Между ненавистью и смертью

Они мчались несколько дней и ночей, почти без остановок. Ангвен безвольно болталась на спине волколака. Окончательно упасть ей не давала орочья лапа, пальцы которой почти всегда были стиснуты в одном и том же месте выше ее локтя. Если Ангвен начинала приходить в себя, все тело и голова отзывались жгучей болью. Услышав ее стоны, орк зычно командовал зверю остановиться и силой вливал в горло эльфийки несколько глотков черной, тягучей, отвратительной жижи. У нее был вкус и запах яда, но, как ни странно, она наоборот поддерживала в Ангвен жизнь. От зелья прекращало ныть тело, а сознание вновь почти покидало ее. На его место приходили жуткие видения - родной дом, Ост-ин-Эдиль, в огне, балроги, поход Последнего союза, в котором она чуть не погибла, окровавленный Король-под-Горой, умирающий на льду Келдуина... Сколько дней прошло в точности, Ангвен не понимала. В одно из "просветлений" ей удалось разглядеть, что скачут они по Рованиону, мрачному и унылому, до горизонта серому и прикрытому тяжелыми тучами. -Ку..да?.. - прохрипела она, но вместо ответа ее тут же вновь опоили. *** В следующий раз сознание возвращалось к ней почти в полной темноте. Где-то сбоку отблескивал факел, а тряская меховая спина волколака сменилась холодным камнем под щекой. -Вы едва ее не погубили! - рассерженно констатировал смутно знакомый голос. -Это эльф, что ей сделается, - проскрежетало нечто, очевидно - орк, -Потрепали это мясо чутка, с-сладкое! -Она нужна живьем! Пошли прочь, твари! - ответил голос. Вокруг началось и закончилось какое-то движение. Над Ангвен кто-то склонился и ощупывал ее травмированный затылок. Она вскрикнула. -Больно, - просипела эльфийка. Казалось тот, кто ее осматривал, вздрогнул, уверенный, что она без сознания. -Спи! - резко скомандовал он. И Ангвен вмиг заснула без сновидений. *** Это пробуждение было обыкновенным, словно от долгого сна. Эльфийка села, огляделась: под ней была ничем не примечательная кровать, вокруг - полутемная комнатушка, обставленная просто, но толково - чан с водой, таз и ковшик, кувшин и пыльные бутыли с вином, корзины - наверняка, с провизией, платяной шкаф, книжные полки. Ангвен встала на ноги и с огромным удивлением обнаружила, что она в полном порядке. Не теряя ни секунды, эльфийка устремилась к окну и замерла. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась черная, иссушенная пустошь, заканчивающаяся горным хребтом на горизонте. А большую часть пейзажа занимала собой огромная гора, точнее - действующий вулкан с лавовыми потёками на склонах. Эльфийка извлекла из памяти и воспроизвела несколько добротных ругательств на кхуздуле.. Что бы это ни было, надо бежать отсюда, как можно скорее. Вот только поесть... Или еда здесь также ядовита как орочье снадобье? -Тебе некуда бежать, - раздался в комнате звучный шепот. Казалось, его исторгли сами стены, содрогнувшись волной. "Чары...", - вмиг поняла все Ангвен. Кто-то здесь похититель эльфов, мерзавец, а также мощный чародей и умеет читать чужие мысли. Несмотря на предостережение, она все же пересекла комнатушку и рванула дверь на себя. За ней не было ни коридора, ни мира вообще в общепринятом смысле - там плескалась пугающая бездонная темнота. Секунду Ангвен ошарашенно смотрела на нее, а потом почувствовала, как пол уходит из-под ног – и окунулась прямо в эту тьму. В безмолвии Ангвен пробыла неведомо сколько времени, ощущая, словно за ней следят. Потом чернота запульсировала и от нее отделилась размытая фигура, высокая, закутанная в бесформенные одежды и безликая, внушающая ужас одним своим присутствием. -Я вижу тебя, - прогудело у эльфийки