Мы вернулись в наш любимый край

Солнце едва позолотило верхушки деревьев, когда они уже миновали ворота Бри. Знакомая вывеска, Фили спешивается и как во сне идет к дверям, сейчас, сейчас, он откроет и там будет... Но никого нет, трактир полупустой по причине раннего часа. За барной стойкой молодой парень, раньше он тут не работал, повар мелькает в проеме кухонной двери, да повар - тот самый. А за плитой на знакомой скамеечке стоит розовощекий плотный хоббит-парнишка и жарит оладушки, дух от которых Фили услышал еще с улицы. Кили, привязавший пони, подходит к брату сзади и хлопает его по плечу, оглядывая помещение. Но зал пуст, только в углу два купца сильно средней руки поглощают яичницу с ветчиной под легкий эль. Повар возвращается со двора с тремя дохлыми петухами, и, плюхнув их на кухонный стол, начинает неспешно ощипывать. - Что желают господа гномы? - просыпается юноша за стойкой. Пока Фили смотрит на него и раздумывает, как бы это объяснить, чего же он желает, Кили уже отвечает за него: - Эля, любезный, и оладьев, больно пахнут хорошо. И леди Кари позови. - Минуту ожидания. Ээ, леди Кари? Я не имею чести знать, кто это, господа гномы, тут какая-то ошибка. Фили вскидывает на него тревожный неверящий взгляд и чувствует пальцы Кили, стискивающие его плечо. Дверь хлопает. Тауриэль не пошла в трактир, а осталась с лошадьми. Кили думает, что это она, поворачивается к дверям, но это хозяйка, вернувшаяся с рынка. В руках у нее корзины с овощами и фруктами. Из живописной груды яблок, моркови и кабачков торчат пучки укропа, сельдерей и свежий салат. Это несомненно та самая полногрудая человечка, которая сковородой приголубила Фили, прижавшего Кариоту в углу. Как будто не в этой жизни это было, честное слово. Женщина видит встречающего ее широкой улыбкой Кили, переводит взгляд на оборачивающегося к ней Фили и роняет корзины на пол, хватаясь за сердце: - Эру вседержитель, живы гномы-то наши... Ах, вы балбесы, где ж вас носило! - тон скоренько меняется с пораженного на разъяренный, а руки явно нащупывают что-нибудь на вроде сковородки. Впрочем, сковородкой на этот раз никому не досталось. Трактирщица, обругав их как следует, затем прослезилась, а после велела метать на стол все, что боги послали. Так что вскорости гномы, а с ними и Тауриэль, были до отвала накормлены и уже устали отвечать на распросы, о том, что же там творилось такое ужасное на востоке, поскольку вести в Бри доходили самые туманные и жуткие. Болтал в основном Кили, а Фили не переставая улыбался и поглощал все, что видел. Кариота не растворилась бесследно, а просто уехала обратно в Хоббитон пару месяцев назад. Трактирщица последними словами частила перехожих болтунов, кои уверяли, что гномы полегли в ужасной битве все до последнего, а род Дурина прервался на корню. Правда находились и такие, кто разносил вести о победе орочьего войска, а некоторые даже пророчили в скором времени ожидать орков темного властелина во всех близлежащих землях. «Бри так просто не сдастся!», - восклицал кто-нибудь из пьянчуг, «А ну бей засланца», - и закипала очередная драка. Неспокойно было, но новости хотелось послушать всем, с приходом очередного сказителя или перехожего трубадура публика так и валила, так что с драками трактирщики поневоле смирялись, хотя посуда и мебель от оных страдала нещадно. После прихода первого вестника Кари прорыдала в подушку не одну ночь. Днем держалась, не подавая виду, но похудела, побледнела и почти перестала улыбаться, да и из рук у нее все начало валиться. Трактирщица сочувствовала, хоть и не одобряла ее увлечения. А когда начались чуть не ежедневные драки, и вовсе обеспокоилась, как бы не пришибли маленькую хоббитанку ненароком. Они поговорили, и Кариота, собрав свои нехитрые пожитки и мешочек со скопленными