Глава 4
10 декабря 2015 г., 09:40
Усаги
Начались обычные учебные будни. Опять нужно рано вставать, быстро завтракать, идти на остановку, обязательно не пропустить автобус, иначе придётся бежать галопом, чтобы успеть хотя бы к началу второй пары и не стоять, как обычно, провинившейся в коридоре. Но это была бы не я, если бы не проспала. Хоть Ами и обещала разбудить нас, по всей видимости, у умных людей тоже бывают иногда заскоки. — Усаги, Усаги, вставай! Мы проспали! — разбудил меня звонкий голос. — Что случилось, Минако? Отстань. Если мы не горим, я сплю дальше. — Я кинула подушкой в сторону источника голоса. — Балда, мы на учёбу опаздываем! Сегодня же первый день в занятий! — ловко перехватив орудие мести, воскликнула она. Вот за что я люблю эту вечно орущую девчонку, так это за то, что иногда её голосу могла позавидовать даже сама банши. И хочешь ты этого или нет, но сон твой как рукой снимет. — Вот чёрт, ты чего раньше не разбудила?! — Я подскочила, при этом умудрившись запутаться в простыне, и рухнула кулём на пол. — Всё из-за тебя, Мико, это ты виновата, — лёжа на полу ругала я её. Конечно, она не была виновна в моей неуклюжести, но мне было обидно. Я в простынях была похожа на мумию, но, прыгая на одной ноге, всё же пробралась в ванную комнату. — Отлично, я ещё и виноватая осталась. Хоть бы спасибо мне сказала, — обиженно произнесла Минако. — Шпашибо, — крикнула я, уже чистя зубы. — Ладно, умывайся, жду тебя внизу. — Она закрыла за собой дверь, и краем уха я услышала, как она спускается по лестнице. Через пять минут скоростного сбора я уже была в прихожей, где меня ждала моя слегка обозлённая подруга. Схватив портфели и напоследок взглянув в зеркало, мы побежали на учёбу. — Почему Ами нас не разбудила? Она же обещала, — задумчиво спросила Минако. — Наверное, потому что сама боялась опоздать. Ты же знаешь, какая она у нас ответственная, — пожала плечами я. — Знаю, поэтому и спросила. Это на неё совсем непохоже, зато мы, как обычно, в своём репертуаре, — заулыбалась она. Полчаса езды на автобусе — и мы у входа в университет. Красивое здание, ничего не скажешь. Архитектура XIX века, исполненная в духе японской классики: большое количество деревянных покрытий на стенах, изображения драконов и божественных идолов, преобладающий красный цвет. Всё это очаровывало, выделяясь на фоне современных стеклянных небоскрёбов. — Минако, я не могу найти своё расписание, — приуныла я, копошась в сумке. — Я так и знала, что ты его потеряешь, поэтому сфоткала и твоё. Смотри, у нас в 9:30 две лекции по философии, первая началась десять минут назад. Это же катастрофа! Мы ввалились в кабинет, когда уже давно прозвенел звонок, как ошпаренные моллюски, и сразу же попали в поле зрения преподавателя. — Девушки, семестр только начался, а вы уже опаздываете. В качестве наказания вымоете пол в кабинете, после занятий. А теперь присаживайтесь. Надеюсь, это в первый и последний раз? — Масато Хаяси взглянул на нас из-под очков. — Да, — ответили мы в один голос и заняли свободные места. — А он секси, интересно, а он сам себе галстук завязывает, — усаживаясь, сказала шёпотом Минако. — Перестань, он же наш профессор, — попыталась урезонить я подругу. Мне досталось место с каким-то странным парнем. Как всегда, везёт же. Он был, по всей видимости, моего роста. Его лицо было густо усеяно прыщами, которые, слава богу, чуть-чуть прикрывали огромные очки. А ещё он был ужасно толстым. Я даже ощущала его вес на моем боку, так как он не помещался на сидении. Я уже начинала побаиваться, что скоро затеряюсь в его складках, — он казался мне прямо-таки безразмерным. Как говорится, у страха глаза велики. «Вот это подфартило тебе, Усаги! Не тушуйся