда не пробовал. Когда же первый кусок десерта попал мне в рот - сразу после сытного ужина, - я понял, что такое блаженство. Из творога был сделан нежнейший крем, оказавшийся внутри теста, а сверху пирог украшали ягоды, залитые белком, растертым с сахаром, так что получилась белая пенка, слегка прижженная сверху. Сказать, что это вкусно, – значит ничего не сказать. Я был сыт, но все равно умудрился впихнуть - по-другому это не назовешь - два куска пирога, прежде чем меня начало клонить в сытый сон. Уже проваливаясь в него, я чувствовал, как руки Альмирта бережно поправляли подушку и укладывали меня, подтыкая одеяло. Еще мне показалось, что кто-то коснулся моего лба, прежде чем я услышал шепот: «Спи», но в том, что это был не сон, я не смог бы поклясться. Спал я спокойно и без сновидений, а проснувшись под утро, испуганно замер, боясь дышать: рядом со мной кто-то лежал, по-хозяйски уложив на меня руку. С личностью незнакомца я разобрался быстро, заметив в предутренних сумерках знакомую темную шевелюру, но вот его рука… Подобная вольность мне совсем не понравилась. Стоило мне перехватить чужую руку за запястье, чтобы стянуть с себя, как темный пошевелился, потянул воздух носом, словно принюхиваясь, улыбнулся и открыл глаза. - Доброе утро, солнце. - Какое я тебе солнце?! – Бешенство мгновенно вскипятило кровь, и в висках застучало. – Как ты вообще оказался в моей кровати? - Альмирт на мгновение смутился, но тут же взял себя в руки и вновь улыбнулся. Ах, как же мне захотелось стереть эту улыбку с его лица! - Ненавижу, - прошипел я, оскалившись, - не смей лезть ко мне в кровать, иначе я… убью тебя собственными руками! В конце я уже не шипел, а кричал, но Альмирт совершенно спокойно кивнул мне, словно соглашаясь быть убитым, потянулся и, откинув одеяло, встал. Хорошо, хоть улыбаться перестал. Плохо то, что он был полностью обнажен, и у меня внутри все еще сильнее загорелось от ярости. - Что, решил узнать, каково это, трахать бесчувственную куклу? И как, понравилось? Альмирт, не отвечая мне, оделся, провел пальцами по растрепанным волосам и направился в ванную комнату. Только остановившись на пороге, он обернулся ко мне: - Я здесь спал, потому что вторая комната не была готова. И хоть я заслужил твое недоверие и каждое сказанное тобой слово, но не надо перегибать палку. Я никогда никого не насиловал и насиловать не буду. Тем более тебя. Прежде чем я успел спросить, чем же я такой особенный, продолжив тем самым ссору, темный плотно прикрыл за собой дверь, и до меня донесся шум льющейся из кранов воды. Больше мы в тот день не разговаривали, если не считать нескольких слов, сказанных по необходимости, хотя все положенные мне процедуры - разминку, массаж и согревающие растирания - Альмирт сделал, не перекладывая эти обязанности на кого-нибудь из слуг. И спать он ушел в другую комнату, но будь я проклят во веки веков, если трижды меня не будили скрип двери и тихие шаги возле кровати. От мысли, что Мирт беспокоился обо мне, становилось немного легче дышать, хотя временами мне так хотелось сказать ему еще что-нибудь гадкое и унизительное, что я едва сдерживался. После мне неизменно становилось стыдно, особенно когда я видел его напряженное лицо и закушенную нижнюю губу. Он словно ожидал, что я вот-вот вновь наброшусь на него с бранью, но упорно делал то, что должен был. У меня и раньше были тяжелые дни, когда я то ругал Ченча за малейший промах, то просил у него прощения, чувствуя, что вот-вот расплачусь, но никогда еще это не было столь ярко. Можно даже сказать, яростно. Я не понимал себя и оттого начинал сам себя бояться. А еще я изнывал от неизвестности. Придет ли целитель? Сможет ли вылечить? Захочет ли? Все это только добавляло негатива в мои ощущения, так что, когда перед полуднем третьего дня взволнованный Зигмур доложил делающему мне массаж Альмирту о том, что