в голове, - И я помню, кто ты, дитя Запада. Эльфийка содрогнулась, но справилась с собой. Она просто не могла поверить, чьей же пленницей ей довелось стать. И все же, сомнений не оставалось – это был он, Враг, которого ей не удалось забыть и за тысячи лет. Тень из ее ночных кошмаров. -Я тоже помню, кто ты, - просто ответила Ангвен, - Аннатар. Тот, кто учил мой народ. И кто предал его. И погубил. Ей показалось, будто она слышит смех. Постоянное ощущение, что она парит в пустоте, сменилось недолгим чувством падения - и вот она уже стоит на склоне вулкана. А рядом с ней все та же Тень. Гора дышала жаром, черные камни на вид были раскаленными, как сковородки, а сухой воздух не желал протискиваться в легкие. -Нолдо, - пророкотал голос Саурона, казалось доносящийся со всех сторон одновременно, - Я действительно помню, кто ты такая. Маленькая испуганная девочка на ступенях Гвайт-и-Мирдайн. Ты выросла отважной и прекрасной воительницей. И сколько всего ты могла бы совершить, если бы твой дом не был разрушен! Но я говорю тебе — это не потеря! Это всего лишь один путь из многих. И я предлагаю тебе мое покровительство, и мои кузницы, и мое мастерство. Я дам тебе силу сотворить такое, о чем даже Келебримбор мог только грезить. Перед взором Ангвен вспыхивали и развеивались видения, воздвигались и рушились города. Мгновение спустя они снова переместились - вглубь горы. Здесь была кузница. И она была невероятна - словно островок в бесконечных потоках огненной лавы. Тут были колдовские приспособления, нагнетавшие воздух для дыхания, поддерживающие воду холодной, а меха - раздутыми. Формы, золотые самородки, ювелирные инструменты соседствовали с молотами и наковальнями разного размера. А в каменном полу был точь в точь тот же узор, который самоцветами выложен был когда-то в мастерских Гвайт-и-Мирдайн. У Ангвен перехватило дыхание, она сделала несколько шагов вперед и даже протянула руку над обрывом, куда завихряясь и грохоча, медленно убывала лава. Жар был - и в то же время нет. -Я хочу возродить ваше искусство, Ангвен, - услышала она голос, проникающий в самое сердце. На этот раз перед ней был тот самый облик Аннатара, которого она ребенком видела в кузнях Келебримбора: огненно-рыжие волосы, жесткие, но манящие черты лица и сияющие теплом янтарные глаза. Они пронизывали насквозь, согревали – и в то же время источали холод, внушали ужас на самом краешке сознания. - Я так виноват перед тобой, - покаянно заявил Артано, подходя вместе с ней к самому краю, - Это была моя самая горькая ошибка – лишить Арду таких искусных мастеров. Пусть я пока не способен вернуть себе телесный облик, но моя память и мои знания по-прежнему со мной. Я обучу тебя и вместе мы сделаем так, что о мастерстве нолдор вновь будут говорить во всем Средиземье. Ты восхищаешься эльфийскими кольцами, но знаешь ли ты, что можно создать Кольцо гораздо великолепнее! С моей помощью это творение станет поистине легендарным. Ангвен горько пожалела, что у нее нет никакой магии что она не знает Песен Силы, которыми когда-то прекрасная Лютиэн сразила Врага... -Как ты смеешь?!! - закричала эльфийка, отшатнувшись от него, -Теми же словами, какими был обманут Telperinquar*, хочешь обмануть и меня?! Ничего не выйдет. Я не знаю, как он ковал кольца! Я не кузнец и никогда им не была. И я не стану, не стану постигать эту науку у тебя в плену! Лава в жерле вулкана забурлила и вмиг подступила к ее ногам, как прилив. Ахнув, Ангвен теперь ощутила, как начинают тлеть края ее одежды, а кожа покрывается жуткими волдырями ожогов. Такой ответ Врага явно не устраивал. -Ты не устоишь, - прогрохотал он, - Оставшись здесь