там», — пришло сообщение от подруги на мой телефон. С кучей улыбочек. «Не издевайся. Это же фу-у-у», — ответила я ей. «А что я такого сказала? У тебя же нет парня, а тут такая возможность!» — не унималась та. — Тебе нравится, ты и забирай. А я не хочу быть съеденной, — пробурчала себе под нос я. Прибила бы эту Минако. Ей-то хорошо — она сидит с интересной и симпатичной девчонкой: худенькая, с короткой стрижкой и красивыми зелёными глазами. Они, по всей видимости, быстро нашли общий язык, так как проговорили всю пару. С огромной завистью я наблюдала за этими весёлыми девчонками, иногда отвлекаясь на своего странного соседа, который то и дело улыбался мне и подмигивал. Вскоре прозвенел звонок. «Боже, какое счастье, что я наконец-то могу встать и познакомиться со всеми своими одногруппниками», — подумала было я, но не тут-то было… — Эй, красотка, а ты не хочешь сегодня куда-нибудь сходить? — послышался голос у меня за спиной. Это был тот самый странный сосед, который уже протягивал ко мне свои ручонки и елейно улыбался. — Э-э-э, нет. Я сегодня занята, у меня огромная куча дел, — ответила я слегка испуганно. — Я не понял, ты что, отказываешь мне? — удивился тот. — Да я… ну… — У меня задёргался глаз — как я представила себя с ним. Даже если бы он был последним парнем на земле, всё равно, мой ответ — «нет». — Я понял. Ты просто очарована моей красотой и не можешь поверить, что такой парень, как я, обратил на тебя внимание. Застеснялась, малышка, — слегка приобняв меня за плечи, самоуверенно сказал толстяк. — Эм… да-а-а, наверное… Не знаю, почему я тогда растерялась и не врезала этому идиоту, но что случилось, то случилось. Неуверенно улыбнувшись парню, имя которого так и не спросила, я пулей вылетела из аудитории, быстро нагнала уже ушедшую Минако и всё ей рассказала. — Тоже мне, Казанова местного болота! Иди вон, к кикиморам приставай, — бухтела я себе под нос. За всю дорогу к дому я не вымолвила ни единого слова, видимо на мне сказалось наказание. Мико рассказывала о своей соседке, из чего я запомнила только то, что её зовут Нару, а её родители — владельцы сети ресторанов суши. Потом она рассказывала про парней, которые ей приглянулись, и про «зачётную попу» учителя. Я покраснела. Он же всё-таки наш учитель! — И что такого? Это не мешает мне глазеть на него, — аргументировала подруга. После этого я, честно сказать, и не знала что ответить. Потом она переключилась на разговор про общее впечатление, да и просто про кучу всего. Слава богу, у нас сегодня была только две пары, так как первый день ознакомительный. Иначе я бы сошла с ума. И зачем я согласилась ехать учиться в Токио?.. По дороге домой мне на глаза неожиданно попалась та самая афиша с изображением «Трёх Огней». Я притормозила. «Снова эти глаза. Да что же в них такого особенного?!» — подумала я. — Усаги, ты чего застыла? — спросила Минако, подойдя ко мне. — Да я… просто увидела знакомую афишу. — Хм, понятно, — пожала плечами та. — Минако, а когда концерт? — Завтра. Ты что, забыла? — удивилась она. — Нет, что ты, я просто так, уточняю. — И, посмеявшись, я отправилась дальше по направлению к нашему дому. За ужином, когда пришла Ами, я всё же рассказала ей о том инциденте, что произошёл со мной на учёбе. — Бедняжка Усаги! Ну вот и почему ты не позвала никого на помощь? — жалостно воскликнула Ами. — Потому что ей действительно понравился тот симпатяжка? Вы так хорошо смотритесь вместе, — с трудом пыталась удержаться от смеха Мико. — Минако! — на весь дом закричала я. — Что за бред ты несёшь?! — Успокойся, я же шучу. — И правда, что ты такое говоришь? Может, Усаги неприятен этот молодой человек, а ты так издеваешься над подругой, — сострадательно закивала