сбережениями, уехала в Хоббитон, где уж точно было спокойней, чем в Бри. Несмотря на все уговоры, оставаться в Бри на ночь гномы не стали. Кили только посмотрел на брата и, беззвучно хохоча, пошел поправлять упряжь. Скакали скоро. Было впечатление, что за Фили гонится стая варгов. Кили и Тауриэль только понимающе улыбались, переглядываясь, и погоняли коней, стараясь не отстать. В Хоббитон путники въехали в сумерках. Маленькую нору Кариоты Брендибак на краю деревеньки им показали ребятишки, которые огромными удивленными глазенками рассматривали суровых длинноволосых гномов при оружии и высокую красавицу эльфийку, а потом прыснули врассыпную. В окошках было темно. Фили спешился и постучал, но никто не отозвался. Кили огляделся, Тауриэль спрыгнула с лошади и подошла к соседнему домику. Однако никто из соседей не пожелал с ними разговаривать. Спешно закрывая окошки и двери, хоббиты попрятались и не открывали на стук. - Я предлагаю навестить Бильбо, - рассудил Кили, - уж он-то точно не станет от нас прятаться. А может и про Кари что нам подскажет, они же тут все родственники. Ведя пони в поводу, гномы и эльфийка через четверть часа добрались до Бэг-энда. В окнах уютно горел свет, а за занавесками угадывался силуэт самого Бильбо. Гномы тепло заулыбались. Желая насмешить господина взломщика, Кили и Фили встали у дверей также, как тем памятным вечером, когда они познакомились с Бильбо, и настойчиво постучали, сначала раз, а потом еще. Послышался легкий топоток. Дверь перед парадно улыбающимися принцами распахнулась, и улыбка сползла с лица Фили. За дверью, вытирая руки передником, стояла Кариота. - Ну, целуйтесь уже, - проворчал Кили, переводя глаза с застывшей хоббитанки на застывшего брата и, приглашающе кивнув Тауриэль, которая стояла подле него, прошел в дом. Тау, чуть пригнувшись, последовала за ним. … Бильбо Беггинс услышал стук в дверь и удивленно вскинул бровь, но отрываться от своих бумаг не стал. Экономка, Кари, еще не ушла домой, она и откроет. Он взял ее недавно, чуть больше месяца прошло. Девушка пришла к нему сама и попросилась в экономки. Бильбо спросил о причинах — соплеменники сторонились его, и желания сблизиться с ним никто особенно не изъявлял. - Говорят, вы дружны с гномами, мастер Бэггинс, - прямо ответила ему девушка. Бильбо совершенно изумился, даже трубку отложил, которую собирался прикурить. - Вы хотите сказать, мисс Брендибак, вас это не смутило, а напротив сподвигло искать более близкого знакомства со мной? - Не стану лукавить, это так. - Я могу спросить почему? - Это личное. Но... вам я, пожалуй, скажу. Бильбо смущенно кашлянул, однако девушка, после небольшой паузы продолжила: - В Бри, в трактире, где я работала, несколько месяцев назад проездом были гномы, и с одним из них... меня кое-что связывает. Девушка замолчала, а Бильбо не счел уместным выспрашивать. В экономки он ее взял и был откровенно рад этому решению. Кари довольно скоро привела все еще сильно запущенный Бэг-энд почти в то же состояние, в каком он был до отъезда Бильбо. Бильбо услышал как распахнулась дверь, потом какое-то бормотание, шаги. Должно быть, заказ из лавки доставили, что-то они припозднились. Бильбо обмакнул перо в чернильницу и вздрогнул от громкого веселого голоса: - Чем же это, господин взломщик, вы так заняты? Неужели подготовку к ужину опять придется брать на себя? Бильбо вскочил. - Кили! О, Эру! - и через секунду оказался в крепких объятиях гнома. Когда гном выпустил хоббита, тот увидел сперва Тауриэль, которая приветливо поклонилась ему, а у дверей... …. Кари как раз домыла посуду, когда раздался стук в дверь. Бильбо весь вечер сегодня писал свои записки, и, справедливо рассудив, что он не захочет отвлекаться, девушка пошла открывать явно припозднившимся гостям мистера Бэггинса. В такое время хоббиты