Тайная сторона любви

Где-то на окраине города. Клан вампиров

      Изначально была одна раса вампиров под покровительством Тёмного Владыки Хазано Хадзоки. Он был высокомерен, алчен, безжалостен и свято чтил традиции. В восемнадцать лет обзавёлся семьёй, а уже в двадцать, пойдя по головам, встал во главе клана.       У могущественного Хадзоки было три наследника, каждый из которых обладал своим даром: Ямо был анималистом, Тосидзо — некромантом, а Камо обладал атмокинезом.       К их совершеннолетию отец уже распланировал их судьбу на несколько лет вперёд вплоть до женитьбы. Причём ни о какой любви речи и быть не могло, только холодный расчёт — исключительно чистокровные вампиры без намёка на порченую кровь.       Отец загонял сыновей в свои рамки, не позволяя даже думать иначе, и был крайне разочарован, что никто из них не унаследовал его магию крови. Всю свою жизнь они только и делали, что пытались ему угодить, но это оказалось напрасно, и в итоге сыновьям надоела многолетняя тирания отца.        Собрав все силы, они свергли его и разошлись по разные стороны континента: Сэнгуй, находящийся на юге, основал Ямо, Сэнказей на севере — Камо, а в пещерах на востоке и западе скрывался немногочисленный клан Сэолум под предводительством Тосидзо.       Клан Сэнказей имел все те же самые возможности, что и Сэнгуй, но из-за сурового климата способности и внешний вид вампиров претерпели изменения. Их продолжительные территории были покрыты снегом, и вечный холод огрубил кожу. А волосы имеют преимущественно серебряный цвет, но есть и исключения.       У нынешнего главы клана волосы чёрные как смоль. Яркий свет от снега ослепляет, поэтому у сэнказейцев чёрный цвет глаз. Такая особенность позволяет им хорошо видеть в ночи. У них хорошо развиты охотничьи инстинкты и интуиция. В отличие от сэнгуйцев они не высокомерны, но зато очень злопамятны, так что худшего врага не найти.       Все кланы имеют природную предрасположенность к магии. Сэнказейцы склонны к трансформации и управлению животными, а сэнгуйцы — к управлению погодой и всевозможными атмосферными явлениями. Что касается тактики ведения боя, то она кардинально отличается: северяне в совершенстве овладели нестандартными видами оружия и искусством защиты, используя силы соперника против него самого, а южанам подвластна тактика нападения.       Два клана сосуществовали в мире, свято чтя проложенные границы и уничтожая врагов каждый на своей территории, но былых территорий Сэнгую оказалось мало, и клан решил пойти войной на другой. Однако идти напролом было опасно, и сэнгуйцы решили пойти на подлость и воспользоваться запрещённой чёрной магией.       За ней они обратились к малочисленному клану так называемых вампиров-некромантов — самому опасному и подозрительному клану. Их магия смерти была под запретом, и из-за своей способности они стали отшельниками. В решающий момент битвы использование способности управлять чужой болью склонило чашу весов в пользу сэнгуйцев, лишив сэнказейцев всей магической силы, что привело к их неминуемому поражению.       