Ами. — Спасибо, Ами, только ты меня понимаешь, — жалобно протянула я. Я приобняла подругу за плечи. В тот момент мне стало почему-то грустно и обидно от слов, сказанных Мико, и я решила удалиться в свою комнату и слегка привести все мысли в порядок. — Эй, а кто посуду будет мыть? — Оставь её в покое! Дай ей время привыкнуть… Переодевшись и приняв душ, я устроилась поудобней в своей огромной кровати, где без проблем могли поместиться ещё три человека, и приготовилась погрузиться в сон. Белоснежный балдахин, водопадом спадавший по краям кровати, нежность шелкового постельного белья и пушистый плед так и манили меня — всё же иногда глупого маленького ребёнка, а не взрослую девушку — в мир мечтаний и грёз. Но этого у них не получилось. В мыслях то и дело всплывал его взгляд, странный, манящий взгляд… — Боже, уйди ты уже из моей головы! Вообще, какого чёрта? Я ведь даже тебя не знаю! — обессиленно шёпотом взмолилась я. Закрыв голову двумя подушками, я принялась считать овец, лишь бы все эти странные мысли ушли из моей головы и никогда больше не возвращались. Через какое-то время мне всё же удалось уснуть.***
На следующий день мы с Минако опять проспали, так как Ами снова забыла нас разбудить, но всё же успели вовремя. Пары прошли относительно спокойно, если не учитывать тот факт, что этот мой странный сосед, которого, как оказалось, зовут Юмино, постоянно мне улыбался. Отвратительное зрелище. Позже, приехав домой с учёбы и дождавшись Ами, мы начали собираться на концерт, даже не поужинав — уж очень сильно переживали, так как впервые готовились провести подобный вечер без присмотра родителей. Минако встретила меня в комнате, облачённая в короткое узкое платье апельсинового цвета. Её взбитые золотые волосы необычайно шли к нему и тонким блестящим босоножкам. Стоило мне войти, как она картинно округлила глаза, показывая изумление моему внешнему виду — я не успела переодеться после учёбы. Пока она колдовала над моим образом, я рассказывала ей, что было на Ами, которая ждала нас внизу: она решилась на длинное шифоновое платье голубого цвета, на спине представляющее собой сплетение серебряной паутинки; на голове Ами была шикарная укладка и маленькая белая заколка-цветок под цвет босоножек, подчёркивающая всю красоту её тёмно-синих волос. — Она на концерт идёт или в оперу? — усмехнулась Мико, ещё сильнее взбив волны мелких кудрей на собственной голове изящным взмахом руки. Поскольку надевать что-либо розовое я наотрез отказалась, подруга усадила меня перед зеркалом и занялась моим макияжем, вслух перечисляя варианты платьев и бурча под нос, что я якобы не хочу ей помогать. В итоге ей удалось запихнуть меня в короткое коктейльное платье цвета индиго, подобрать украшения из эмали и туфли на пугающе высоком каблуке. Но я забыла о любых неудобствах, когда взглянула на себя в зеркало. И не я одна. Мы с Минако не могли оторваться от своего отражения. От смелости и красоты новых образов брала оторопь, и девушка не могла сдержать восхищённых вздохов. Что уж говорить об Ами, маковым цветом вспыхивающей при одной мысли о своей практически оголённой спине! — Такси уже ждёт, — пробормотала она нам, стоя смущённая в дверях моей комнаты. — Чего ты боишься, Ами? — задорно воскликнула Минако, подхватывая девушку под локти и разводя её скрещённые на груди руки в стороны, чтобы осмотреть платье. — Готова поспорить, ты будешь в самом центре внимания! — И она громко рассмеялась. — Надеюсь, что нет, — мягко отозвалась та и улыбнулась мне, когда я сделала оборот вокруг своей оси, демонстрируя волшебно колышущуюся юбку. — Тебя трудно узнать, Усаги, ты очень красивая. — Это она всё для Сейи Коу, уже несколько дней только о нём, красавчике, и думает, — елейно