Тяжёлые будни грозового целителя

Утро началось как-то необычно. Нет-нет, моря пациентов с Зелёным кашлем и отсутствия какой-либо мяты для их лечения не было, поскольку это как раз-таки и было бы обычное начало утра обычной целительницы в обычном Грозовом племени. Нет, Щербатую никто не будил и она даже выспалась. Вот только, открыв глаза, целительница сразу поняла — ну начинается этот чёртов будний день! — Пепелюшка!!! — Рёв старухи был слышен, наверное, и в лагере племени Ветра. Ученица живехонько так подскочила со своей подстилки и встала по стойке а-ля Горелый при виде Когтя. — Да, Щербатая? — Куда делся этот *вырезано цензурой* слепень! Не надо было быть большим умником, чтобы понять, кого она имела в виду. — Не знаю, — протянула Пепелюшка, готовясь дать дёру при первом же движении в её сторону. — Мяту разложила? — Ещё нет. — Иди, разложи! Ученицу сдуло ураганом. Щербатая вышла из своей палатки и так сощурилась на весело сияющее в небе солнце, что то ужаснулось и скрылось за тучку. Старуха удовлетворённо хмыкнула и принюхалась, пытаясь определить, куда в такую рань потащился её ослепший сын. Запах вывел целительницу к куче со свежей добычей. Хвостолома так уже, правда, и не существовало, зато неподалёку над жирной мышкой страдал Частокол. Щербатая решительно двинулась в его сторону. — Эй! Хвостолома не видел? Частокол поднял морду и задумчиво поглядел на старуху. — Нет. — Всё хорошо? — Целительницу обеспокоило его душевное состояние. Настоящий Частокол первым бы делом убил её словесной артиллерией, а потом уже вспомнил, что она, вообще-то, местный врач, а отсюда — неприкосновенная и ранимая личность, которую ни в коем случае нельзя обижать. Кот судорожно вздохнул. — Живот болит. "Ну начинается!" — В мою палатку, живо! — рыкнула целительница. Пока Частокол честно полз предположительно туда, куда ему было указано, Щербатая отправилась дальше. По пути она встретила грязного Дымка, Огонька с царапиной, Синюю Звезду с бессонницей, Клубка с ожирением и Горчицу с антиклаустрофобией и отправила их к реке, в палатку оруженосцев, за маком, на тренировку и в свою палатку соответственно. Наконец целительница всё же умудрилась выбраться за пределы лагеря и никого, слава Звёздному племени, больше не встретить. Запах сына уходил куда-то в район границы с племенем Неприятностей... пардон, Теней. "Так-с, теперь мне нужно найти этого мышеголового, собрать немного календулы и приготовить вакцину для сегодняшних прививок, — думала кошка, неслышно ступая по зелёной поросли трав. — А ещё попытаться не разорваться натрое, поскольку все эти задания нужно сделать незамедлительно и в абсолютно разных местах!" Кусты слева тихонько зашуршали. Виновник шума явно мечтал испариться куда подальше, когда целительница рявкнула, явно намекая, что живым он отсюда не уйдёт: — Кто там шляется?! А ну сюда! Что надо? Из кустов опасливо высунулся Коготь. — Мне — ничего. А вот Горелого ты будешь лечить от сотрясения мозга! Он опять опоздал на тренировку! — Кусты всколыхнулись, и полосатик отправился в лагерь. Щербатая вздохнула и поплелась на поиски сына и календулы, причём вторую она искала с большим рвением, чем первого. На границе с племенем Теней сидел Сумрачный патруль и в угоду своему названию сумрачно смотрел в сторону Грозовой территории. — А вы что здесь забыли? — распушилась Щербатая, выходя из южных кустов. Патруль чуть не обосрался, ожидая потенциального соперника совсем с другой стороны! — Мы учуяли чужой запах на нашей территории! — проблеял какой-то недобитый недоросль, с суеверным ужасом глядя на жуткого демона ночи, которого все знали под именем Щербатой из Грозового племени. — Как мило! И вы сразу же решили, что это кто-то из лесных соседей, не так ли? — положив несколько найденных листиков календулы перед лапами, процедила старуха. Патруль растерялся. Щербатая сразу смекнула, что мозгов у этой троицы непропорционально мало по отношению к мускулам. — Но он пах Грозовым племенем, — ещё более неуверенно заметил уже знакомый нам недоросль, попятившись вглубь своей территории. — О, это, наверное, Горелый уже не знал, куда от Когтя сгинуть! — "догадалась" целительница, унюхав незабываемый аромат "Горелого" по имени Хвостолом. — Он всё ещё у вас? — Не, он вернулся на свою территорию и исчез... Не дожидаясь, пока он договорит, старуха схватила порядком помятую календулу и бросилась туда, куда указал хвостом сумрачный воин. "Найду засранца — за уши выдеру!" — мрачно пообещала сама себе Щербатая, снова наткнувшись на запах сына. Тот блуждал по лесу, словно пьяный барсук. По крайней мере, старуха раньше никогда не видела таких разрушений в родном лесу. Казалось, по местности прошлось стадо мастодонтов, а не один слепой раненый кот. На полянке сидел Дымок и грустно смотрел на свою грязную шкурку. — Чего тут расселся, заячий помёт? — взревела Щербатая, спеша к нему. — Я же отправила тебя на нашу часть реки вымыться! — А я уже мылся, — буркнул оруженосец. — Я шёл в лагерь, когда мимо промчался Хвостолом и снова забрызгал меня из лужи. — Ну, иди опять помойся! — Я опаздываю на тренировку! — Мыться! — рявкнула целительница с такой силой, что с ближайшего дерева упали все листья и пару белок, до этого сидевших на ветке. Дымок попятился и моментально испарился. "Хорошо иметь такой грозный голос," — довольно подумала Щербатая и поспешила на поиски блудного сына. Тот нашёлся, как ни странно, быстро. Хвостолом сидел на берегу реки возле Нагретых Камней и голосил что-то, немного похожее на предсмертное соло из театра одного актёра. С той стороны реки на него внимательнейшим образом таращился речной патруль во главе с Оцелоткой. Возле кустов, недалеко от самих камней, замер уже грозовой патруль. Возглавлявший его Буран, похоже, давным-давно потерял свою челюсть. Щербатая подскочила к сыну и первым делом дала ему хорошую оплеуху. От всей своей безмерной души. Слепец слетел с Нагретых Камней и собрался уже добраться до Речного патруля способом, который впоследствии будет назван "А, это его Щербатая погладила". Повезло ещё, что Буран вовремя нашёл свою челюсть и задержал полёт Хвостолома, поймав его за шкварник. — И что это было? — проснулась Оцелотка. — Полёт кота, — невозмутимо ответствовала Кисточка. — Что, сами не видите? Патруль переглянулся и поскорее свалил. Щербатая, тяжело дыша от ярости, подлетела к племяннику Синей Звезды, вырвала из его зубов притихшего Хвостолома и пинками погнала обратно в лагерь.