Тайная сторона любви

Усаги

             Меня всё ещё трясло от пережитого, и я уже не верила, что день может стать хоть капельку лучше, но от оживлённого вида Минако становилось теплее на душе. Я чувствовала себя героиней RPG-игры, и мне предстояла битва с боссом, вот только возможности переиграть всё заново не было.       После кареглазого швейцара трудности не закончились: на входе в зал нас ожидала та, чей бейдж гласил: «Кларисса Бэйлис, метрдотель». Если не швейцар, то она нас точно раскусит. Глаза этой девушки излучали уверенность, а в манере держаться чувствовалось достоинство. Вжавшись в Айно, как маленькая девочка, я в очередной раз искала в ней спасение и тихо, но отчетливо говорила:       — У нас не получится, она же не слепая. Это закрытый ресторан, сюда не приходят с грязью на каблуках. А если она спустит собак? Мико, у меня всё ещё ноют ноги, я не убегу.       — Не пори чушь. И перестань уже нервничать, нам нужно и дальше играть роль подруг дочери Ито Кавакаси, — шикнула на меня та.       И почему всегда, когда нервничаю, я либо говорю несусветную ерунду, либо глупо смеюсь? Лучше бы я сейчас смеялась.       — Скорее всего, я пожалею о своих словах, но, Усаги, позволь Минако это решить, — после некоторого колебания сказала Ами.       Метрдотель медленно приближалась, словно дикая кошка, готовящаяся к прыжку. Казалось, будто все звуки померкли, и слышно было только моё быстро бьющееся сердце. Кларисса Бэйлис смотрела чётко на нас — я же смотрела на панорамы окон, на паркет из красного дерева, но только не ей в глаза. Мне чудилось, посмотри я ей в глаза, и она всё поймет. От неё пахло терпким кофе, свежим яблоком и чем-то древесно-пряным. Она что, пользуется мужскими духами?       — Мы рады приветствовать вас в нашем ресторане, позвольте проводить вас за столик. Смотрю, с вами случилась неприятность. Могу предложить плед, — вздохнула метрдотель. — Правда, он для выхода на уличную веранду и может быть немного колючим.       Если бы Айно с Мизуно не держали меня под руки, я бы сейчас упала в обморок. Вопреки моим ожиданиям, девушка лучезарно улыбнулась и предложила проводить нас за столик подле сцены. Минако же начала демонстрировать сволочную часть своей натуры. Если честно, я не приветствовала эту черту её характера, но в роль высокомерной сучки она вживалась отменно. От наблюдения за ней моя неуверенность вмиг куда-то улетучилась, сменившись неким подобием гордости.       — Почему так долго? Нам что, нужно в рупор кричать о своём приходе или наш внешний вид сообщил вам, что мы какие-то замарашки? А, вы очевидно из тех, кто пользуется скромностью своих клиентов. Но позвольте мне вас огорчить: то такси, что высадило нас в дождь, так же как и это заведение, получит разгромный отзыв, — поправляя свободной рукой локоны, заведомо громко огрызнулась наша подруга, привлекая ненужное внимание посетителей. Ами, казалось, стала ещё бледнее: кто бы что ни говорил, но лишнее внимание к своей персоне она не любила. Я же была скорее озадаченной. Сейчас всё решало то, насколько наше якобы отношение к роду Кавакаси здесь ценится. Либо Кларисса проводит нас и позволит насладиться вечером, либо, что обиднее всего, мы вылетим отсюда быстрее пробки из-под шампанского.       — Прошу прощения за опоздание, пройдёмте за мной, — бесцветным голосом произнесла метрдотель. В её взгляде не было раскаяния, скорее, он говорил о том, что она нам нисколько не поверила. Пока фортуна была на нашей стороне, но только до того момента как девушка всё выяснит. Хотелось бы мне верить, что сегодня ей хватит клиентов, чтобы забыть о нас хотя бы на часок.       