Между ненавистью и смертью

Предгорья были серы и безмолвны. Бурые холмы, жухлая трава да каменные глыбы на много лиг вперед утомляли однообразием. Ангвен уже давно перестала гнать коня вперед, позволяя ему едва плестись, а себе - подумать. Почему ей одновременно так сладко от того, что произошло в Эреборе, и так мерзко - от самой себя? Потом все прояснилось. Сомнение! Такое новое чувство! "Стоило ли прислушиваться к старому Балину?" - думала она. Внутри точно колокол гремел. "Не должна ли я была попытаться помочь ему справиться с драконьим недугом вместо того, чтобы просто сбежать?". Попытаться еще раз спасти его - и себя саму... Разбитое сердце...еще одно новое чувство, полное горечи. "Он назвал меня величайшим из его богатств... Не сделала ли я хуже, уехав? И что он сможет сотворить, если пожелает отомстить?.." - бормотала эльфийка вполголоса. Она невольно обернулась - в дымке обозначались очертания Одинокой горы. Нет, эта дорога теперь столь же недоступна, как путь на Заокраинный Запад. Торин никогда ее не простит. Оставшееся по правую руку Лихолесье выглядело темной махиной в сумерках и третий день длилось и длилось, не желая заканчиваться. Ангвен объезжала его по восточной кромке, сторонясь, однако, подлеска и не желая оказаться слишком близко ко дворцу Лесного короля. Два вечера подряд она останавливалась на привал на опушке, не разжигая огня, и спала беспокойно, положив под голову перевязь с клинками. Зима вступала неотвратимо в свои права, порывистый ветер в спину не оставлял никаких сомнений в том, что скоро ударят морозы. То и дело принимался моросить препротивнейший дождь. Звезд не было ночами, а днем солнце не желало покидать тучи. Когда эльфйика форсировала одну из мелких речушек, притоков Келдуина, то оступилась и макнула в воду все вещи, которые несла над головой. Ледяные и мрачные воды с большим удовольствием поглотили не только две золотые заколки в виде лилий и пояс от праздничного платья, но и подарок Торина - рубиновый фиал с благовониями. Выругавшись на кхуздуле, Ангвен побрела за дровами - нужно было просушить хоть что-нибудь, без костра не обойтись. Прошел еще один тревожный вечер, сменившийся беспокойным сном. На следующий день кромка Лихолесья по правую руку должна была наконец закончиться, чтобы пред взором эльфийки предстало бугристое безжизненное Глухоманье. Когда Ангвен проснулась, что-то было не так. Всё было не так. Тишина сменилась мерным рокотом со стороны Рованиона. Земля под ней вздрагивала. Издалека раздался протяжный низкий звук рога, заставивший эльфийку вскочить на ноги с бешенно бьющимся сердцем. С юга надвигалось нечто огромное, пока еще неразличимое вдали. От одного вида этой темной тени по спине пробежал холодок. Оно пересекало Пустоши как огромная лавина, двигаясь со стороны хребта Эред Литуи. Проклятие одиночки! Не будь она erebfair, она почувствовала бы как дрожит земля еще в ночи! Она сейчас увидела бы отсюда, кто или что за тень ломится сквозь Дикие Земли! Не мешкая, Ангвен разворошила следы ночной стоянки, подхватила поводья коня и исчезла под сводами леса. Привязав своего верного друга на поляне подальше от опушки, эльфийка вернулась к краю Лихолесья. Здесь, близ Дол Гулдура, на Мирквуд без слез было не взглянуть. Гэндальф и леди Галадриэль рассказали ей, как Саурон был изгнан из древней крепости перед Битвой пяти воинств. Ядовитые же корни успел он пустить в эти земли! Эльфийка выбрала дерево повыше и ловко взобралась на самую макушку, обратив лицо к югу. Юга не было. Вместо него по Диким Землям шагала армия. Орки и гоблины - как видно все, что уцелели и бежали с поля битвы год тому назад - собрались в новый поход. Тихий и отчаянный. -И, как видно, с одной лишь целью впереди! - воскликнула Ангвен, осознавая, что полчище пройдет вдоль Лихолесья, даже не думая соваться к Трандуилу, и обогнет Дейл, не интересуясь людским селением. Впереди они видели свою добычу - Одинокую гору. И, несмотря на то, что численность этой армии была несравнима с той, что появилась у Эребора ранее - для того, чтобы застать гномов врасплох и разгромить их вполне хватало. -Скорее обратно! - с этими словами Ангвен скатилась с дерева. В момент ее перестала волновать реакция Торина на ее возвращение. Не беспокоило и собственное будущее, и шансы все-таки погибнуть, сражаясь за короля гномов. Сейчас было важно одно: выиграть время. "Они почитай все пешие, поскольку варгам здорово досталось в прошлый раз. Но они редко спят, едят на