протянула Минако и понимающе кивнула. — Ну, конечно, — пробормотала я, невольно вспомнив его глаза. И не думала ведь, что подруга запомнит ту афишу. — Нам пора, идём. На улицу уже опустились сливовые сумерки, по розоватому небу расплылись тёмные силуэты туч, а воздух был удивительно свеж. Небоскрёбы Токио манили огнями. Таксист — милый мужчина лет пятидесяти — встретил нас взглядом, полным невольного восхищения и удивления: не каждый день попадались такие пассажиры. Он галантно открыл перед нами двери, слегка склонившись, будто мы были особами королевских кровей. Мы с Минако, разумеется, пришли в восторг. Уже в такси я заметила, что Ами дрожит. — Волнуешься? — спросила я, прекрасно её понимая: ощущение скорой встречи с тем, кто уже несколько дней не давал мне покоя, будоражило и одновременно пугало. — Немного, — призналась она. — Но это неважно. Ты только посмотри на Минако, как она сияет! — И действительно, та просто расцветала на глазах, нетерпеливая ёрзая на переднем сидении рядом с водителем. Тот бросал на неё и на нас слегка недоумённые взгляды. — Эх, ну и молодёжь, куда только собрались… — тихо пробормотал он, пожав плечами, когда Мико прочитала ему адрес с билета. Мы с Ами улыбнулись друг другу. За окном такси проносились живописные картины вечернего Токио. Я прислонилась головой к стеклу, зрение затуманилось от вдруг выступивших слёз — странное ощущение свободы, неотвратимости грядущего и окончательного разрыва с прошлым внезапно нахлынуло на меня. Я чувствовала, что скоро всё изменится. Через некоторое время такси затормозило. Мы вышли, водитель попросил нас быть осторожными, и машина уехала, оставив нас, мягко говоря, в недоумении от окружающей местности. — Эм-м, ты правильно сказала адрес, Минако? — неуверенно поинтересовалась Ами, обняв себя руками и осторожно оглядываясь. Мы стояли на погружённой в темноту улице, куда с трудом проникал свет далёких огней. Вокруг было грязно и тошнотворно-сладко чем-то пахло, под ноги через шаг попадались непонятные кульки мусора. Тёмные обшарпанные дома — нет, лачуги — жались друг к другу, опасно накренившись, а в воздухе висела не звенящая, но давящая тишина. Мы явно были в каких-то трущобах, а не там, где предполагался концерт. У Минако задрожали губы то ли от шока, то ли от чего похуже. Но плакать она пока не собиралась, она была большей оптимисткой, чем я, которая уже покрылась мурашками от одного только вида чёрных провалов окон дома напротив. — Может, — протянула я, — это где-то неподалёку? Пройдём пару улиц и… — Наверное, ты права, — согласилась Ами. — Нужно проверить. Мы прошлись по улице, заглянули в узкие переулки, но от одного взгляда на них становилось страшно. Ни машин, ни говора возбуждённых зрителей не было слышно. У меня сжалось горло под гнётом надвигающихся слёз. Мы были здесь одни. — Да он издевается! — неожиданно, как дикая кошка, прошипела Мико, сжав пальцы в кулаки. — Я почти уверена, этот таксист нас специально сюда завёз! Увидел, что мы такие красивые и решил посмеяться! — Минако! — возмутилась Ами. Да и мне этот мужчина показался очень приятным, а вот подруга иногда могла свалить свои неприятности на других. — Я не думаю, что… — неуверенно поддержала я, переминаясь с ноги на ногу в каблуках, которые начинали неприятно натирать. — Прежде всего нам нужно уйти отсюда, а там разберёмся, — твёрдо сказала Ами, хотя вид у неё был испуганный. — Минако, вызови нам машину. — Тут не ловит! — воскликнула та, расстроенно тряся телефоном. — Кто только придумал эти мобильники! Её отчаяние с поражающей скоростью росло на глазах, и причина этого крылась в… — А как же конце-е-ерт?! — почти провыла она, дёргая себя за золотые волосы. Не успела Ами отругать