Один из сильнейших когда-то кланов, который одним своим видом наводил ужас, теперь вынужден прислуживать более сильному клану чистокровных...       — Госпожа, госпожа Арису! Ну подождите же, — пытался нагнать её Такеши, быстрым шагом пересекая залы дворца. Та специально ускорялась, вовсю пользуясь своей силой, отпрыгивая от серых колонн, а после и вовсе зависнув в воздухе.       — Зачем ты мне, Такеши? В качестве кого? Любовника? Не смеши. Секс с тобой давно мне наскучил. Как воин… дай подумать. — Она запустила в него ослабленный сгусток энергии.       — Но госпожа... — Тот резко отпрыгнул, и сгусток угодил в колонну, отколов от неё кусок, на что Арису только громко рассмеялась.       — Ты слабее меня. А вот Рэйден... — Она мечтательно улыбнулась. — Он возродился, и теперь ты мне неинтересен.       — Арису, зачем ты так? Разве ты не видишь, что это не он? — попытался вразумить её Такеши.       — Заткнись, не смей мне перечить! — Она ударила его наотмашь и исчезла.       — Стерва, — прошептал Такеши, прижав руку к щеке. — А что до этой подделки — пусть живёт, пока он тебе интересен. Всё равно вернёшься ко мне, как уже было раньше. Всегда, когда вы ругались, ты находила утешение в моей постели, ведь я точная копия своего брата, за исключением характера. Хоть наши родители не всегда нас различали, по детству мне это нравилось, даже пользовались этим не раз... — Он понизил голос, разговаривая уже больше с самим собой.       «С годами это стало раздражать. Последней каплей стала Арису, пленившая моё сердце. А я просто не смог набраться смелости признаться. Да и чистокровная не взглянет на того, кто должен ей служить. Так я думал тогда... Рэйдену доставалось всё внимание, он словно жил моей жизнью, воплощая все мои идеи и мечты, а я всё больше становился его тенью. Дабы не превратиться в неё совсем и хоть как-то отличаться, длинные волосы я остриг до плеч, завязав их в тугой хвост на затылке, сделал татуировку герба нашего клана — волчью пасть на левом плече — и ушёл. Во время своего путешествия я встретил последнего представителя клана Сэолум, который научил меня некоторым аспектам чёрной магии. Теперь я знаю, каково это — внушать одним своим видом животный ужас. Несколькими годами позже судьба свела меня с Арису. Она-то мне и поведала, что мой брат был убит кланом охотников. И что самое время объединится...»       Он зашагал вперёд по тусклому коридору, едва освещённому тёмно-фиолетовыми фонарями. Температура здесь была достаточно низкая, обычный смертный бы и пяти минут не выдержал, но для них это была идеальная атмосфера. Эхо от его сапог гулко отдавалось в коридоре. Колонны и арки сменяли друг друга, пока он не подошёл к самому яркому месту, озарённому лунным светом. Такеши остановился, глядя на отблески полной луны.       — Маленькая, глупенькая Арису, я умею ждать, — сказал он, растворяясь в коридорах дворца.