ходу и не ведают усталости", - напомнила она себе, пришпоривая коня. Ей нужны хотя бы полсуток форы. ** "Что не так с этой Горой?" - думал Торин, сидя на поросшем вереском склоне в полном одиночестве. Корону он небрежно нацепил на камень и машинально полировал пучком трав грубо отколотый кусок мифриловой руды. Он смутно помнил, как оказался здесь. В королевстве продолжался пир, его беспрерывно желали видеть то в одном конце Эребора, то в другом. Затем пред его взором появились безумные рудокопы с образцами мифрила - и он временно забыл обо всем. А когда пришел в себя и поспешил к Ангвен - ни ее, ни стражи у ее покоев уже не было. В ярости он был готов голыми руками задушить первого, кто попадется ему на пути. Но встретился Балин - и даже из этой затеи ничего не вышло. -Торин, я хотел тебе сказать... - начал было седобородый гном. Оттолкнув советника, Торин опрометью пошел прочь. Взлетел по ступеням в верхние залы, пересек пустынную галерею и, шатаясь, выбрался на склон. Он приходил сюда еще мальчишкой. Неужели когда-то он вообще был им...Просто был внуком короля. Что бы сделал Трор на его месте? Ха! Да его дед уже собирал бы армию. Что ему Золотые Леса, если в них затерялась одна крошечная безделушка, которая дороже всего белого света? Торин покосился на свою корону. Он выполнил обещание, данное своему народу. И его народ пойдет за ним куда угодно, даже в безумный поход на Лотлориэн. "Хватит сомневаться!" - небрежно бросил ему внутренний голос. Синева в глазах короля сгустилась как предгрозовое небо. Северный ветер нес его ярость прямо в сторону Золотых лесов. Она пожалеет о том, что сделала... ** -Да ты с ума сошел! - неосторожно ляпнул Двалин и тут же осекся. Его несколько извиняло то, что шел всего-то третий день свадебного пира, эля и настоек еще было в достатке, а потому сохранять рассудок трезвым считалось дурным тоном. Правда, когда Торин появился в чертоге Трора и жестом велел прекратить музыку - все торжество пошло Смаугу под хвост. -Гномы Эребора! - заявил он так громко, что прислушались даже стены, даже самые пьяные подданные, -Настало время вам отправиться за мною в новый поход. Ибо недостаточно вернуть дом! Нам должно вернуть и украденные из него сокровища! Торин старался говорить витиевато, намеками и недомолвками. -В королевстве эльфийской Чародейки, в Золотых Лесах, осели сокровища, которые принадлежат нашему народу. Довольно нам терпеть насмешки эльфов! Их идиотские выходки и позорные бегства! - тут его, кажется, слегка занесло, но Подгорный король тут же вернулся к тому с чего начал, - Воровства мы не потерпим! Наш дом почти восстановлен - пора нам двигаться дальше на пути к величию народа Дурина. Велите отпирать оружейные и кладовые. Доставайте свое оружие и доспехи!.. Большинство слушали его с воодушевлением, ибо любой довод в пользу военного похода, содержащий слово "сокровища" был неопровержим для гнома. Были и те, кто помрачнел: еще кровь, пролитая в Битве Пяти Воинств не успела до конца уйти в землю... И что же теперь - вновь разруха, холод и гибель?... Наконец, к трону пробился Балин, сам страшно злой - на Торина, на себя, на Ангвен и на все "сокровища" в целом мире. Он потребовал личной аудиенции, и едва Подгорный король остался с глазу на глаз с ним и несколькими приближенными, обрушился на него как лавина. -Никакого похода на Кветлориэн не будет, Торин, сын Траина! Я догадываюсь, что ты вбил себе в голову! -Твоего мнения я не спрашивал, Балин! Недоволен - убирайся! - рявкнул Король-под-Горой, - Уходи прочь, или я отдам приказ, чтобы тебя вышвырнули! -Ну уж нет! - вмешался Двалин, - Второй раз этого безумия с Аркенстоном мы не допустим! -При чем тут вообще Аркенстон?! - непонимающе уставился на него Торин. -При том! - гневно ответил его друг, - Ты со своим драконьим недугом уже единожды чуть не погубил себя, всех нас и все королевство! И если в этот раз придется тебя повязать и запереть, пока ты не успокоишься - я так и сделаю, Махалом клянусь! Торин побледнел, застыл и уставился на соратников. -Так вот, что вы все думаете...