редко заглядывали друг к другу, к тому же Бильбо был нелюдим, и к нему в принципе редко кто-то заходил. Хоббитанку разобрало любопытство, кто бы это мог быть. «Вот бы гномы», подумала она с предвкушением. Про Фили она старалась не думать, считать его погибшим ей было слишком больно, а верить в то, что он остался жив, конечно, очень хотелось, но к этому «жив» почему-то неизменно привязывалось «и найдет счастье среди своих соплеменников», что было, конечно, не так болезненно, как мысль о его смерти, но тоже не добавляло девушке радости. Так или иначе, рассуждала она, ты его больше не увидишь, смирись. При воспоминании о ночи любви у хоббитанки по прежнему горели щеки и пекло в груди. Она до смерти скучала и жалела наверное только о том, что сперва отвергала Фили, ведь тогда ночей у них могло быть хоть немного больше. А еще... было одно, о чем она так же сожалела, хотя любой порядочный хоббит покрутил бы пальцем у виска. Она жалела, что не понесла. Ей казалось, что ребенок от любимого это то, что могло бы подарить ей счастье на всю оставшуюся жизнь. Но этого не случилось, крови пришли в срок как ни в чем не бывало. И Кари, до этого испытывавшая беспокойство, вдруг испытала невиданную пустоту в груди. Ее возлюбленный ушел от нее насовсем, и с этим ей предстояло смириться. Настойчивый стук повторился, оттирая руки передником, Кариота подбежала к двери, распахнула ее и заготовленные слова приветствия разом вылетели у нее из головы, равно как и все прочие слова. Его голубые глаза смотрели с такой тревогой и даже недоверием, а она боялась пошевелиться и проснуться. «Ну, целуйтесь уже», - обронил его брат и в компании высокой огненно-рыжей (кто бы сомневался) девушки прошел в дом. А Фили просто сделал шаг вперед и прижал ее к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. Кариота уткнулась ему в шею, зарывшись носом в мягкие пряди, и некоторое время просто вдыхала его запах, мысли прояснялись и снова путались: - Ты вернулся, - проговорила она, зажмуриваясь, чтобы слезы выкатились и перестали щипать глаза. - Я так тебя люблю, Кари, я очень скучал, - прошептал он в ответ. - Фили, - выдохнула она. И тогда он наконец ее поцеловал. А она поцеловала его в ответ. Руки сомкнулись в объятиях, и Кари показалось, что они просто слились в одно целое. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Они словно пили друг друга и не могли никак насытиться. Его руки прижимали ее все крепче, и Кари вжималась в любимого со всей горячностью, на которую была способна. Фили протяжно простонал, и наконец оторвался от нее тяжело дыша. А потом стал покрывать поцелуями ее скулы, нос и веки. Кари замотала головой. Но выпускать ее никто даже не собирался. Где-то сзади удивленно охнул мистер Бэггинс. - Они просто давно не виделись, - весело пояснил Кили, - а есть ли у тебя вино, Бильбо? … Они сидели у Бильбо и пили вино, красное и сладкое, ели кексы и еще кучу всякой снеди, нашедшейся в кладовке. Бильбо улыбался и качал головой. Все никак не мог до конца поверить, что принцы живы, хотя и знал заранее о том, что им удалось оправиться после почти смертельных ран. Тауриэль и Кили перемигивались и улыбались. А Фили как завлек Кари в объятия, так и не выпускал ее, хоббитанка сидела рядом с ним на лавке, и Фили крепко прижимал ее к себе, а когда вино ударило в голову - и вовсе втащил на колени и не позволял слезать. Целовать ее, раскрасневшуюся от смущения и вина, так было гораздо удобнее и можно было это делать почти непрерывно. На неуверенный протест девушки Фили выдал весь список обычных в таких случаях аргументов Кили, чем поверг ее в некоторую оторопь, а брата и эльфийку буквально в истерику. Бильбо уже тоже не знал краснеть ему или смеяться и почти поминутно выбегал чего-нибудь донести из кладовки, проверить пирог