Сейя

      — Да заходи уже, думаешь, я тебя не чувствую? — ухмыльнулся я.       — А я и забыл. Давно тут стоишь? Опять плохо? — спросил Тайки.       — Да. И становится только хуже. — Я развернулся и прижался спиной к перилам.       — Когда это началось? — нахмурился он       — Около двух недель назад. — Тяжело было это признавать, но без помощи братьев, похоже, мне не обойтись.       — Что, всё даже хуже, чем в прошлый раз? Я не хочу прибегать опять к таким мерам. Ты же знаешь, я до сих пор не могу смириться с тем, что пришлось ставить на тебе эти... опыты. И удерживать в подвале силой. — Его голос стал более тихим, а взгляд сосредоточенным.       — Да брось ты, Тай, если бы вы меня, связанного цепями, тогда не посадили в подвал, возможно, я с тобой бы сейчас не разговаривал. К тому же твои действия были оправданы, — я успокаивающе положил ему руку на плечо.       — Оправданы, говоришь? Оправданы... Мы истощали твой организм, ты был неделю в цепях. На второй день чуть не вырвался и не убил меня, благо, вовремя подоспевший Ятен вырубил тебя! Я сутки провёл над записями, пока мне не пришла идея проверить твою реакцию на кровь и попытаться найти антидот. А когда на пятый день ты пообещал мне свернуть шею и выпить меня досуха при первой же возможности, стало совсем жутко... — Тайки замолчал, всматриваясь во мглу ночи.       — Я не помню этого, прости. — Я попытался придать голосу максимальную уверенность. — Однако, ты изобрёл вакцину.       — Да, но её действия надолго не хватает. Я боюсь, что всё выйдет из-под контроля. — Он буквально впился руками в перила.       — Думаешь, я не боюсь? Как год я перестал смотреть на вас, как на еду, прости уж за прямоту. Знаешь, Тай, а я ведь тогда умер. На какие-то доли секунды, но я уверен, что это был не сон. — Я должен был ему это сказать. Ятену будет слишком тяжело это обсуждать, а поделиться своими мыслями мне просто необходимо.       — О чём ты? — Он посмотрел на меня удивлённым взглядом своих светло-фиолетовых глаз.       — Когда грабитель прокусил мне шею, я впал в какое-то странное состояние. Отчётливо помню, что падал, причём довольно-таки долго. Когда мне уже показалось, что так будет вечно, я приземлился в глубокое тёмное озеро. Хотя то, что я ошибочно принял за воду, ей не было. Это оказалась самая настоящая кровь, густая и липкая... Она была повсюду, куда ни глянь. Я пытался что-то разглядеть в темноте, но бесполезно. Набрав полные лёгкие воздуха, я решился… и нырнул. В крови я увидел то, что поразило меня, — девушку. И она протянула ко мне руки. Я отпрянул. Границы реальности будто стёрлись, меня озарило таким серебристым тёплым сиянием, и я потянулся к нему. Мне казалось тогда, что это правильное решение, что меня ждёт умиротворение, что это моя судьба. Но я почувствовал, как что-то меня вырывает обратно в эту багровую тьму. Обернувшись, я снова увидел её. Это была та самая девушка. Она успела притянуть меня к себе. — Закрыв глаза, я на мгновение словно опять оказался в том дне. Предательский холодок пробежал по телу.       — Сейя, мне кажется, что тебе всё это приснилось. Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем. И да, ложись уже спать. Нам на фотосессию с самого утра, фотографии пойдут на афишу к концерту, который состоится в конце месяца... — быстро сказал Тайки таким тоном, что я сразу понял: возражать не имеет смысла.       «Я думал, что вот он-то как раз мне поверит», — подумал я.       — А-а-а-а… Тай, ты меня в могилу загонишь! — Я театрально положил голову на перила, готовясь пережить все тяготы судьбы.       — И это мне говорит тот, кто переживёт меня, — лёгкая улыбка коснулась его лица.       — Это образное выражение. Но спасибо, что поднял настроение. Ты иди, ложись, за меня не переживай. Ещё минут десять, и я тоже пойду. — Я вдохнул чистый воздух и прикрыл глаза от удовольствия.       Может, он и прав. Может, я и вправду бессмертный? Я практически ничего не знаю о таких, как я. Раньше у меня была цель в жизни, пусть и маленькая, но всё же... Каждый день на работу, с работы — домой. Пьянки, гулянки, отдых — до бесконечности, пока не умрёшь. Потом переродился, и всё сначала. Вечный глупый механизм. А, фотосессия... я даже не знаю, что могу и умею.       — А теперь? Кто я теперь? — сказал я в пустоту.

***

      Сегодня нам предстояло сделать обложку к альбому «Остаться в живых» и заодно фото для плакатов на афишу. Я и так был изрядно вымотан прошлой ночью, а тут эта фотосессия, которую нельзя отменить. В общем, настроение у меня было премерзкое, да и ещё погода ни к чёрту: дождь лил как из ведра, промозглый ветер пробирал до костей. К моим бедам добавилась жара в помещении, сломанный кондиционер, фотограф-новичок, так как наш постоянный заболел, и полное отсутствие кофемашины.       — Ну что, долго нам ещё стоять в такой позе? — Меня уже начала раздражать эта моя особенность. Кстати, раньше я был намного спокойнее. Видимо, с изменением ДНК характер тоже поменялся. Пока что я вообще не видел плюсов в произошедшем, кроме того, что живой. И это спорный вопрос. Спасибо и на том, что моё сердце бьётся. Я искренне на это надеюсь.       С горем пополам мы сделали эту обложку, на которой мы в доспехах воинов отбивались от упырей, нечисти и прочих «прелестных» созданий на фоне постапокалиптического будущего. Мне определённо нравится эта афиша. И что самое необычное, я смотрю на первый экземпляр глянцевой афиши, и она словно излучает ауру. Нет, не словно, у неё действительно есть аура, и она довольно-таки странная. У меня на ней неестественные глаза. Они холодные, чужие. А что с их цветом? И почему я смотрю в камеру? Я же должен был смотреть на монстра!