Мы вернулись в наш любимый край

За завтраком Кари сидела совершенно пунцовая и молчаливая. Ей отчего-то было очень неловко перед Бильбо и Кили с невестой, зато все остальные были веселы, оживлены и беспрерывно болтали. Кариота унесла грязную посуду на кухню, мужчины закурили и вновь заговорили о своем былом путешествии. Бильбо хотелось освежить воспоминания, перед тем как браться за очередную главу. Тауриэль встала и, помедлив, отправилась за хоббитанкой. Та стояла над большим тазиком с мыльной водой и споласкивала тарелки. - Мы и не познакомились вчера толком, - вздохнув, сказала эльфийка, - я Тауриэль. - Кари. Да, вы и так наверное знаете уже, - ответила маленькая девушка, мельком взглянув на собеседницу. - Мы с Кили познакомились, когда мы их в плен взяли, - улыбнулась эльфийка. - В жизни бы никогда не подумала, что обращу внимание на наугрим в этом смысле... - Мастер Кили он такой, - заулыбалась Кари, - любвеобильный... - хоббитанка осеклась, поняв, что сказала бестактность, и спеша исправиться, проговорила, - Он вас так любит, аж глаза светятся от счастья. - Я тоже очень его люблю, - сказала Тау мечтательно, а потом спохватилась, - Ох, я же помочь пришла, давай я тарелки протирать буду, хорошо? - Да я управлюсь, что вы, - пожала плечами Кариота. - Я там с ними со скуки умру по сотому разу одно и то же выслушивать или в табачном дыму задохнусь, сжалься, - просительно проговорила Тауриэль, сдерживая смех, - и меня можно на ты, я же не владыка Трандуил. - Ну, хорошо, - Кари тоже разулыбалась, эльфийка начинала ей нравиться. - Держи полотенце, вон в тот шкафчик ставь сухие. - Договорились, - кивнула эльфийка и дело у них заспорилось. Они провели в Хоббитоне еще почти две недели. В тот же день Фили официально сообщил о своем намерении сперва Бильбо, а потом по его совету написал письмо в Бри, родственникам Кариоты. После чего они решили дождаться ответа, прежде чем уезжать. Изобильный и спокойный Шир был гномам весьма по душе, хотя они, конечно, уже истосковались по дому. Кари немного потеряно бродила из угла в угол своей норы, хватаясь то за одно, то за другое и никак не могла взять в толк, с чего начать собираться. Фили вот уже третий день находил ее с утра в таком настроении и, поскольку, не мог придумать ничего лучше, просто запирал все двери и утаскивал ее в постель. Там они проводили полдня, пока хоббитанка не вспоминала, что еще хотела отдать соседям, или отослать тетушке, или прикупить в лавке в дорогу, и сбегала из жарких объятий жениха, который, подувшись для порядку, начинал хозяйничать в норе на свой лад. На вторую ночь Фили спохватился и сел плести девушке невестины косы, так что на утро Кили долго поздравлял ее, всячески ухмылялся и подшучивал над братом, и в итоге дело все-таки дошло даже до небольшой потасовки. ….. - Что тебя тревожит больше всего, Кари? - спросил Фили уже неделю спустя, когда письмо от тетушки с поздравлениями и пожеланиями счастья было получено и больше в Шире их ничто не держало. - Как я все это оставлю, Фили? - вдруг развела руками девушка, обводя нору и, вероятно, имея в виду не только ее, но и всю нынешнюю свою жизнь. Фили обмер. - Ты раздумала ехать со мной? - Что ты, нет, я... просто я буду скучать и... я не могу решить, что мне наверняка понадобится, а что можно оставить. Фили почесал в затылке. - Ты будешь продавать свою нору? - А какие есть варианты? - пожала плечами Кари. - Оставить ее под присмотром Бильбо? Или просто запереть? - Ох, не знаю, - нахмурилась девушка, - все равно вернуться я сюда не смогу. - Но ты же уезжала в Бри? Синие горы, конечно, дальше отсюда, но всего-то раза в два или около того, ты сможешь приезжать. Хоббитанка расширила глаза. - Значит, мы