прибыл Юршан с супругом, я едва не потерял сознание. Темный тут же заметил мое состояние и заволновался, спрашивая, что со мной, а я не мог ему ответить, потому что в глазах потемнело и голова начала кружиться. - Зигмур, нюхательную соль, быстро! – услышал я приказ Альмирта, а в следующее мгновение мне в нос ткнули что-то неимоверно вонючее. Закашлявшись, я открыл слезящиеся от вони глаза, отбиваясь от чужих рук. - Ага, очнулся. Зигмур, пожалуйста, подай Айтори чай с чем-нибудь сладким, а Юршана попроси подняться ко мне. Юршан оказался человеком лет тридцати пяти. Его голубые глаза смотрели на меня приветливо, вьющиеся золотистые волосы лежали на плечах, а на губах блуждала легкая улыбка. Юршан был красив. Очень. О таких принято говорить: мужчина в самом расцвете сил, только вот что-то смутно знакомое в его чертах не давало мне расслабиться и улыбнуться в ответ. Что-то настораживающе знакомое. - Привет, Альмирт. Это и есть тот красавец, которому нужна моя помощь? – не дожидаясь ответа, он откинул прочь одеяло и присел на мою кровать, заставив темного немного потесниться. – Так-так, посмотрим. Юршан прикрыл глаза и начал медленно водить надо мной руками. Я буквально кожей чувствовал исходящее от его ладоней тепло, хотя он меня и не касался. По мере того, как длился осмотр, улыбка из веселой превращалась в какой-то затравленный оскал. У меня в груди все похолодело от мысли, что вот сейчас он закончит магический осмотр и скажет... скажет… - Альмирт, выйди. - Что? – темный вздрогнул, непонимающе глядя на Юршана. - Я сказал, выйди. Мы побудем немного наедине, а ты сходи вниз и составь компанию Айтори. Он тебе с удовольствием расскажет о нашем сыне. - У вас есть сын? – Альмирт выглядел таким удивленным, что я невольно хмыкнул, сдерживая смех. - Вот что значит не встречаться с другом пять лет. Наши письма ты тоже не читал, как я понимаю? - Альмирт отрицательно покачал головой, глядя на целителя широко открытыми от удивления глазами. - Ну так сходи к Айтори, он тебе все расскажет. Еще и пожалуется на меня, а также даст тебе пересчитать свои седые волосы, которые у него появились, пока я вынашивал нашего сына. - Ты вынашивал? Вот тут Юршан опустил руки и медленно повернулся к Альмирту. - Слушай, может, тебе тоже нужна помощь целителя? С головой как, не бился ею в последнее время? Темный отрицательно затряс головой и медленно, все время оглядываясь на меня, направился к двери, пока не замер на пороге. - А с ним точно все будет в порядке? - Точно. А теперь брысь отсюда, пока я не передумал. Мне захотелось спросить у целителя, насчет чего он может передумать: насчет ухода или насчет того, что со мной все будет в порядке, но дверь за Альмиртом уже закрылась и Юршан вновь сел на кровать, внимательно разглядывая меня. От пронзительного взгляда его голубых глаз меня прямо холодом пробрало. - Печать Верховный магистр лично накладывал? Вот тут я понял, что об исцелении можно забыть: не пойдет светлый целитель, даже живущий с темным магом, против магистра. Прикрыв глаза, чтобы он не увидел вспыхнувшую во мне боль, я согласно кивнул, понимая, что до конца своих дней мне суждено оставаться калекой. - Так я и понял. Очень уж рука знакомая. Любит дядюшка такими вот «игрушками» баловаться. - Что? Кто? – теперь я и сам был так же ошарашен, как недавно Альмирт. Наверное, у меня и глаза были так же широко открыты, и рот, потому что Юршан вдруг совсем по-мальчишески хохотнул. - Дядюшка. Изрядная, должен тебе сказать, сволочь наш магистр, хоть он и дядя мне по отцовской линии. Вот теперь я понял, кого мне напомнил Юршан, но понимание это меня скорее запутало, чем помогло что-то понять. - А как племянник Верховного магистра, возглавляющего Совет светлых магов, мог оказаться супругом темного? - Это долгая история. Будешь ее слушать или лечиться? - Лечиться, - тут же не задумываясь выбрал я.