Всегда

В комнате царил легкий полумрак. На полу гостиной лежала пустая бутылка сухого белого вина, небрежно отброшенная подальше в угол. В прозрачных хрупких стаканах еще осталось несколько глотков одурманивающего разум напитка, он придавал телу некую легкость и воздушность, растягивая минуты наслаждения. На спинке дивана повисла белая мужская рубашка, рукав которой едва касался пола. Они стояли у стены, увлеченно занимаясь своим делом. Светловолосый парень с темными затуманенными глазами грубо целовал ее в губы, потом перешел на предплечье и ключицу, оставляя несколько засосов. Девушка с неестественным цветом волос тяжело дышала, иногда постанывая. Ее пронзительный изучающий взгляд даже не остановился на том, кто сейчас пытался доставить ей удовольствие. Он был направлен в сторону зашторенного окна, откуда не мог просочиться какой-либо свет. В тот момент, когда партнер сосредоточенно пытался возбудить ее и себя, она думала о свободе и чистом серо-голубом небе. Нет, это все было добровольно и именно с ним не впервые, девушка даже думала, что влюблена, что скоро ее ужасная жизнь изменится, а ее спасителем станет вот этот шатен с приятным бархатным голосом, густыми бровями и неаккуратным шрамом на щеке. Хозяин квартиры что-то прорычал о том, что нужно лучше сосредоточиться, и стал покусывать шею, отчего у девушки снова вырвался стон. Он растянулся в улыбке и удовлетворенно кивнул. - Подожди. Красноволосая тяжело выдохнула и оторвала любимого от себя, заставив смотреть ей прямо в глаза. - Что не так? – резко спросил он, сощурив глаза. Было видно, как он напряжен и недоволен. - Скажи мне, что это между нами? Почему все начинается по кругу? Мы словно застряли в одном чертовом дне, в котором каждый раз в восемь, всегда красные розы и белое сухое, два перекура и холодный душ. - Карин, - нежно коснулся ее лица, - неужели тебе не нравится постоянство? И к чему эти глупые вопросы? Мы вроде заняты чем-то важным. Темноглазый шатен снова принялся ее целовать, спускаясь ниже к юбке и чулкам. - Нет, - снова одернула его и заставила поравняться, - ты так и не ответил. Узумаки никогда не уступала и всегда добивалась того, чего хотела, будь то слова или реакция – это был один из принципов, который остался у нее из прошлого. - Что тебя не устраивает? Давай быстрей разберемся и перейдем к делу. Парень растянулся в широкой улыбке и оголил ее плечо, касаясь его своими холодными пальцами. - Может, мы начнем серьезные отношения? Я уже устала быть общей, хочу быть одной, твоей. Он задумался всего на несколько секунд, нагло ухмыльнулся, целуя Карин в губы, затем оторвавшись, тихо прошептал: - Нет. Это было немыслимо. Почему нет? Они встречались так уже полгода, и ей это осточертело. Она не считала это работой, если только вначале. Думала, что именно рядом с ним чувствовала себя особенной и нужной. Надоело призвание, надоело абсолютно все, кроме него – она так думала, пока не заметила, что питает отвращение к красным розам и белому вину. Девушка просто хотела жить дальше и выбраться из середины этого вечного круговорота. - Тогда секса тоже не будет, - вынесла вердикт красноволосая и направилась к своей сумочке. - Ну, уж нет, - зло прошипел парень и грубо схватил Карин за запястье. Он снова вернул ее в угол, где она только что стояла. – Ты так просто отсюда не уйдешь. Он сразу же заткнул девушку поцелуем грубым, жестоким, похотливым. Узумаки стала вырываться, бить его руками и ногами, извиваясь. Парень отстранился и ухмыльнулся. - Отпусти меня сейчас же, придурок! Раздался шлепок, и Карин взвизгнула. Горящая красная щека болезненно жгла и ныла. Это было неожиданностью. Раньше он не позволял себе такого: никогда не поднимал на нее руку. Розовые очки упали пол, разбившись