не едем в другой конец мира? - Нет, конечно, - улыбнулся Фили, а девушка вдруг бросилась ему на шею и счастливо рассмеялась, - Ох, всеблагая Йаванна, я уже приготовилась преодолевать перевалы, эльфийские леса и пещеры гоблинов, - прошептала она. - Нет-нет-нет — здесь три дня пути, или четыре, торными дорогами, смотри, - Фили достал из-за пазухи карту и развернул. - Никогда не интересовалась картами, а наверное стоило, - потупилась покрасневшая Кари. После этого разговора Кари развила такую бурную деятельность по сборам, что Фили начал ее побаиваться. А когда к концу недели зашел в чисто вымытую и приготовленную к долгому отсутствию хозяйки норку - чуть не споткнулся о внушительную горку узлов, узелков и корзин, стоящих у самой двери. - Что это, Кари? - спросил удивленный гном. - Это мое приданое, - развела руками девушка. - Прости, я знаю, тут совсем мало... - Ээ... Кари, - гном, приехавший верхом, планировал забрать девушку, ее личные вещи, а об остальном позаботиться уже дома, - а... нам обязательно все это везти с собой? По лицу хоббитанки стало понятно, что он сказанул лишнего, и Фили примирительно поднял ладони: - Кари, спокойно, я понял. Уже иду за пони. ….. Караван получился преизрядный. На его отправление сбежалось смотреть пол Хоббитона. Пять пони, хорошенько навьюченных, поклажей и еще три с седоками. Верхом Кари ездила в жизни всего два раза: один раз на ездовом хряке для потехи на последней ярмарке, а второй - на пони с отцом в детстве. Поэтому Фили без тени сомнений усадил невесту перед собой. Бильбо, глядя на караванчик, долго хихикал, что именно так по мнению всякого порядочного хоббита выглядит нормальное путешествие. Ему определенно стоило все обставить именно так, отправляясь в достопамятный поход. Одну пони, скажем, следовало полностью нагрузить исключительно носовыми платками. Кариота только головой качала — по ее мнению приданого набралось позоряще мало, и она никак не могла понять, почему гномов поразило это ничтожное количество полезного скарба. Ее беспокоило, что Фили, должно быть, будет за нее стыдно перед сородичами. Сам Фили благоразумно помалкивал и изображал абсолютно довольный вид. Вести себя как-то еще оказалось чревато. Когда его, чересчур озабоченного количеством поклажи, поймала на мушку во время сборов одна из кариотиных благонравных троюродных теток — дело закончилось катастрофой, точнее, пришлось снаряжать еще одного пони. Поэтому Фили всеми силами стремился показать заботливым хоббичьим родственникам, что его устраивает абсолютно все, чтобы караван в последний момент не вырос еще вдвое. Бильбо и пара молодых кузенов Кари из Брендибаков вызвались сопровождать их холмами до самой переправы, а там уже будет рукой подать до Синих гор, меньше дня пути останется. Гномы, эльфийка и хоббиты наконец сели в седла и маленький караван тронулся в путь. ….. Скакать рысцой холмами погожим весенним днем - что может быть приятней? Фили покачивался в седле, норовя уткнуться Кари во вкусно пахнущую шейку. Хоббитанка вздрагивала от щекотки, когда его усы касались ее кожи и, улыбаясь, косилась на жениха. - Ты что? - спрашивала она, слушая размеренный цокот копыт по утоптанной тропе. Их пони и пони бредущий за ними в поводу шли оба размеренной неспешной рысью, так же как и прочий караван. - Ты хорошо пахнешь, маленькая, - отвечал ей Фили, жмурясь. Ближе к вечеру путники выбрали уютную лощинку с ручьем и расположились на ночлег. Гномы поставили свой шатер, Бильбо сотоварищи свой, тоже прихваченный по случаю. Хотя в целом погода стояла отменно теплая и ясная. Развели костер и поставили готовиться ужин. Гномы проголодались, а уж о хоббитах и говорить не приходилось, они-то были всегда не