От ненависти до любви

Через мучительную боль, я добралась до комнаты, которая снова стала мне родной, я закрыла дверь и съехала по ней вниз, закрывая рот рукой, я пыталась сдержать слёзы. Я слышала за дверью разговоры студентов, бег, а запах курева пробрался и к нам. Слова звенели в голове, нога гудела от боли, я старалась пересилить себя, но что ты можешь сделать, когда человек, который тебе не безразличен ведёт себя так словно ты ему никто. Признаться честно я мечтала лишь об одном, что бы он вернулся, сел рядом и крепко обнял. Да, как он не может понять, что я перепутала, как он не может понять, то во, что я себя превратила это было ради него. Я со школы мечтала увидеть его и показать ему себя: — "Вот смотри, видишь, теперь я идеальна для тебя?". Это чувство не возможно описать, ваша мечта, её больше нет, но она была у тебя ещё вчера, ты могла потрогать её, а сейчас ты не можешь даже ощутить её присутствие. Мир словно лишился красок, но обрёл новые, тусклые, серые, матовые. Я хочу убежать от всех проблем, от себя самой, я знаю, что это бег в никуда, но если ты пытаешься, возможно, всё не так ли? Я с трудом поднялась, отворила дверь и приняла решение: — "Я больше сюда не вернусь, пока не приму себя такой, какая я есть." Я хлопнула дверью и оказалась по ту сторону, иную для меня теперь сторону. Я ощутила приятный холодок, похожий на дуновение бриза. Я добралась до моего любимого парка за пару минут, здесь время словно застывало и прекращало своё движение. Я присела на лавочку и стала осматривать окрестности Флашинг Мидоус. Дети играли в догонялки и метали тарелку, вслед за которой гнался верный пёс породы английский кокер-спаниель, его уши взлетали, а лаял разносился на добрые 20 миль от парка. Я чувствовала облегчение, глядя на них, когда-то давно я была таким же ребёнком и зачем я только пыталась повзрослеть? Я услышала знакомый голос, а затем ощутила парфюм, который я теперь не смогу перепутать ни с чём. Я перевела взгляд на Дженсена, который шёл под ручку с той блондинкой, которую я видела тогда в институте, когда Дженсен появился спустя долго затишья. Что-то перемкнуло во мне, я не хотела в это верить, но это была единственная нормальная версия. Он встречался с ней и со мной одновременно. Мне до боли в животе захотелось подойди и треснуть ему настолько, на сколько позволит себе моя сила. Зачем же отказывать своим желаниям после стольких лет ожидании. Я забыла про больную ногу и даже не ощущала её, всё моё нутро было переполнено тупой болью, которая хотела отомстить за её существование. Я догнала парочку и сравнялась с ними, они не видели меня, что давало мне возможность подслушать. — Не желаешь ли ты выпить? — бархатным голосом проговорил Дженсен. — Алана, не соглашайся, — они обратили внимание на меня. — Что? — пропищала она своим тоненьким голоском. — Ну, сначала он напоит тебя, потом затащит в постель, пару-тройку проведённых ночей вместе и он кинет тебя, — Дженсен испепелял меня взглядом, а я самодовольно улыбалась знаменитой ухмылкой чеширского кота. — Это...это п-правда Дженсен? — она правда такая наивная? — Я отвечу за него, да, — он звонко ударила его в щеку и убежала. — Какого хрена? — закричал Дженсен. — И забыла, детка, это не ты со мной расстался, это я тебя кинула, — он крепко вцепился рукой мне в плечо. — Ты рассчитывал на то, что я упаду тебе в ноги и буду умолять тебя взять меня обратно? — я развернулась корпусом к нему, — Да, я бы сделала так, если бы не увидела и не поняла, что люди не меняются. Ах, а я наивно полагала, что моя любовь может исправить тебя, — честно призналась я и вырвалась из его хватки. — Значит ты всё-таки любишь меня? — Не тебя, нет, ты — козёл, я люблю того человека, каким ты был тогда в день нашего знакомства, вот того Дженсена, вернувшего мне надежду в то, что этот мир ещё не весь сгнил, я люблю, а тебя нет, — я отрицательно замотала головой, — Я думала, что смогу сделать тебя лучше, потому что, я помню, каким ты был со мной тогда, я считала, что ты просто вливаешься в коллектив и оскорбления в мою сторону