Раздвинув ширму — на ней была изображена элегантная девушка, играющая на скрипке, а на волосы её падали лепестки отцветающей сакуры, — мы оказались в полумраке ресторана. Вдоль стены с панорамными окнами стояли эбонитового цвета столики на четверых. Несмотря на простоту декора, зал впечатлял смелым сочетанием цветов. Не ускользнула от моего внимания и сцена, посередине которой стоял шикарный рояль, а неподалеку разместились электрогитара и барабанная установка — все в ожидании, когда из них польётся музыка. На уголке стола услужливо лежало меню: с цветного картона на нас смотрело изобилие как обычных блюд, так и блюд авторской кухни. Устроившись в поистине волшебных креслах и переведя дух впервые за этот день, мы с девочками приступили к изучению: меню гласило, что здесь «самый большой выбор оригинальных и классических коктейлей», а ниже, напротив звёздочки, была приписка с просьбой обратить внимание на то, что в дни живой музыки взимается дополнительный взнос в размере 1500 иен.              — А зачем здесь указаны номера телефонов? — поморщилась я, перелистывая страницы.       — Мне очень жаль, что я огорчаю тебя, Усаги, но это цены, — послышался тихий голос Ами, в котором не было и намёка на волнение. Вот это я называю вжиться в роль!       — Да иди ты, хватит меня разыгрывать. Или ты серьёзно? — недоверчиво переспросила я, успев не один десяток раз пожалеть о решении сходить на этот злосчастный концерт. Да кому эта группа вообще нужна? Я ведь даже не знаю, о чём они поют: у меня плохо с английским.       — Хотела бы я пошутить. Про сбор там тоже написано, и это ещё без учета налогов. Лучше бы я осталась дома и позанималась.       — Девочки, вы снова за своё! Я уже говорила, что смогу убедить отца оплатить счёт. Даже не думайте уходить. Посмотрите, как здесь потрясно, играет обалденная музыка, а скоро так вообще живая будет! Сейчас мы сфотографируемся. Поцелуй на камеру, Усаги. Ты не отвертишься.       — Да, написано, что сегодня будут две группы: «Райвен», выступающая впервые после трёхлетнего перерыва, и «Облик Розы», кавер-группа.       — Мико, ты та ещё заноза, отстань, я не хочу делать селфи. Ами, хоть ты её вразуми.       Мизуно изучала меню, и, казалось, в этот момент ей не было ни до чего дела. Айно же, не обращая внимания на все мои протесты, притянула меня к себе, делая снимок. Она подмигнула и показала язык, и я, поддавшись моменту, начала улыбаться. Может, подруга права: если не можешь изменить ситуацию, стоит её отпустить. Печальные события тоже могут сменяться хорошими.       — Вот, пара движений, и отправлено. — Подруга начала двигаться в такт музыке. — Смотри, даже твой дружок уже поставил лайк. Думала, ты давно отправила его во френдзону.       — Минако, ты уверена в своём решении насчёт отца? — не унималась Ами.       — Пусть считает это инвестициями. После смерти мамы он практически не уделяет мне времени, пускать хоть деньгами скрасит досуг дочери, — честно ответила та. — Сначала мы возьмём бутылочку вина и фрукты, а дальше как судьба поведёт.       Нажав на маленькую кнопочку на столе, мы принялись ждать официанта. Вдруг везде пропал свет, и микрофон на сцене окружило приятным голубым сиянием. Со всех столиков послышался гомон: никого даже не надо было представлять, народ и так знал, кто сейчас выйдет на сцену. Я думала, что группа распалась, поэтому для меня их выступление было приятным сюрпризом. Благодаря Мико я познакомилась с их творчеством и много приятных вечеров провела на репетициях, пока авария не развела нас с группой по разные стороны. Солистка практически не пострадала, а вот один из участников погиб. Интересно, как Рэй изменилась за эти годы, вспомнит ли она меня?       — С возвращением! Боже, Хару, ты неотразим!       — Рэй! Рэй, мы любим тебя!       