(Не) случайности

Скучающе покачивая ногой в дорогом ботинке, он, просмаковав напиток из своего бокала, сделал для себя два вывода. Первый – якобы коллекционный коньяк чуть приятней отравы. Второй – вкус к жизни безнадёжно утерян. - Господин Учиха, скоро Ваш выход, - ноты подобострастия в голосе своего секретаря брюнет знал наизусть. Первые несколько лет это даже казалось забавным. - Замени, - даже не посмотрев, кивнул Мадара на брезгливо отставленный стакан и властно поднялся в своём кресле. Услужливый официант, подскочивший почти мгновенно, глупо улыбнулся и подставил поднос с шампанским. Мадара подцепил фужер и поднялся на сцену. К раздражению прибавилась тянущая в висках головная боль. Однако, проницательному Нагато хватило одного взгляда из-под полуприкрытых ресниц, чтобы перенять инициативу спикера на себя. - … Но этими заслугами мы, прежде всего, благодарны и обязаны нашему основателю – Учихе Мадаре. Зал зашелестел аплодисментами, а серый кардинал, сдержанно улыбаясь и полуприкрыв глаза, размышляет о том, как за последние десять лет поблек мир.

***

Мадара скривился и коснулся пульсирующих болью висков подушечками пальцев. Будь сидящие за столом хоть тысячу раз директорами, склочились и спорили они так же, как дети. Злые, эгоистичные дети. Однако, сегодня у этого детского сада праздник, и с этим приходилось считаться. Золотые часы, высвобожденные из-под манжета бордовой рубашки, показывали половину двенадцатого. Томимый вселенской скукой, Учиха ускользнул от гудящего «улья» и уселся подальше от людских глаз. В месте столь малоосвещённом, что простой смертный мог заметить лишь огонёк тлеющей сигары и два глаза, переливающихся жёлто-зелёным. Пьяные, довольные и сексуально голодные. Подчинённые, как муравьи у его ног копошащиеся, все – как на ладони. Меняются разве что декорации и лица. Среди разряженных девиц и завлекательно улыбающихся женщин, он не знал ни одной, что не прыгнула бы к нему в постель, помани он пальцем. Мадара досадливо поморщился и затушил сигару о пепельницу. Если так пойдёт и дальше, то и этот вечер обернётся сплошным разочарованием. …Или нет? Властным жестом среднего и указательного пальцев, Учиха подозвал к себе секретаря. Тоби тенью отделился от стены и через мгновение уже учтиво склонялся над главой корпорации: - К Вашим услугам, господин Учиха. Не отрывая изучающего взгляда от объекта своего наблюдения, мужчина указал на единственную незнакомую девушку, присутствующую в этом зале: - Кто она? Зорко проследив по указанному направлению, секретарь остановился на миниатюрной брюнетке, разговаривающей с мужчиной у барной стойки. Девушка тонко улыбалась и что-то рассказывала, а уже через пару мгновений, игриво пожав плечиком, упорхнула, минуя проводившего её голодным взглядом человека. Маска кокетства спала, обнажая раздражение и усталость на красивом бледном лице. - Понял, - кивнул секретарь и исчез. «Как раз в его вкусе». Объявился он через пять минут. На что Мадара холодно уронил «долго ходишь» и требовательно взглянул на подчинённого. - Прошу меня простить, - согнулся тот в полупоклоне. И, набрав в лёгкие побольше воздуха, приступил к чтению только что пришедшего на телефон сообщения. – Девушку зовут Татсу Юкико. Родилась пятнадцатого февраля тысяча девятьсот *** года, в Токио. Не замужем. - И? – интонация босса, и вскинутая бровь не сулили ничего хорошего, но секретарь всё же был вынужден признаться. - Это всё, господин Учиха, - он поклонился, предвосхищая неудовольствие начальства. - Свободен, - сухо отослал предсказуемо неудовлетворённый докладом Мадара, оставаясь наедине со своими мыслями.

***

Стук каблуков многое говорит о женской походке. Конкретно этот, отражающийся от стен пустого коридора, выдавал лёгкость и притягательную дерзость. Мадара некоторое время вслушивался в приятный слуху цокот и, улыбнувшись своим мыслям, взглянул в небо: тихая ночь, яркие звёзды. С коричнево-бархатных облаков тихо посыпались снежинки, усеивая цвета воронова крыла гриву серебристым сиянием. Стук каблучков приближался – как и время начала первого акта. Вытащив руки из карманов, Учиха отряхнулся и потянул на себя ручку запасного выхода. Девушка даже не успела испугаться высокой тёмной фигуры, неожиданно появившейся из чёрного входа, так близкого к её кабинету. Юкико, единственно, что смогла сделать, - это порывисто втянуть в лёгкие воздух, споткнувшись о что-то невидимое, и начать падать к ногам устрашающего силуэта. Когда тот, принадлежащий мужчине с равнодушным лицом и холодными чёрными глазами, молниеносно подхватил её поперёк талии и за руку, и одним сильным движением перенёс на сто восемьдесят градусов. Тем самым избавляя от падения и дозволяя обоим разминуться в узком проходе, смеженном для входящих с чёрного входа - и старшего администратора. ... От него пахло изысканным древесно-свежим ароматом, с едва горчащей табачной ноткой. И это было последнее, что осталось от спасителя, растворившегося во тьме коридора. В тот день, по истечению рабочей смены, Юкико сделала два вывода: в служебных помещениях нельзя экономить на освещении – это первый. Второй – оказывается, мужчины с длинными волосами не так уж и плохи.