на мелкие блестящие осколки. Эти осколки - все, что осталось от их отношений. - Даже не надейся. Карин, а знаешь, почему ты не можешь построить нормальные полноценные отношения? Почему у тебя ничего не получается? – спросил он, аккуратно убирая прядь ярко-красных волос за ухо. – Потому что ты грязная шлюха. Парень заткнул ей рот ладонью, чтоб не кричала, второй же рукой тут же полез под юбку. Это не было больно, с ней поступали и хуже. По ее щеке не скатилась ни единая слеза. Она просто молча терпела все его издевательства, а он просто вытолкнул ее полуголую, в изорванной одежде, за дверь. В теле чувствовалась слабость. На дрожащих ногах Узумаки спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Перед глазами все плыло, переливалось и превращалось в большие размытые круги. Впервые в жизни ощутила, какой может быть грязной эта работа, как она поглощает и уменьшает шансы на хорошую личную жизнь. Карин начала спускаться по лестнице и, споткнувшись, упала на твердый холодный тротуар. Очки в коричневой оправе слетели с лица, а из сумочки выпали некоторые мелкие вещицы. Девушка стала на ощупь подбирать принадлежащие ей предметы. Обнаружить очки ей не удавалось. Зрение было ни к черту, поэтому, не найдя очередной предмет, красноволосая разозлилась и бросила сумку на дорогу. Чувства отчаяния, безысходности, неспособности что-либо изменить. Жизнь-то сложилась никчемная, хотя когда-то у нее было все, когда-то она была успешной и работала в бизнесе с тремя богатейшими мужчинами страны. Она тогда ушла и отказалась от всего, а ради чего? Ради этой разгульной бессмысленной жизни? Разве она хотела, чтоб ее узнавали в барах, разве хотела быть в топе лучших ночных бабочек столицы? Узумаки ненавидела себя за то неправильное решение, которое тогда приняла на эмоциях. Каждый божий день она карила себя за это и каждое утро, оказываясь в постели нового мужчины, проклинала весь мир. - Девушка, я понимаю, что вы уставшая, только что с работы вышли, но не стоит падать же на тротуар, можно хоть до уютных полов своего дома доползти, - нагло ухмыляясь, произнес прохожий, остановившись в нескольких шагах от красноволосой. Она замерла. Ей стало так стыдно, что вот также здесь проходят обычные люди, и все видят низость ее положения, осуждают и кидают на нее взгляды полные отвращения. - Идите дальше. Пожалуйста, оставьте меня, - зло прошипела Узумаки. - Карин? – удивленно спросил незнакомец. Суйгецу даже не думал, что эта сильная независимая девушка может скатиться до такого положения. Он не мог поверить своим глазам. Хозуки запомнил ее совсем другой: недосягаемой капризной недотрогой, которая с жесткостью могла отшить кого угодно. Сейчас же перед ним на тротуаре сидела лохматая, в изорванной одежде, бледная и с пустым взглядом его старая подруга, с которой он и его партнеры работали пару лет назад. Удивительно, как человек может измениться до неузнаваемости за такой вроде бы небольшой промежуток времени. Ее выдал голос: властный, требовательный и холодный. Именно так она всегда обращалась к нему, поэтому спутать было невозможно. Это была, несомненно, она. Парень поднял очки, затем он взял девушку за кисть руки и потянул ее вверх. - Не знаю, откуда вам известно мое имя, хотя это неважно, трогать меня все равно не советую, - сказала недовольно Карин и дернулась в попытке освободиться. Суйгецу аккуратно вернул очки на свое место и еле заметно улыбнулся. Теперь его знакомая стала больше похожа на себя и, если теперь она будет кричать на него, то вообще не отличить от образа той, что сохранилась у него в памяти. Как только красноволосой вернули очки, она тут же подняла взгляд наверх, чтоб посмотреть на этого самого парня, что помог ей. - Каппа? Девушка вздрогнула, сразу же