Будто я обезумел! - он поднес обе руки к лицу, точно пытаясь закрыться от их недовольства, - В самом деле... -Эльфийка! - выступил вперед его старший племянник, который уже смертельно устал от этого праздника недомолвок, -Ответь нам раз и навсегда - все дело в ней?! Из-за нее твой разум помутился и ты позвал нас в поход на Лориэн?! Торин тяжело вздохнул, отвернулся и обошел стол, на котором в беспорядке лежали свитки и карты. Он молчал почти минуту, но вскоре понял, что должен, обязан сказать им все как есть. Если он требует от них повиновения - он должен быть честен с ними. -Да, - медленно кивнул Подгорный король, не оборачиваясь, -Дело в этом. Тишину в кабинете стало можно резать ножом. -Но вы ошиблись, друзья мои, решив, что драконий недуг поразил меня, - голос Торина был глубоко печален, -Боюсь, все гораздо хуже. Я желаю ее всем сердцем, любовь страшнее всякого безумия движет мной. Оставшаяся без ответа, а от того еще более разрушительная. -Ха! - внезапно ожил Кили, который последние полчаса молча сидел в углу, схватившись за голову, -Ха! Я вам говорил! -Но...- растерянно пискнул Балин, -Но она же эльф!..Да, она красивая, статная. Точно статуэтка в золоте! Но ты же всегда их не-на-ви-дел! Я и подумать не мог... -Махал Всесильный! - в сердцах воскликнул Двалин, -Ты открыл ей свое сердце, а она тебя отвергла?! Он подошел к Торину и хлопнул его по плечу со всей силы. -Раз так - идем на Лориэн! ** Ангвен можно сказать повезло — конь под ней пал, когда она была уже на склонах Горы. Со всех ног эльфийка припустилась к мосту, а оказавшись ближе к воротам закричала часовым во всю мощь своих легких: -Орки!!! Армия орков! Впустите меня немедленно! Услышав об орках, а также узнав гостью, бывшую на свадебном пиру всего неделю назад, гномы поспешили впустить эльфийку. Для нее открыли боковую калитку, в которую она проскользнула ужом. -Трубите тревогу! Никаких шуток, сударь мой гном! Целое войско встретилось мне по дороге отсюда и шло по пятам покуда я возвращалась. Они будут здесь самое большее через двенадцать часов, - голос ее дрожал от усталости и перевозбуждения, - Я к королю! - с этими словами Ангвен умчалась в сторону тронной залы, оставив озадаченных гномов наедине с новостями. Бегом она пересекла немногочисленные коридоры, предупреждая попавшихся ей на пути стражников о той же страшной новости, ворвалась в тронный зал и в буквальном смысле врезалась в выходящего оттуда Короля под Горой. Торин поймал ее в свои каменные объятия. -Ты? Ты?! - от изумления у него не нашлось слов. Зато его взгляд буквально кричал. -Торин... - силы наконец покинули Ангвен и она осела на пол прямо в коридоре, цепляясь за руки короля, - Торин...Войска орков с юга. Опять. Я обогнала их буквально на полсуток. -Во имя Махала! Трубить тревогу! Орки!!! - крикнул Король под Горой куда то вдаль, - Вот почему ты вернулась, - обратился он к эльфийке, - Пойдем, это не далеко, тебе нужно прилечь. Торин неожданно легко взял ее на руки. Ему было не слишком удобно, учитывая разницу в росте. Но, судя по всему, веса эльфийки он вовсе не чувствовал. Он унес ее в небольшую комнатку рядом с залом, там горел камин — и дым, судя по всему, уходил по трубе на склон горы, стояли кресла и роскошный диван. Уложив на него эльфийку, Торин потребовал: -Рассказывай. Ангвен поведала, как по дороге в Золотые леса решила сделать крюк, чтобы не заезжать в Лихолесье — и не встречаться с Трандуилом в очередной раз — а оказавшись на южной границе леса через три дня пути нос к носу столкнулась с марширующей армией, о направлении похода которой можно было легко догадаться. -Они собрали всех, кто выжил и бежал. И...и вырастили новых. Расспросив о численности армии, Торин оставил ее, сославшись на срочную необходимость военного совета. В полудреме Ангвен откинулась на валик дивана. Словно само провидение в очередной раз возвращает ее сюда. Не потому ли леди Галадриэль так долго прощалась с ней? А может потому, что этой атаки гномам не отбить — и Ангвен все же суждено умереть, защищая короля? Своего короля. Дверь скрипнула. Подняв глаза, она увидила Тауриэль с подносом в руках. -Thel! Кили обмолвился, что ты здесь и принесла дурные вести, - голос ее был как музыка для ушей Ангвен, много дней не слышавших родной речи. -Это так, - эльфийка благодарно кивнула и потянулась к кувшину с водой, - Я сожалею... Тауриэль теплым влажным полотенцем вытерла дорожную пыль с ее лица. В такт каждому ее движению раздавался тихий мелодичный перезвон — очевидно, на рукавах платья были и камни, и бубенчики. -Не вини себя, mellonin, возможно ты уже спасла наши жизни. -Пусть так. И все же я не желала возвращаться... Да неужели? -...С такими новостями. ** Вот так и вышло, что оружие и доспехи были вынуты и подготовлены не зря. Страшный и глупый поход едва не затеял Торин - но подготовка к нему сыграла им на руку перед новой битвой за Эребор.