один на один с собой и этим пламенем. Я знаю вас, нолдор, как никто. Твоя тяга к свершениям сломает тебя без моего участия, и однажды ты возьмешь в руки молот, раздуешь меха и начнешь. Золото и камни имеют над тобой слишком большую, слишком страшную власть... Теперь голос зазвучал тихо в ее голове, лава успокоилась, словно вспышка гнева, и отступила. Фигура Саурона переместилась к ней почти вплотную, возвышаясь над эльфийкой точно башня. -У каждого свой драконий недуг, mellonin, - проникновенно заверил он, его облик был бесплотен, но Ангвен почти физически ощущала, как каскад огненных волос касается ее лица, - Тебя так и манят сокровища, которых еще не существует. Которые еще нужно найти - в своем сердце. И сотворить. Нолдор в этом деле куда большие знатоки, чем какие-то гномы. Не стыдись этого! Я вижу тебя всю. Ты ровно та, кто был мне нужен: Перворожденная, что появилась на свет в Арде, нолдор, чье сердце жаждет великих умений, дитя, чьи глаза видели как Кольца появились на свет. Тебе не нужно сдерживать себя, ты должна творить! Все, что нужно – это только ты сама. И я – тот, кто дарует тебе знания. -Я лишилась благословения, а не рассудка, - возразила Ангвен, хотя голос ее уже не был так тверд. Артано умел искушать как никто другой. Это было настоящей пыткой — сопротивляться голосу, которому так и хотелось покориться, согласиться с ним во всем и с готовностью следовать всем указаниям. -Это еще может случиться, - зловеще предупредил он, - Я вижу в твоем сердце Одинокую гору. И ее короля. И я вижу все твои страхи. Из тебя не выйдет ни великой королевы, ни боевой подруги. Мир и спокойствие лесов опостылели тебе, а в новый дом, где ты чужая, войти не позволят. Что тебе остается, кроме как довериться мне? -Только одно… - прошептала Ангвен, вновь приближаясь к обрыву, - И пусть же мне хватит на это духу. Но едва она сделала шаг в пропасть, таинственная сила подхватила ее, не позволяя упасть, закружив в водовороте огней и голосов. Спустя мгновение эльфийка почувствовала себя такой же бесплотной, как и Аннатар. -Что ты сделал? -Разлучил твое тело и твою душу. Мы сейчас на изнанке Арды, в мире теней, где властвую я и мои подданные – девять людских владык, что были вознаграждены кольцами. Ты можешь провести здесь сотню лет, а за это время твое тело так и не долетит до лавы. Он взял ее за руку – и здесь, в Тенях, это прикосновение было ощутимым и властным, леденящим кровь и заставляющим подчиниться этой безумной магии. Оно не было грубым — скорее уж требовательным, но в то же время рождающим чувство опасности. Оно дарило видения, пугающие и прекрасные, и Артано был в них ее проводником. Он твердо держал ее руку и вел за собой, показывая прошлое, и настоящее, и иные миры, и будущее, сокрытое тонкой пеленой. В этих видениях Ангвен была всесильной королевой, любимой всеми, могущественной чародейкой, ювелиром, чье мастерство превзошло все мыслимые и немыслимые пределы, и правители всех земель склонялись перед ней, желая как милости одного лишь ее мимолетного взгляда... Только ненависть, которую нолдэ поистине питала к пленившему ее Врагу, служила ей маяком во тьме этих иллюзий. - Ты никогда не получишь меня, - пылко воскликнула эльфийка, - И каждый день, что я проведу в твоей тюрьме, я буду проклинать твое имя, все твои имена. Но Аннатар лишь смеялся над ней. -Мои кузни Саммат Наур и станут твоей тюрьмой. Все здесь твое, прекрасная моя леди, полная ненависти. Только выхода отсюда для тебя нет. И он вернул ее тело на уступ, и позволил душе вернуться в него, и исчез – но неотступным взором следил за ней, не позволяя ни сбежать, ни найти утешение в гибели.