Между ненавистью и смертью

От нескольких ударов дубовая дверь в комнату, где спала эльфийка, содрогнулась. -Кто там?! - Ангвен резко села и инстинктивно потянулась к оружию. -Король! - проревели снаружи. Судя по голосу, Торин Дубощит был пьян и страшно зол. Он снова принялся долбить в дверь, угрожая выломать ее к праотцам. Ангвен соскользнула с кровати и отодвинула засов. От следующего удара дверь распахнулась и впечаталась в стену, затрещав. Король под Горой всем своим видом подтверждал предположение о степени своего опьянения. И к тому же, он был не зол, а в ярости. В лунном свете из высокого оконца, вырубленного в камне, было видно, как угрожающе горят его глаза. -Зачем ты заперла дверь?! Здесь никто не посмеет даже взглянуть на тебя без моего позволения! Между тем, сам он вошел, захлопнул дверь и задвинул засов. «Что ж, он не разговаривать пришел» - подумала Ангвен отстраненно, внезапно осознав, что последует дальше. Она должна была что-то сказать, воззвать к его разуму, остановить его, выгнать, в конце концов... Но промолчала. Несколько мгновений Торин изучал ее силуэт в лунном свете, а потом схватил за руку чуть выше локтя и толкнул на кровать. -Это невыносимо! - прохрипел он изменившимся голосом, - Разве я не король, чтобы получить то, что мне причитается?! С этими словами он опрокинул уже было поднявшуюся на ноги эльфийку обратно на постель и обрушился сверху всей свой тяжестью, блокируя даже малейшие попытки сопротивляться. -То, чего я жажду, можешь дать мне только ты... - порывисто прошептал он, ощутив руки Ангвен на своих плечах. В следующую секунду Торин впился в ее губы, в его дыхании смешались терпкое вино и тяжелый табак. Подгорный король целовал ее с неистовой страстью - сейчас она была единственным в мире сокровищем, и принадлежала ему, и запах эликсира, который преследовал его весь вечер, окутывал его сознание, лишая последних связных мыслей. Не в силах сдержаться, Ангвен ответила на поцелуй с той же горячностью, всем телом подавшись навстречу. На мгновение Король под Горой замер от удивления, приподнялся, словно не веря в происходящее и отпустил ее. -Нет, не уходи... - прошептала она как в бреду, - Прошу... Какой пустой была ее вечность без этого огня! Как хотелось сгореть в нем, покориться ему, целовать его, задыхаясь от страсти. Эльфийка бездумно сжала воротник его бархатных одежд, резко потянув к себе. Простонав его имя, она снова припала к его губам. Требовательно, настойчиво, нежно. -Ни за что, - выдохнул Торин спустя несколько мгновений, - Не сейчас. Он все же отстранился, но только для того, чтобы торопливо смахнуть с головы тяжелую золотую корону и расстегнуть массивную пряжку, удерживающую на его плечах плащ. Его пронзительно-синие глаза под густыми бровями словно обжигали кожу эльфийки, столько в них было желания. Встретив такой же взгляд потемневших серых глаз, Торин, не раздумывая, обеими руками рванул ворот тонкой эльфийской рубашки. ** На следующее утро Ангвен не желала ни шевелиться, ни открывать глаза. Она лежала в кольце горячих рук короля, блаженствуя, но от одной мысли, что нужно будет заговорить с Торином ей становилось так не по себе, как не было ни разу, за ее тысячелетнюю жизнь. «В Золотых лесах дни словно мгновения» — думала она, - «А здесь время то замедляется, то замирает, а то и вовсе растягивается наподобие вечности». -Ты не спишь, - прервал ее мысли тихий хриплый голос короля. -Нет, - шепотом призналась она и заставила себя открыть глаза. -Я...был не в себе вчера. Я сожалею. Я никогда не посмел бы...Вот так ворваться к тебе, требовать... Поверь! Это было просто...наваждение...Я не желал оскорбить тебя! На самом деле, Торин был в ужасе от своего поступка, но ничуть не испытывал сожалений. Однако ему никак не удавалось найти нужные слова, чтобы объясниться, не упоминая о том, что он обманом вручил Ангвен любовный эликсир, а затем сам же попал под его чары. Он был абсолютно уверен, что эльфийка не оценит такого способа ухаживания. -Ты не совершил ничего такого, за что король должен просить извинений, - с горечью сказала Ангвен, - Мне следовало остановить тебя. Но, кажется, мой разум тоже помутился... "Просто наваждение" значит..." - пронеслось у нее в голове, - "Прихоть короля на одну ночь? Или действительно то, о чем Балин предупреждал меня накануне?!". -Теперь все изменилось, не так ли? После этой ночи... Я не могу отпустить тебя из Эребора. Просто не могу...