или воду в кофейнике. Когда пришло время отправляться ко сну, Кариота покосилась на дверь, но Фили все уже за всех решил, слегка пошатываясь от гуляющего в крови вина, он навис над девушкой и развернул указательным пальцем ее лицо к себе: - Э-э.. Куда это ты собралась, моя леди? - Фили, поздно, мистер Бэггинс, наверное, устал, и я... - И мы идем спать. - Да, великолепно, идите, а я... - Нет, мы идем спать. - Вы... - Кариота, я совершенно не в курсе, что запланировано у мастера Бэггинса, кроме того абсолютно не интересуюсь, что мой брат собрался делать со своей невестой, в дороге насмотрелся, поверь, у него много вариантов. А мы с тобой сейчас идем спать. - Но Фили, я не в гостях у мастера Бэггинса, я... Фили явно утомился от такого упрямства, потому просто запечатал Кариоте рот долгим поцелуем. Его язык проник между губ хоббитанки, и Фили притянул ее за затылок, довлея над девушкой. Кариота придушенно ахнула, сдаваясь его напору, и послушно приоткрыла рот. Фили явственно повело от такой покорности, он прикусил ей губу, вырвав приглушенный вскрик, а потом просто вскинул ее одной рукой на плечо. - Быстро говори, - отрывисто пробормотал он, - ты хочешь, чтобы я отнес тебя домой, или останемся тут? - Но Фили, - Кари задыхалась, но последние остатки воспитания еще были при ней. - Кари, ты быстро решаешь как ты хочешь, ибо еще минута промедления, и я вытащу тебя во двор и трахну прямо в кустах. - ЧтоооООО? Медведь неотесанный!! - Фили досталось по спине сразу двумя кулаками. - Еще скажи, что ты этого не хочешь, - хмыкнул гном. Кари повернула голову и ткнулась носом Фили в волосы. - Ты просто возмутительно себя ведешь. - Каарии, ты испытываешь мое терпение, которого нет... Все, теперь молчи. - Но Фи... - Я сказал, молчи, - рыкнул гном, и Кари, широко распахнув глаза, замолчала. В это время к камину со свечой подошел мистер Бэггинс. - Фили, я постелил тебе в гостевой спальне. - Спасибо, Бильбо, ты вовремя, где это? - Третья дверь направо и, Фили... - сказал хоббит в стремительно удаляющуюся спину, Кари гном тащил на плече, она подперла подбородок кулаком и смиренно молчала, только скорчила гримаску жертвы стихийного бедствия. …. Фили ощущал, как будто его накрыло штормовой волной, до приезда в Бри он был спокоен, но отсутствие Кариоты там, где он ожидал ее встретить, внезапно по непонятным ему самому причинам повергло его буквально в шок. И он вдруг заторопился, заторопился так, словно какой-то злой рок утаскивал от него Кари, делая ее недосягаемой, и он должен был перегнать его и отнять свое... сокровище. Возможность того, что все может быть упущено по какой-то нелепой случайности, огорошила, и его обуяло состояние близкое к панике. Это было невыносимо странно чувствовать. Он же воин, не паниковавший и в смертельной опасности, а здесь... А если она уже успела выйти замуж? Да нет, не могла. А вдруг? Убью, неожиданно подумал Фили, любого. Моя, подумал Фили. И погнал пони скорее. Сзади дробно отдавался стук копыт, его спутники упорно следовали за ним. Когда ее не обнаружилось дома, он ощутил как будто его окатили ведром холодной воды. Будто бы он с разгона налетел на какое-то препятствие. Он ощущал ее, она была где-то поблизости. Но злой дух, наигравшись в догонялки, теперь решил сыграть в прятки. Это рассердило Фили. Мысли немного прояснились. Подъезжая к дому мистера Бэггинса, он уже совершенно успокоился, предвкушал посиделки с Бильбо, а про Кари уже будто бы и не думал, приготовившись к долгому квесту по поискам «пропавшей невесты». Кто же знал, что прятки наскучат злому духу так скоро. Кариота на пороге норы Бильбо появилась так внезапно, что Фили снова испытал шок, на сей раз от внезапного обладания сокровищем, получить которое так скоро он не расчитывал. Спасибо Кили - брат всегда знал, как привести