это было лишь для того, что бы найти общий язык с ребятами. Моей главное мечтой было доказать себе то, что я достойна тебя, а выходит так, что это ты не достоин меня, — я залепила ему звонкую пощечину и пыталась быстро уйти. Я остановилась перед дверью. Если я поверну ручку, то это будет означать то, что я приняла себя. Но приняла ли я себя на самом деле? Пожалуй, да. Я очистила себя и свои мысли, я теперь чиста и свободна, как чистый лист бумаги. Я рванула ручку и увидела уютную обстановку, ребята сидели вокруг доски Уинджа и что-то шептали друг другу. Я увидела среди ребят и Дженсена, похоже кому-то было не с кем провести ночку. Я аккуратно прикрыла дверь, что бы сквозняк не потушил свечи. — Можно с вами? — тихо произнесла я, чем напугала всех. — Да, — так же тихо ответила Джаред. Я присела на свободное место между Дарси и Вики, указатель стоял по среди магической доски, свечки горели и освещали всё написанное на ней. — Кратко посвящаю в курс дела, — я чувствую себя 12 летней девочкой, — ходят слухи, что у нас в общаге есть привидение, нам надо это проверить. — Мы в лагере такой же фигней занимались, но это было больше 12 лет назад, — свеча освещала покрасневшие щеки Дженсена. — Цыц, — Вики приставила к губам палец, — Поставили все быстро пальцы на указатель. Мы кое-как разместили на указатели наши пальцы, нас было слишком много, что бы уместиться на таком маленьком указателе. Мы спокойно и ровно задышали готовясь к "встрече". — Здесь кто-нибудь есть? — спросила Дарси у пустоты, но указатель не двинулся, — Здесь кто-нибудь есть? — настойчиво спросила она ещё раз и указатель сдвинулся, в правый верхний угол на котором было написано "Да". — Кто ты? — буква за буквой выстраивалось слово, — George, — но указатель не останавливался, следующим словом было, — Washington. — Первый президент Америки заглянул к нам на огонёк? — с иронией спросил Дженсен. — Очень смешно, ребят, давайте серьёзно. — А давайте Аврама Линкольна позовём? — радостно проговорил Миша. — Мальчики, будьте серьёзны, — строго сказала Вики. — Здесь кто-нибудь есть? — напористо спросила Дарси вновь. Окно распахнулось, вероятно, от сильного ветра и потушило свечи, мы остались сидеть в полной темноте, испугано глядя друг на друга. — Это просто ветер, — Джаред встал и закрыл распахнувшееся настежь окно. — Мне кажется на сегодня спиритических сеансов хватит, — констатировала факт Вики и убрала магическую доску с глаз долой. — Ладно, мы к себе, — громко сказал Миша и взял Вики за талию, проходя мимо выключателя они ткнули на него и нас на секунду ослепил яркий свет. — Вы не против, если я поторчу у вас немного? — я хотела сказать о том, что нельзя и пускай он валит прочь. — Конечно, — Джаред забрал Дарси в их комнату и защёлкнул замок на двери. Настала гробовая тишина, я не собиралась говорить с ним, а ему было стыдно и неловко заводить разговор со мной, я села на диван и ткнула на кнопку пульта, что бы включить телевизор. Он стал показывать цветные изображения, я не обращал на них внимания просто смотрела в одну точку и пришла в себя лишь после того, как почувствовала прогиб дивана. — Прости, — тихо, ели слышно сказал Дженсен. — Что? Что? — я хотела вытянуть из него это слово. — Прости, — сказал он громче, я улыбнулась где-то внутри, но снаружи осталась неизменной. — Серьёзно? — я подняла бровь и посмотрела на него. — Да, — он смотрел в пол. — Если бы я в тебя стрельнула, а потом кинула лейкопластырь, боль бы ушла? — Нет, — он отвечал коротко и тихо. — Тогда запихни свои извинения сам знаешь куда и выметайся отсюда, — я не хотела так грубо, просто всё то, что копилось годами, наконец вышло на свободу. — Хорошо, — он встал с дивана, его глаза смотрели в пол. — Завтра в 18:00. — Что? — он обернулся. — Репетиция завтра в 18:00, если опоздаешь, я выскажу всё ректору и ты вылетишь, как пробка из-под шампанского из Университета. — До завтра, — он ушёл, тихо скрыв за собой дверь. А я возненавидела себя и одновременно начала гордиться собой, я всё же смогла. С двояким чувством царившим в душе, я заснула.

