Лириумный туман

Очередной скучный день, с очередной скучной пещерой, с очередными скучными наемниками в ней. Казалось, уже ничего не может удивить хмурого Хоука, но кто знал, что этот день будет не таким, как все?       Утро прошло также, как всегда — быстро, неинтересно и скучно. Прогулка по Рваному берегу, зачистка пещер и очередные перепалки Андерса с Фенрисом. И когда они наконец смогут... нет, не подружиться, такое случится только, если какой-нибудь Архидемон возродится, постучит в дверку к Хоуку и, мило улыбнувшись, предложит помощь с храмовниками и магами. М-да, в это поверить было куда легче, чем в милые беседы мага-отступника с бывшим рабом, яростно ненавидящим всех магов.       Гаррет ухмыльнулся, потому что не смог не заметить Андерса, который в очередной раз залечивал раны Хоуку после битвы.       — Позволь спросить, что же такого забавного в переломанных костях и вывихнутых суставах? — поинтересовался целитель, вопросительно подняв левую бровь.       Такой вопрос застал Гаррета врасплох — сидишь себе, думаешь о своем и тут тебя о чем-то спрашивают, перебивая твои мысли. Пытаясь отогнать сценку, где Андерс мило жмет руку Фенрису и затем они так же мило обнимаются... бррр!        Хоук медленно, все так же задумчиво, поднимает свой взгляд на объект этих самых мыслей.       — Что может быть лучше, чем осознание того, что Рваный берег зачищен намного быстрее, чем обычно, — сказал Хоук, немного задумавшись о своем, но заметив, что Андерс раскрывает рот для своей реплики, продолжает, — и то, что Авелин может не приставать целый день, прося о помощи в патрулировании, что дает целый свободный день на все, что угодно.       Вот тут-то целителю пришлось окончательно замолкнуть и забыть про свою реплику. Он не мог не согласиться с воином, коим являлся Гаррет, и быстро представлял чем можно заняться, но тут уже вмешался Справедливость.       "Лечебница." — сказал дух, словно целитель это сам себе прошептал. Да, конечно, чем же еще можно заняться, как не лечением больных бедняков совершенно бесплатно? Тихо вздохнув, Андерс закончил с заклинанием лечения и начал помогать поправлять одежду Хоуку. На что получил гневный взгляд Фенриса. Опять этот эльф. Что ему не сидится? Фенрис всегда был против магов, а следовательно против всей магии, но когда дело заходит о ране Гаррета, эльфу приходится молчать в тряпочку, дабы не словить яростный взгляд Хоука и принять поражение от целителя.       Удивительно, но весь поход от берега до города прошел достаточно тихо. Никаких колкостей между этими двумя. Разве не повод, чтобы порадоваться и вздохнуть полной грудью?       Однако, несмотря на то, каким день предвещал быть, а предвещал он быть более интересным и заманчивым, чем остальные дни, прошло все как всегда скучно. Хоук даже задумывался над тем, не пойти ли ему в Висельник и отведать энную кружку крепкого высокосортного эля, заказанную самим Варриком Тетрасом. Но тело после всех бойней и перепалок в пещерах говорило об обратном. Гаррет явно был не в состоянии идти сегодня в таверну, а зная Варрика, их обычные посиделки могли превратиться в беспамятственное избиение таких же пьяных и азартных людей, как и сам Гаррет, когда переберет. К слову, если там появится еще и Изабелла, ох, м-да... лучше не вспоминать ту ночь снова. А если добавить еще Андерса.. Хм, Андерса? Обычно за именем Андерса следовало имя Фенриса. Чаще всего запоминались дни, когда эти двое не встречались и день проходил тихим и спокойным. Запоминались! Именно, а все потому, что такие дни случались раз в год.       Как раз о эльфе... Гаррет спокойно почитывал книжку в своей библиотеке, пока не услышал знакомое шлепанье босых ног по его дому. Фенрис. Кто бы мог подумать? Дверь в библиотеку открылась, и в проходе показался эльф с белыми волосами и кое-где видневшимися клеймами на коже серебряного цвета. Эти клейма заставляли Хоука каждый раз засматриваться на них, как бы говоря, не хочет ли воин проследить каждую линию и изгиб на теле эльфа?       — О, я думал ты уже ушел, не хотел мешать, — сказал Фенрис, немного опешив.       — Ушел? И куда же я мог уйти из своего же дома? — улыбнулся краем рта Хоук.       — Например, в Висельник. Сегодня Варрик явно намекал, что выпивка за его счет, — немного замявшись, проговорил эльф, осматривая полки.       Его волосы привлекали внимание не меньше, чем его клейма. Не удивительно, что прохожие так и шарахаются от него. Высокий беловолосый эльф с серебряными метками на теле и большим мечом за спиной.. Беловолосый.. Да, да, он был прекрасен, что тут еще сказать! Гаррет поймал себя на том, что уже несколько минут сидит в кресле и рассматривает Фенриса от и до.       — Ты пришел за книгой? — наконец-то отогнав пошлые мысли, спросил Хоук у Фенриса, на что получил одобрительный кивок. Подождите, он что.. смутился?       Первый раз, когда Хоук оставил записку на столе в особняке у Фенриса с просьбой прийти на следующий день в нижний город и отправиться на зачистку был проигнорирован. Нет, эльф не специально не заметил записку и хотел занести Защитника в список тех, кто хотел его убить. Он просто не умел читать. Да-да, именно. Гаррет до сих пор помнил все слова с их того разговора, так отчетливо, как будто это было день назад.       — Я.. не умею читать, Хоук, — сказал эльф.       — Ты... что? — не поверил своим ушам воин.       — Кгхм, да! Я не умею читать! Уж извините, рабам не свойственно читать и их не обучают этому, — гневно прорычал эльф, заставляя лириумные клейма засветиться.       — ...я могу научить тебя.       С тех пор прошло немало времени и Фенрис уже мог сам читать, даже не по слогам, нет-нет. Он вполне быстро научился этому и в свободное время, а чаще всего, когда Хоука не было дома, приходил к нему в библиотеку и открывал новую книжку. Но иногда путавшись в буквах и слогах, он обращался к Гаррету. Ох, ну как тут отказать такому эльфу с зелеными глазами, молящими о помощи? Однажды, выпив, Варрик дал прозвище такому взгляду - щенячьи глазки. Хоук всецело одобрял такое название и даже не заметил, как этот самый взгляд, сейчас смотрел на него и губы эльфа что-то пытались донести до воина.       — ...так поможешь или нет?       — Что? — переспросил Гаррет.       — Только не говори, что я тут распинался, а ты даже не слушал, — прошипел эльф, заставляя его клейма слабо светиться. Сделав вдох и успокоившись, он повторил свои слова, — ты можешь мне помочь? Я не понимаю, как прочесть эти слова.       Немного подумав, что лучше вообще меньше думать, иначе прослушаешь все на свете, Хоук встал и положил книгу на стол. Когда он начал подходить ближе к эльфу, Фенрис ткнул пальцем в текст, на его объект непонимания эти долгие минуты. Оперевшись на кресло, в котором сидел Фенрис, Хоук наклонил голову ближе к эльфу, чтобы прочесть текст.       — Хех.. — такие простые слова в тексте заставили улыбнуться Гаррета, что немного напрягло эльфа. Клейма снова засветились, но теперь Хоук отчетливо видел их и мог дотронуться до них.       "О, этот изгиб оказывается разделяется на еще несколько и уходит... Интересно было бы увидеть все ветви этого лириума у него на теле" —промелькнула мысль в голове у Хоука. Так, нет! Стоп! Он улыбается? О чем он только думает?! Он хочет увидеть его голым? Нет-нет, тут что-то не так. Просто клейма, просто любопытство и... и? Никакое и! Ох, нет, подождите.. близко. Слишком близко для того, чтобы диктовать правильность слов. Хоук чувствовал его дыхание. Ровное и спокойное. Его губы опять шевелились, что-то пытаясь сказать. Почему он его не слышит? Почему он.. Создатель, как он прекрасен вблизи.       Видимо, поняв, что Хоук его не слушает, эльф был запутан. Его большие зеленые глаза выражали беспокойство и дрогнув в волнении, заставили остановить дыхание на мгновение. Гаррет замер и слова, нарушившие тишину, заставили его сделать этот вечер поистине интересным.       — ...Хоук, — тихо сказал Фенрис.       Хоук, конечно, и раньше целовался, однако явно не с Фенрисом, он даже не питал интерес в этом роде по отношению к эльфу. Но сегодня все было иначе.       Гаррет соприкоснулся губами с Фенрисом и замер так на секунду, заставив эльфа пребывать в состоянии шока, заставляя все мысли спутаться в едино.       От эльфа исходил сладкий запах вина. Хм, как же называлось то вино — Агриджио Павали? Гаррет невольно сглотнул, мысленно ощущая нежный вкус того напитка. Казалось, эльф забыл, как дышать и вовсе превратился в мраморную статую, но Хоук не собирался останавливаться только на этом. Правая рука воина нежно обхватила шею Фенриса, заставляя того придвинуться ближе. Сначала Гаррет растягивал удовольствие, нежно его целуя, ничего не требуя, не торопясь, не заставляя думать ни о чем другом. Но когда эльф приоткрыл рот и начал отвечать на поцелуй, Хоук потерял контроль. Нежные поцелуи переросли в страстные, простым прикосновениям нужно было больше, намного больше. Рваные вдохи между поцелуями, его клейма стали слабо светится, но не от гнева или боли. Отстранившись, Гаррет посмотрел ему в глаза, его взгляд зеленых глаз был затуманенный, но с искрами страсти и похоти, он не мог восстановить дыхание и прийти в себя после случившегося, его грудная клетка опускалась и так же быстро вновь поднималась, доказывая, что он дышит, что он рядом. Его дыхание было сбито и он еле делал вдох.       Возможно, это было последней каплей в здравом смысле Хоука, и он решился, поняв, что этот вечер явно не будет таким, как прошлые.       — Пойдем наверх.. — прошептал Хоук едва хриплым голосом на ухо Фенрису, от чего тот слабо вздрогнул и по телу разбежались мурашки.       Дверь. Лестница. Ступеньки. Ноги слабо дрожали. Еще дверь. Вдох. Хода назад нет. Поздно. Вдох. Кто бы мог подумать, что все дойдет до такого?       Хоук страстно целовал эльфа, едва давая ему отдышаться. Язык по-хозяйски блуждал во рту Фенриса, а руки забирались под легкую одежду, изучая спину эльфа, заставив того изгибаться. Прикусив его нижнюю губу и тут же облизав, Хоук начал, словно, вычерчивать заново все клейма эльфа. Отчего вызвав еле слышный стон жертвы.       Рубашка эльфа, стоящая на пути воина и мешающая изучению изгибов меток, была яростна снята и даже кое-где порвана от неуклюжей спешки, но не это их сейчас волновало.       От алых губ к шее.. от шеи к ключице, каждый изгиб, каждый завиток. Хоук ухмыльнулся, прикусив ключицу Фенриса, вызвав уже явный стон от него. Руки перешли к бедрам, нежно поглаживая их, а губы все так же повторяли изгибы меток на груди, давая эльфу немного отдышаться и понять происходящее. Хоук слышал каждый вздох Фенриса. Каждый сдержанный его стон. Его клейма разгорались все сильней, что позволило Гаррету увидеть всего эльфа, откинувшись назад.       Он был прекрасен. В слабом свечении тела Фенриса, которое позволяло рассмотреть эльфа в этой темной комнате, было заметно все его великолепие. Волосы были взъерошены - локоны серебристых волос небрежно лежали на мягких подушках и на лице Фенриса. Его грудная клетка опускалась и поднималась, с чередующимися звуками, говорящими, что эльф сбивчиво дышит. Его тело было украшено лириумными клеймами, которые расходились, удваивались или вовсе исчезали в определенных местах, и Гаррету хотелось проследить за каждой линией серебряного пути. Его взгляд был затуманенным, смотрел куда-то в сторону, давая понять Хоуку, что владелец столь прекрасных изумрудных глаз сейчас не в состоянии думать, передвигаться да и вообще что-либо ясно оценивать. Хоук лег рядом с эльфом.       — Почему ты не отращиваешь волосы? — внезапно спросил Гаррет.       — Что?       Но воин не ответил, прижав к себе эльфа покрепче. Фенрис попытался повернуться лицом к Гаррету, но почувствовал теплое тяжелое дыхание в свое ухо - Хоук сопел. Улыбнувшись, эльф закрыл глаза.