её за неуместные мысли, как за спинами нашими что-то зашуршало. Мы дружно обернулись, прижавшись друг к другу. В узком переулке мелькнула неясная тень, и у меня в очередной раз перехватило дыхание. Затем впереди раздался грохот. Залаяла собака. Минако шумно втянула носом воздух, схватила меня и Ами за руки и потащила прочь от жуткого места. Но кажется, перспектива пропустить концерт действительно волновала её куда больше происходящего. — Да постой же ты! — пыталась остановить её Ами, но та затормозила только через квартал от улицы, куда нас привёз неблагополучный таксист. — Смотри, это ведь верный адрес, — совсем сбившись с толку, неожиданно заметила я табличку на одном из домов. — Мы и должны были сюда приехать. — Не может быть, — тихо выдохнула Мико и запустила руку в сумочку, судорожно пытаясь нарыть там купленные через интернет билеты. Наконец она достала их и с недоверием и ужасом воззрилась на адрес, по которому якобы должен был состояться концерт. — Не-е-ет, — отчаянно протянула она. — Нет, нет, нет! Вдобавок к нашей катастрофе через несколько мгновений с неба закапал дождь, а вдалеке раздались смачные раскаты грома. Наши платья и причёски буквально на глазах превращались из сказок в тыквы, и я наконец расплакалась. От страха, от волнения и от того, что нас, похоже, надули. От вечернего холода по телу бежала дрожь, вокруг было практически темно, не считая тусклого света в окнах одного из домов. Но это не придавало ему уюта, и никто не решился постучать. — Надо найти остановку, — нерешительно предложила Ами. — Неподалёку должен ходить автобус. — Как ты можешь думать об этом, мы же не попадём на концерт, нас обманули-и-и! — то ли провыла, то ли проревела Минако, с видом королевы драмы прижимая руки к груди. Этого у неё не отнять. — Мы ещё сходим на этот твой концерт, но сейчас нам нужно вернуться домой, — увещевала её Ами, неловко поглаживая расстроенную девушку по голове. — Усаги, ну только ты не плачь! Я смогла лишь кивнуть, шмыгая носом и вытирая глаза. Но как тут не плакать, когда находишься в таком пугающем и грязном месте и не знаешь, как выбраться!.. На дворе была почти ночь, мы уже минут двадцать блуждали между лачугами и какими-то складами, понимая, что с каждым поворотом только больше теряемся. И страшное чувство безысходности уже затянуло нас в свои сети. Над головами раздавался гром, мелкая морось дождя не собиралась прекращаться. Единственное, что радовало — если в такой ситуации вообще могло что-то радовать, — больше никаких шорохов, шагов и лая не было слышно. Наверное. Я не могла отвязаться от чувства, что за нами следят, что я всё-таки слышу нечто… — Минако, Усаги! — вдруг громко позвала Ами и указала вперёд, туда, где обрывался переулок и начиналась новая, пустая улица. Почти сразу мы услышали шум мотора, и затем перед нами показалось… наше такси. — Но… как… — только и успела удивлённо выдавить Минако, когда из машины выглянул тот самый таксист, так несправедливо ей оклеветанный. И в свете фар он показался нам супергероем, но довольно быстро видение рассеялось, и это был уже обыкновенный японский мужчина. — С вами всё в порядке? — спросил он, когда мы на каблуках наконец доковыляли к машине. От нашего прежнего лоска уже ничего не осталось, и перед ним предстали просто глупые и напуганные девушки. Уже сидя в такси, по пути домой я глядела на растрёпанных и перенервничавших подруг и ощущала странную печаль — не из-за случившегося, нет, а потому что мы попались на удочку, обманулись и в итоге не попали на концерт. Но я переживала это не так, как Минако. Я снова вспоминала его глаза и на этот раз не желала отгонять эти мысли. Как бы это ни было странно, я верила, что мы ещё встретимся.