его в чувство. Дверь гостевой комнаты Бэг-энда закрылась за ними. Фили поставил Кари на ноги. Взял ее лицо в ладони и мягко, осторожно поцеловал в губы, потом обнял, прижал к себе: - Прости меня, леди Кариота. Я... как с ума сошел.. Но теперь все в порядке, да? Ты со мной... - Да, - ответила Кари, утыкаясь ему в плечо носом. - Моя, - заулыбался Фили, снова отстранился и снова поцеловал ее. Поцелуй был бы короток, но Кари не отпустила его, замычала, обхватив его за голову, не дала отстраниться, и Фили ощутил, что тонет... Штормовая волна снова сшибла его с ног. Кари вскинула вверх подбородок и закусила губу, когда его горячие губы пустились выцеловать ее плечо, высвобожденное из-под платья... Фили почему-то совсем расхотелось спешить. Он догнал, выиграл в этой навязанной судьбой игре, и теперь его ждала желанная награда. Он медленно раздел Кари, а Кари раздела его. И они опустились на простыни, почти не в состоянии разомкнуть объятия. Кари обвила его руками и ногами и, чувствуя его желание, вдруг призналась, глядя Фили в глаза: - Я думала, ты покинул меня навсегда, Фили. - Я тоже так думал, Кари, - не смея отвести взгляда, прошептал Фили. - Хочу тебя, пожалуйста... - всхлипнула девушка, и Фили сорвался... Они лежали, обнявшись, и неторопливо целовались. - У вас правда принято жениться, если разделил постель? - спросил Фили. - Да, - отозвалась Кари, - правда, но ты не обязан... Фили прикрыл ей рот ладонью. - Я полный балбес, Кари, я этого не знал. - А если б знал? - спросила девушка без обиняков. - Не подошел бы к тебе, - повинился гном, - я не мог на тебе жениться... - О... - сказала хоббитанка, - тогда, наверное, хорошо, что ты не знал. Я не жалею, Фили, и.. - Но ты выйдешь за меня? - перебил ее гном. Девушка осеклась на полуслове, застыв с приокрытым ртом: - Но ведь ты же только что сказал, что... - Это тогда, а теперь я не наследник и никто не посмеет мне указывать, я свободен, Кари, - и он засмеялся, словно нашкодивший ребенок, - свободен! И я выбираю тебя! Ты согласна? - Уф... - сказала хоббитанка, - я, наверное, сплю, и это все мне снится... - Нет, Кари, нет, это все наяву, правда, - Фили сполз с кровати, накинул простыню как плащ и опустился на одно колено, - перед всеми валарами я хочу спросить тебя снова, ты согласна выйти за меня замуж, маленькая леди Кариота? - Ну, конечно, я согласна, - смаргивая слезы, ответила девушка, - я так тебя люблю, Фили из рода Дурина. - Ты поедешь со мной к моей матери в Синие горы, там мы скрепим клятвами наше решение, хорошо? - Да... Я поеду.. Фили обнял ее и прижал к груди. - Вот и все, теперь ты моя, Кари... - Ты знаешь, - сказала Кари смущенно, - я жалела, наверное, только о том, что ты не сделал мне ребенка. - В каком смысле «сделал»? Я не понимаю тебя... - Ну, после нашей первой ночи я ведь могла от тебя понести, но этого не случилось. Почему ты так смотришь? У гномов это происходит как-то не так? - Дочери Махала беременеют только тогда, когда желают этого, - обескураженно произнес Фили, - а я, значит, мог еще и ребенка своего нечаянного бросить? О, Махал, спасибо, не попустил меня непутевого... Кари, глядя на него, улыбалась. Фили смотрел на нее некоторое время недоуменно, а потом спохватился — схватил за плечи: - Так я что же, и сейчас тоже мог? - Аха, - ответила Кари и вся засветилась улыбкой. Фили запустил пальцы в свои косички. - Матушка мне шкуру спустит, идиоту, за такие выкрутасы.... Но ты, - он положил руку девушке на живот, - ты рада? - Очень, - отозвалась Кари, - хотя, может быть опять ничего не случится. - Как вы так можете, - поразился гном... - а скоро будет понятно? - Не очень, - хихикнула Кариота. - О, Махал... я с ума сойду... - Ну-ну, не все так ужасно... - сказала Кари, и, прихватив гнома за косички, утянула в долгий поцелуй.