поняв, кто пред ней стоял, все еще держа ее за запястье. Изменился. Лицо приобрело более четкие контуры, хорошо выделялись скулы, фиолетовые глаза и все та же плотоядная улыбка, которой он одаривал каждое ее слово когда-то в прошлом. Светло-голубые волосы были собраны сзади в маленький хвост – это придавало ему взрослый мужественный вид. Сильное, крепкое, накаченное тело - видимо, как результат упорных тренировок в спортзале. Не осталось в нем того назойливого ребенка, которому доставляло удовольствие выводить ее из себя и следить потом за реакцией. Наверное, от того четкого образа Суйгецу из прошлого, у него в настоящем присутствовал только характер. - Давно не виделись. - Ты набил татуировку, – сказала Карин, показывая на левую руку парня, где были изображены акула и различные узоры. - А ты проколола еще две дырки в ухе. Было немного неловко встретиться при таких обстоятельствах. Она отводила свои глаза, он же наоборот целенаправленно смотрел ей в лицо. Она была продажной женщиной, берущей деньги за свои услуги, а он был в тройке самых богатых людей страны. Слишком разные. - Слушай, Хозуки, спасибо, что помог мне. Теперь можно я пойду? - Как? Уже? Узумаки, два года прошло, неужели не хочешь посидеть, поговорить о том, как сложилась жизнь? – с надеждой спросил парень. Он не хотел, чтоб она уходила. Красноволосая рассмеялась своим звонким саркастическим смехом. - Жизнь? Ты смеешься? Будто сам не видишь, какая у меня работа. - Девушка развела руками. – Тебе бы только поиздеваться, а я ведь не от хорошей жизни туда пошла. - Я понимаю. - Не понимаешь! - крикнула она, ударив своим маленьким кулачком в грудь парня. - Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! - Перестань, - спокойно сказал Суйгецу, но Карин уже завелась и не собиралась останавливаться. Все это слишком долго копилось внутри. - Ты не знаешь, что со мной делали! - Перестань, - повторил Хозуки. Он начинал злиться, поэтому сжал руку девушки сильней, но та продолжала. - Какие люди меня… - Заткнись, дура! – выпалил парень, дернув ее так, чтоб ей пришлось встретиться с его взглядом. Он видел, сколько боли таилось внутри, как она себя за это презирает и ненавидит. Он смог все прочитать по ее красным глазам всего за секунду. Карин вырвала свою руку из его цепкой хватки, схватила сумку с тротуара и повернула голову в его сторону. - Да пошел ты! Зачем ты мне вообще помог? Почему не оставил вот так сидеть на тротуаре? Почему не прошел мимо? Суйгецу молчал, осторожно наблюдая за реакцией и словами девушки, боясь шевельнуться и спугнуть ее или сказать совсем не то. Красноволосая тяжело выдохнула и только собиралась уйти, как Хозуки, закатив глаза, ответил: - Я люблю тебя, идиотка. Узумаки остановилась и замерла на месте, она прислушивалась к тишине, где только что прозвучали те самые слова. Потом она, сорвавшись с места, кинулась к парню. Он прижал ее так сильно к себе, словно боялся, что это иллюзия, которая просто растворится в воздухе. Хозуки приблизился к ее лицу и осторожно начал целовать ее губы, потом уже более уверенно и настойчиво, покусывая и оттягивая. Он делал это так жадно и ненасытно, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Его рука проникла в ее растрепанные красные волосы, а вторая придерживала за талию. Карин обвила его шею руками, прикоснувшись холодными пальцами к разгоряченной коже. Парень прокусил ей губу, отчего оба почувствовали вкус железа во рту, но поцелуй не прекратили, продолжая наслаждаться друг другом. Суйгецу чуть отстранился и аккуратно чмокнул красноволосую еще раз в губы, чтоб убрать кровь. Она ртом хватала воздух, которого ей явно было недостаточно. - Сколько? – спросила девушка на одном вздохе. Он ухмыльнулся и крепко взял ее за руку. - Всегда.