Тяжёлые будни грозового целителя

— На вакцинацию! — заверещала Пепелюшка, выглянув из палатки целителей. Щербатая разложила все травы в определённом порядке и выглянула следом за ученицей, обведя взглядом притихшую толпу соплеменников. — Кто не придёт — пожалеет о том, что появился на свет, — прохрипела она. Огонёк, выглянувший из палатки оруженосцев, перекрестился и что-то зашептал. Молился, видимо. Чистый уже Дымок пожалел, что не утопился в реке. Горчица окаменела от ужаса. В прямом смысле. Горелый, высунувший свою мордочку из входа в лагерь, бросился к Когтю в надежде, что наставник его убьёт и избавит от ужаса вакцинации у Щербатой. Однако Коготь не обратил внимания на чёрного ученика. Казалось, он сам был готов отправиться к предкам и умолять Остролапа утопить его в какой-нибудь луже. — Ну, кто-нибудь уже готов? — нетерпеливо повторила целительница. Синяя Звезда по очереди оглядела замерших в недвижимости воинов. Вздохнула и поплелась к Щербатой. Она же предводительница, значит, должна подавать пример для подражания! Всё племя с замиранием сердца следило за её передвижениями, видимо, заранее прощаясь со своей предводительницей. Коготь наклонился к Львиногриву и прошептал тому в ухо: — Знаешь, перед тем как войти в эту пещеру я должен в кое-чём покаяться. Это я убил Ярохвоста! — Почему же ты об этом говоришь? — изумился глашатай. — Другого случая очистить совесть может не представиться. Коготь покаянно опустил уши. — Вы тоже простите меня, ребят. — Подошедший сзади Буран выглядел ещё более виноватым. Львиногрив сразу насторожился: — А ты тоже кого-то убил? — Нет, но я виноват перед вами обоими. Львиногрив! Это я стибрил ту связку кошачьей мяты, которую ты прятал у себя под подстилкой... — Чего? — И ещё рассказал Солнезвёзду, что ты встречаешься с Оцелоткой... — Чего?! — И ещё видел вас с Синей Звездой... ну... вместе. Но я никому об этом не скажу, и ты об этом не узнаешь... упс! — Убью!!! Буран повернулся к Когтю и открыл было рот, но полосатик ловко запечатал его кончиком пушистого хвоста: — Я прощаю тебя за всё! — торопливо произнёс Коготь, пока друг, чего доброго, и его секреты не выдал. Раздался слабый мявк, и Синяя Звезда рухнула в глубокий и продолжительный обморок возле целительской пещеры, рекламируя новый сорт лекарства против глистов и прочих неприятностей. Щербатая вышла следом. — Кто следующий? Риторический вопрос — никто не хотел быть следующим, позаследующим, позапозаследующим и вообще пациентом опасной целительницы. Долгохвост повернулся к Огоньку и вытолкнул его к пещере. — Иди, домашний! — А почему чуть что, так сразу я?! — А ты избранный, — не моргнув и глазом, представил весомые доказательства воин. — Про тебя даже пророчество есть: "Огонь спасёт наше племя". Вот иди и спасай! — А про тебя тоже есть пророчество, — заступился за ученика Буран. — И какое же? — «Живо ты лети к врачу, или жопу оторву», — не моргнув и глазом, проскандировал белоснежный вояка. Все в немом изумлении уставились на него. Белоснежка даже собиралась упасть в обморок, но вовремя вспомнила, что земля твёрдая. — Не трогай Долгика, смерд, — высокомерно отчеканил Частокол. — Тогда иди ты. — Не пойду, — тут же дал попятный воитель. — И почему же? — ехидно ввернул Клубок. На его языке уже которую луну вертелось одна любопытная обзывалка, рядом с которой стих-пророчество Бурана — детская сказка в пересказе Колобка. — А у меня глистов нет, — привёл неоспоримое доказательство Частокол. — Мне плевать, кто следующий, но если он не найдётся, то дрожать вы будете не понапрасну! — рявкнула Щербатая. Её терпение постепенно истончалось... В следующий момент Белоснежка всё-таки упала в живописную позу, поскольку на ор целительницы отозвался тот, кто никогда никому не отзывался. Хвостолом едва заметно вздохнул, поднялся с клочка земли возле кучи, с которой он незаметно (пока все остальные устраивали «прощёное воскресение») стащил нескольких мышей и тут же спрятал их в самом надёжном месте, и, прощупывая лапами дорогу, скрылся в палатке целителя. Щербатая ошарашенно открыла пасть, но всё же зашла следом. Все облегчённо вздохнули, избавленные от выбора на несколько минут. — Может, посвятим его в воины? — предложил Львиногрив. — Если выживет, то посмотрим, — резонно ответила Златошейка. — Эй, Синяя Звезда будет решать, кого посвящать, а кого нет! — Это-то да, Лоскут, да вот только я не думаю, что Синька сейчас в состоянии решать государственные дела, — осторожно заметил Ветрогон, косясь на внешне абсолютно неживую предводительницу. Косматая морда свирепой целительницы медленно высунулась из пещеры, до смерти напугав всё присутствующее население Грозового племени. Хвостолом так и не вернулся, и это почему-то напугало всех ещё больше. — Убила, — едва слышно шепнул Коготь Бурану. Белоснежный воин напрягся, но ничего не ответил. — Кто следующий? — с подкупающей добротой спросила целительница. Все неуверенно переглянулись, но с места не сдвинулись. — Или мне самой выбрать? Буран быстро оглядел испуганные морды котов и, мысленно пожелав себе удачи, выдвинулся вперёд. Ни один мускул не дёрнулся на морде Щербатой. — Заходи, — медленно произнесла она. Мало-помалу очередь котов-воителей становилась всё меньше и меньше. За Бураном на вакцинацию отправился Долгохвост, который хотел показать, что ничего не боится. За Долгохвостом — Клубок, ибо ему стало завидно. И, наконец, остался лишь один кот... — Коготь, на выход! — зычно крикнула Щербатая, снова выглядывая из своего гнёздышка. Ей никто не ответил. — Эй, а где Коготь? — всполошился только что покинувший целительскую пещеру Частокол. Началась паника. Коты сбились в кучку, испуганно поглядывая по сторонам. Кто-то предположил, что его украли тёмные силы... — В жизни не слышала подобной чуши! — возмутилась плоскомордая целительница, сурово размахивая хвостом. — Просто наш глашатай испугался и где-то спрятался. Племя более-менее успокоилось. Синяя Звезда, уже пришедшая в себя, обвела своих котов взглядом и провозгласила: — Сейчас же найти Когтя! Все побежали искать бедового глашатая. Покачав головой, Щербатая вернулась в свою пещеру. Пепелюшка сидела в дальнем углу, деловито расфасовывая травы по местам. Хвостолом сидел рядом с ней и задумчиво жевал мяту — поощрительный приз за храбрость. — Пепелюшка, иди в лес и собери ноготков! — распорядилась старая кошка. Ученица кивнула и так бысто выскочила из пещеры, что никто не успел даже вздохнуть. Щербатая устало легла на свою подстилку и, приказав сыну разбудить её на рассвете, провалилась в сон.