прочь подкрепиться. А тут из-за дороги пришлось пропустить не только полноценные полдник и обед, но даже манкировать пятичасовым чаепитием. Бильбо слушал возмущения кузенов и украдкой фыркал, переглядываясь с гномами. Почему-то очень ярко представлялось, что сказали бы в ответ на эти разглагольствования Бофур или Двалин. Кариота помешивала в котле суп, Тауриэль выкладывала на подстилку холодные пироги, грудинку, сыр и прочие прихваченные запасливыми хоббитами вкусности. Кили и Фили, усевшись спина к спине, расслабленно бездельничали, предоставив спутникам заниматься ужином, потихоньку переговаривались и покуривали трубки. Когда уже почти совсем стемнело и взошла луна, все расселись, наконец, чтобы отведать богатый ужин, который мало уступал достопамятному гномьему пиршеству в Бэг-энде. Гномы и хоббиты увлеченно приступили к трапезе, девушки тоже присели рядом. Тауриэль радовалась, что среди массы снеди немало овощей и зелени, а Кари мало отставала от соплеменников, демонстрируя отменный аппетит. Как следует наевшись и даже ослабив пояса, гномьи принцы с удивлением воззрились на своих провожатых. У тех, казалось, трапеза была в самом разгаре. Тауриэль давно наелась и теперь потягивала травяной чай, подсев поближе к костру и глядя на пламя, а Кари уже убежала к ручью поскрести опустевший котел, пока он не засох. Гномы переглянусь, посмотрели на два уютных шатра поодаль и кивнули друг другу. ….. - Тау, что ты видишь в пламени? - голос жениха прошелестел у самого уха за миг до того, как теплые руки обняли ее за пояс, притягивая в объятия. - Не знаю, - ответила она тихонько, поглаживая его широкую ладонь на своем животе. - Как время течет?.. - Я тебя вижу, - шепчет Кили нежно. - Ты точь в точь как огонек, любимая... Тонкая, невесомая, жаркая, обжигаешь меня... когда просто смотришь... - губы Кили уже касаются ее шеи у уха, потом скулы, щеки... Она поворачивается еще чуть-чуть, и наугрим целует ее в губы, углубляя поцелуй и тесно прижимая ее себе. Почти пустая кружка катится по траве. Еще продлив поцелуй, гном сперва усаживает ее себе на колени, а потом безо всякого труда и шума встает, удерживая ее на руках. Хоббиты шумно чокаются, выпивая уже, наверное, по пятой кружке эля за здоровье молодых, добрый путь, удачную посевную и тому подобное. Бильбо, на секунду оторвавшись, видит только шевелящийся полог шатра. Но тут ему предлагают еще один тост за здоровье молодых и он, давя смешки, снова возвращается к прерванному застолью. Кариота в свете луны усердно и шумно скребет котел речным песком, поэтому даже вздрагивает, когда темная тень усаживается совсем рядом, на расстоянии протянутой руки. Она ахает, а тень тянется к ней и мягко коротко целует в губы. - Это ты, - вздыхает Кари, - Темень такая. - Я, - подтверждает тень, - Вот именно - темень, ты зачем от костра ушла? - Котел на утро не хотела оставлять, - наклонила голову Кариота. - Ты меня охранять будешь? - спросила она с любопытством. - А как же? - ответила тень довольным голосом, - Прямо сейчас и начну... Котел уже совершенно забыт, а две тени лежат у ручья на траве и самозабвенно целуются. - Фили, ты простынешь на земле... - постанывает одна в губы другой. - Еще чего... - не желает прерываться вторая. - Тут и правда прохладно, - наконец отрывается от любимого Кари, когда его руки уже почти расправились с ее платьем. - Пойдем в шатер тогда... - А правда... Фили быстро поднимается на ноги, подхватывает свою маленькую невесту на руки, и не вспомнив про котел, очень резво бежит обратно в лагерь. Хоббиты уже ослабляют пояса, тянут по последней, видимо, на сегодня кружечке, нестройно напевая что-то и затягиваясь трубками. Фили на мгновение застывает в тени