О, Махал! Ты единственная драгоценность в целом свете, какую я желаю, - мягко, но решительно признался Торин, надеясь, что откровенность хоть немного извинит его недостойное поведение. Он осторожно сжал ее в объятиях, проводя вдоль позвоночника горячей тяжелой ладонью. Молочный бархат ее спины был так нежен под его пальцами. Несмотря на трепетные воспоминания прошедшей ночи, ему было тяжело, почти больно, безумно страшно все-таки сделать это первым - открыть свое сердце эльфийке, признаться ей, ей, чужой ему и его народу, в том, что он не может без нее жить, что все в его жизни зависит от нее. Ангвен застыла пойманной птицей. "Единственная драгоценность, какую я желаю..." "В последний раз у Торина был такой вид, когда нашелся Аркенстон!" "Эльфийская тварь, чародейка из Лориэна, лишила разума короля..." Эру Единый! Что же она наделала... -Прости, я... отныне не буду потакать твоему драконьему недугу, - едва слышно пробормотала Ангвен, ее собственный голос показался ей до невозможности жалким, - Мне рассказали, чем все это может обернуться. Мне очень жаль! И мне будет еще горше, если твой рассудок из-за меня помутится. Я должна уехать. -Ты не уедешь, - в голосе Короля под Горой тут же зазвенела сталь. "Как она смеет?!" - в гневе подумал он. Позволить ему поверить, что его любовь взаимна - и снова бежать прочь?! Заставить его признаться, признать свою слабость перед ней - и отвергнуть?! Ну уж нет... -Я не одна из твоих золотых безделушек или камушков, Торин Дубощит. Опомнись пока не поздно! Ты сам узрел, насколько велика власть этого безумия над тобою. -По-твоему я безумен?! Что ж, ты права!..Пусть так! Но послушай, Ангвен Золотолесская. Даже если армия из Лориэна придет на склоны Одинокой Горы, чтобы отвоевать тебя, я не дам им этого сделать, - припечатал Подгорный король. - Остановись, Торин. Я не позволю тебе... И себе... Не позволю нам разрушить все то, чего ты достиг с таким трудом. Сейчас я уеду. Возможно, когда мы увидимся снова, ты будешь...по другому смотреть на вещи. -Да как ты смеешь?! - окончательно взорвался Король-под-Горой, - Забыла, кто я такой?! Я посажу тебя под замок! Не хочешь носить корону, значит будут цепи! -Какую корону, Торин?! Приди в себя! Такая как я никогда не будет твоей королевой! -Это мне решать! -Опомнись! У тебя есть обязательства перед твоим народом! Впрочем, кричать друг на друга в кровати когда участники конфликта оба обнажены - это заведомо провал. -Ты... ничего не соображаешь... - попыталась образумить его Ангвен вполголоса, но тут же бросилась целовать искаженные гневом губы. *** Когда Подгорный король все же покинул комнату эльфийки - попросту выставив у дверей охрану - она до конца осознала и своевременность предупреждений Балина о "драконьем недуге", и то, что нужно бежать со всех ног - хотя больше всего ей хочется оставаться здесь, гостьей, пленницей или кем угодно. "Драконий недуг свел с ума его отца и деда, ты должна", - сотню раз повторила она себе, наспех уложив свой нехитрый скарб. Оставался один вопрос - как сбежать. На помощь ей после обеда пришел все тот же Балин. -Торин занят - ему образцы того самого мифрила принесли. Это на пару часов, - объявил он с порога, - Стражников я отослал сам, послушались. Это твой шанс, девочка моя. Хочешь спасти и себя и короля? Беги немедленно! "Девочка" в десять раз старше его послушно кивнула, окинула прощальным взглядом комнату и выскользнула вон. Прочь, прочь отсюда! Добраться бы только до Лориэна, упасть там лицом в эланоры и так лежать, пока не наступит новая луна... Тогда она пойдет в человеческий город, наймется в какую-нибудь кузницу...Научится... И проживет свою жизнь одиночки - одиночкой... А может быть вернется сюда...Потом. Это все потом, когда... Конь уносил эльфийку прочь от Одинокой горы. P.S. Спокойно, это не конец. Буквально за углом ее ждет сюрприз.