***

Я торопилась в зал, через 5 минут будет уже шесть, а я даже половины пути не прошла, изредка переходя на бег, я пыталась угнаться за временем, которое предательски утекало. Я влетела в зал и увидела Дженсена, который держал в руках телефон с набранным номером декана, я пригляделась и увидела, что было всего лишь 18:01. — Ты не посмеешь! — я хотела забрать у него телефон, но ничего не выходило. — Я тоже думал, что ты не посмеешь меня так жестоко отшить, — так вон оно что, — Мистер Пеллигрино, здравствуйте. — Не надо, пожалуйста, — я в серьёз переживал за моё нахождения в Универе. — Нет, нет, репетиции идут полным ходом, только вот, — сердце бешено затряслось. — Звук в музыкальном центре не ахти, может вы замените его? — я выдохнула и убийственно смотрела на Дженсена. — Не кричите, я больше не буду отвлекать вас от работы, — он положил телефон в карман. — Ты с ума сошёл? — закричала я на весь зал. — Истеричка, — он отодвинул меня в сторону и сел на своё место. — Псих! Я жестоко расстегивала пуговицы на пальто, с такой силой, что они практически разлетались на части, я кинула пальто на стул и переобула обувь, на удобные для танца туфли. Я ещё прихрамывала на ногу, но уже могла спокойно ходить и даже ударить ей, если придётся. Я включила музыку и подбежала к стулу. Я смотрела на Дженсена с ненавистью, а он отвечал мне злобой, я не знаю, сможем ли мы живые станцевать этот танец... Рваные движения, мы не попадали в музыку, а всё почему? Потому что каждый пытался насолить, я ставила подножки, а он снова не держал меня. Мы пытались сломать друг друга, как морально, так и внутренне, каждый пытался доказать, что он прав и не иначе. Музыка закончилась, а наш был нет. — Если ты выкинешь такую выходку на показе, я не знаю, что с тобой сделаю, — толкая его от себя, сказала я. — Что? Толкнёшь? — он сделал глоток, — Или влепишь пощёчину? — затем ещё один, — А может быть заедешь каблуком? — Не боишься без детей остаться? — А сил-то хватит? — я приблизилась к нему вплотную. — Мне? — я взяла бутылку из его рук. — Ну, можешь попросить Брэда, — я не выдержала и стала выливать на него содержимое пластика. — Это за Тэда, — я выливала на него небольшие порции, — Это за то, что изменял мне, — бутылка была пуста наполовину, — А это за то, что чуть не сломал мне ногу, — бутылка была пуста. — Тебя заводит, когда я мокрый? — под его ногами была лужа воды, на него дул холодный ветер из окна, и всё что его волновало, это моя заводчивость. — Меня не заводят изменщики, особенно мокрые. — Но я не изменщик, — он улыбнулся. — Ещё скажи, что ты был девственником до меня, — была бы ещё одна бутылка, я бы точно её вылила. — Был, — шутливо произнёс он. — А я-то думала почему ты полный ноль в постели, — чистой воды враньё, но по-другому бабников не гнобят. — Да? Я думаю, что ты так ещё не под кем не стонала. — А-а-а, да, да, Дженсен, давай, сильнее, — я пыталась сымитировать стоны, у него на шее запульсировали желваки, я довела его, — Ты про эти стоны? — я сделала невинное лицо. Он обошёл меня, что бы подойти к музыкальному центру и включить музыку. Было видно, что он напряжен и озлоблен. Я с самодовольной улыбкой села напротив его стула. Он сел и я увидела, что он не настроен играть со мной. Его движения были резкими, он чуть не перекинул меня через стул. И держал так крепко, словно хотел сломать пару ребёр. У него из ноздрей "валил пар" от злости, а я делала вид, что случайно шла не той ногой и обвивала его бедро ногой намного выше, чем надо. К концу танца стала жарко, воздух в комнате разрядился. Оставалось секунд тридцать до конца, как у Дженсена зазвонил телефон. Но он не остановился, даже головой не повёл. — Тебе любимая звонит, — я не смедляла темп. — Это Кензи, — а, вот почему он меня не кинул. — Как она? — я задала весьма неподходящий вопрос. — Хочет убить меня, тебя и Тэда, — он прокрутил меня. — Ты ей не рассказал правду? — я близко прижалась к нему, так что наши коленки сталкивались. — Рассказал, — он крепче прижал меня. — Но дай угадаю, она не хочет тебя слушать? — музыка доигрывала последние аккорды. — Она меня видеть не хочет, не то, что слушать, — он наклонил меня к полу, а я обхватила его ногой. — Вижу черты братика в сестрёнке, — мы не поднимались секунду десять, пока Дженсен обдумывал ответ. — Я не игнорирую тебя и говорю с тобой, — он поднял меня. — Ты просто танцуешь со мной, тебе приходится, я уверена, ты бы даже не посмотрел на меня в другом случае, — я отпустила его. — Это правда? — неожиданно спросил он. — Что именно? — Ты пыталась быть идеальной для меня? — Да, — я тяжело выдохнула. — Я не знал, — он все ещё держал меня за руку. — Это уже не важно, — я забрала свою руку и вещи, и ушла из зала.