деревьев, чтобы не вылететь на открытую поляну. Кариота ловит его за щеки и целует сама. Гном, отвечая, стонет и гладит ее по спине. В ближнем шатре явственно слышится возня, а потом очень тихий, но отчетливый голос Кили произносит: - Будешь наездницей? Фили фыркает прямо в поцелуй, а Кари заливает краской так, что даже в неверном свете костра видно, что у нее потемнели щеки. - Нам не сюда, - все еще давится хохотом Фили и быстро минует оставшиеся расстояние. Бильбо вскидывает голову, но снова успевает увидеть только шевеление полога, теперь уже у второго шатра. ….. Кили, утащив невесту подальше от глаз, но не от ушей спутников, стремится сегодня быть тихим как мышка. Правда ее одежду он срывает и расшвыривает с поразительной энергией, словно вымещает в этом свое вынужденное молчание. Соитие у них получается нежное, тягучее, Кили сладко целует свою эльфийку, ласкает ее живот, грудь, лоно, медленно, не спеша толкается, когда она уже нетерпеливо постанывает под ним и неспешно любит ее, собирая губами с губ едва рождающиеся стоны. Потом они отдыхают, но неутомимому наугрим мало. Повернувшись на спину, он усаживает девушку себе на бедра, благо высота шатра это позволяет, и шепчет в предвкушении - «будешь наездницей?» Где-то за холщевой стеной слышно как фыркает Фили, но Кили нынче совсем не до того. Тау прерывисто дышит и еле заметно в полутьме палатки кивает, приподнимаясь и пропуская в себя его уже снова жаждущий ее жезл. Пальцы с силой тискают ее бедра, оставляя следы на нежной коже и помогая ощутить близость полнее. Долгий протяжный стон уже не сдержать, но Кили и не хочет его сдерживать, он просто любит эту неописуемую женщину и хочет в ней почти раствориться... ….. Фили проскакивает освещенную прогалину между шатрами, и Кари наконец-то оказывается полностью в его власти. Он, дрожа от нетерпения, опускает ее на одеяла и полностью избавляет от платья. Кари прикрывает глаза, поглаживая его по плечам, а гном шумно дышит, оглядывая ее в полутьме. Словно спрашивая разрешения, Фили нежно целует девушке коленку, а потом толкает ее на спину и разводит ей колени, утыкаясь в ее жар. Она так ждет и жаждет его, что сама, теряя терпение, поскуливает и молит, топя пальцы в его светлых прядях. Но Фили сегодня хочет растянуть наслаждение. Он с самой встречи все никак не может насытится своей маленькой подругой, ее вкусом, запахом, нежной кожей, ее ласками и ее вскриками. Кари хочет его так, что поджимаются пальцы на ногах, а он все ходит вокруг да около. - Фили, хватит уже... - почти сердито шепчет хоббитанка, - Хочу тебя, возьми меня, пожалуйста... - Торопыжка... - стонет Фили, - тебе разве неприятно?.. - У меня все печет, так я тебя хочу, сжалься Фили... - стонет она. - У меня то-же... - по слогам шепчет гном и, подавшись выше, резко входит, так что они оба захлебываются криком, ловя губы друг друга. А после только тяжело дышат, снижать темп не хотят оба. ….. Бильбо докурил вторую трубку и поднялся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Кузены тоже начали потягиваться и озираться. Из ближнего шатра донесся протяжный выдох, дальний отозвался высоким постаныванием. Кузены переглянулись и дружно покраснели. Бильбо же, оставшись совершенно невозмутимым, проговорил: - Кажется, за здоровье молодых мы выпили даже лишку, теперь оно будет в полном порядке, а нам, дорогие родичи, сегодня, видимо, придется нести караул на свежем воздухе, охраняя наших влюбленных. Предлагаю разместиться ближе к огню, а то стало холодать. Молодые хоббиты смущенно захихикали, но безропотно отправились расстилать свои одеяла к костру, потому что и впрямь становилось прохладно. Хотя внутри шатров это было, по правде сказать, совсем незаметно...