Рэй сильно изменилась, её образ был пропитан готичностью: конский хвост на макушке, чёрное платье в пол с красным корсетом и маленькие чёрные перчатки. Она вышла на сцену и запела — тепло её голоса обволакивало и успокаивало. По телу пробежали мурашки: их музыка всегда так на меня действовала. Остальные участники группы ждали начала своей партии. Рэй пела и смотрела на бас-гитариста. Было что-то знакомое в его чертах лица: белые волосы до плеч, резкие черты лица и смуглая кожа... Его тонкие длинные пальцы забегали по грифу гитары, и звучание знакомых аккордов снова прошло сквозь меня. Их музыка выворачивала мою душу наизнанку.       — О господи! — я невольно охнула и закрыла рот руками. На тот момент я знала только одного человека, для которого музыка была наркотиком, а гитара — очередной дозой. И имя ему Кунсайт Перрет.       — Какая печальная и красивая песня. Девочки, а почему вы мне о них ничего не рассказывали? Конечно, не совсем то, что я обычно слушаю, но вполне приятно, — Мизуно оторвала голову от изучения меню.       — Неужели Рэй такая красотка? Что там, Усаги? Расскажи, я же ничего не вижу. Ох… Надо было переставить стул до начала представления, — заёрзав, сетовала Минако, чей стул был повернут спинкой к сцене.       Айно развернулась вполоборота и буквально через секунду замерла, определённо узнав бас-гитариста «Райвена». Она нахмурилась и прошептала почти одними губами:       — Уса, ответь, ты видишь то, что вижу я? Разве он не должен быть мёртв? Если это такая шутка, то она ни фига не смешная. Он сделал мне очень больно, а теперь появился, чтобы посмеяться?       Сейчас, глядя на подругу, я очень переживала за последствия её действий. Она впала в некий ступор; казалось, будто эта ситуация выкачала из неё все положительные эмоции. Было очевидно, что Мико держится из последних сил, чтобы не расплакаться. Кунсайт был её первой и самой сильной любовью, и, узнав о его смерти, она долго не могла оправиться. Ами мы никогда не рассказывали об этом — для неё Айно попросила меня придумать легенду про лучшего друга, который умер. Мне было очень стыдно, но, если она не хотела рассказывать, так тому и быть.       — Девочки, вы мне что-то недоговариваете, — задумчиво сказала Ами. — Как только вышла эта группа, вы ведёте себя иначе. Уса определённо знает солистку, а тебя, по-моему, что-то связывает с тем пепельным блондином. Не надо быть Эркюлем Пуаро, чтобы это понять.       — Кем? — Иногда, находясь с ней, я чувствовала себя такой дурой.       — Прости, что не сказала раньше, я была не готова к этому разговору. Да и сейчас не лучше. У меня в голове такая каша. В тот день что-то во мне умерло вместе с ним... Я просто не могу придумать ни одного веского объяснения, почему он так поступил.       — Не надо извиняться, расскажешь, когда сможешь. А сейчас поговори с ним, Минако. Думаю, ты не полюбила бы последнего подонка, у него, скорее всего, были причины, чтобы не появляться. — Ами поддерживающе взяла её за руку.       На празднике цветов Мико, как всегда, пела — Кунсайт же не мог оторвать от неё взгляда, а после просто подошёл и сказал: «Пой для меня». Подруга так и не смогла объяснить, после этого дня всё началось или же позже, однако с того дня она изменилась, в её глазах появился свет. Кунсайт был старше её на семь лет, поэтому они постоянно скрывались, и, наверное, Минако даже мне ничего не рассказала бы, не увидь я их случайно. Но я восхищалась их отношениями: противостоять всему миру вместе — это потрясающе! Я помню, как подруга была его вдохновением и какими глазами Кунсайт смотрел на неё. Обычно он был груб и холоден, но только не с ней. Тогда почему же он не сказал ей, что остался жив?       — Я знаю, что тебе поможет: сейчас закажем вкусненького, и всё пройдет! — не ожидая от себя, чуть ли не прокричала я, громко смеясь.       — Усаги, не все проблемы можно решить с помощью еды, — попыталась подобрать слова Ами, удивившись моей реакции.       Видимо, в этот раз придётся прикинуться «дурочкой Усаги». Главное — дождаться перерыва и поговорить с Кунсайтом, так как Минако слишком гордая и не пойдёт первая. Я так переживала за неё. Не хотела верить, что он её использовал, просто не могла. Мне было нужно под каким-то предлогом покинуть столик. Я начала осматриваться по сторонам в поисках спасительного чего-то, даже не зная, что пытаюсь разглядеть: слева целовалась парочка, прямо — группа, в углу — какой-то парень, чем-то похожий на Коу. А вот и идея! Надеюсь, у него хватит ума подыграть мне. Понятно, что это не Сейя, поскольку что ему тут делать в одиночестве?       — Девочки, а разве вот в том углу не Сейя Коу? Минако, если я возьму для тебя автограф, ты обязательно обрадуешься.       — Какой ты ещё ребёнок, — она грустно улыбнулась. — Да, Уса, я обрадуюсь.       Я резко встала и пошла в направлении парня, так похожего на Сейю Коу. Парень встал с места и как раз небрежно набрасывал на плечи пиджак. Видимо, собирается уходить, так что нужно поспешить. А он, безусловно, шикарен: чёрный костюм, бордовая водолазка... Я ещё не подошла, но уже покраснела. Так, Усаги, возьми себя в руки, это всё ради Минако.

Сейя

      — Клэр права: я не изменился. Трупы не могут стареть! — Я ударил по столу, и чашка с кофе подпрыгнула и разбилась вдребезги.       Сидя в дальнем углу ресторана и понемногу приходя в себя после очередной ссоры, я начал жалеть о сказанном. Постоянно находиться во взвинченном состоянии просто ужасно. И это постоянное ощущение сухости во рту, мучительная жажда крови… Вынужден постоянно врать, скрываясь ото всех днём. Я уже не человек, а существо, находящееся на границе между жизнью и смертью. А так как тьма всегда граничила со светом, она приняла меня и не отпускает. Люди — дети света, вампиры же прокляты оставаться в ночи.       Размышляя, зачем вампирша так поступила со мной и потом исчезла, я напрочь забыл о луже горячей жидкости, подбирающейся ко мне всё ближе и ближе. Очнулся я лишь тогда, когда кофе уже изрядно жгло мне ногу.       Через секунду ко мне уже грациозно подошла Клэр, не спеша, как всегда, наклонилась в своём откровенном наряде и начала аккуратно убирать осколки. Обтягивающие наряды и присущее ей поведение всегда лишали меня остатков разума. Подобрав последний осколок, Клэр зашипела: видимо, наткнулась на остриё, однако крови не последовало.       — Было бы неприятно, если бы такое прелестное создание поранилось.       Я произнёс это прежде, чем осознал, что говорю вслух. На её лице появилась кошачья улыбка. Я завис на том, как она облизала повреждённый палец своими пухлыми губами. Её недвусмысленные намеки сводили с ума, заставляя рисовать в воображении картины совсем иного содержания. Какого она меня провоцирует?       — Коу, ты, как всегда, чертовски обаятелен. Может, выпьем по чашечке крепкого кофе и немного снимем напряжение, — игриво предложила она, расстёгивая пуговицу. — Только давай не раньше, чем через двадцать минут, а то мне влепят выговор.       — Клэр, сделай одолжение, застегни форму.       — Жаль, — в голосе прозвучала обида.       Хотел бы я принять правила игры, но я давно не питался, и для неё это могло плохо кончиться. Тайки всё ещё пытался усовершенствовать сыворотку, периодически моря меня голодом. Да и что-то тут становилось слишком оживлённо и ярко, надо сворачивать лавочку.       — Разве вот в том углу не Сейя Коу?       Я услышал своё имя вдалеке и отвлёкся от соблазнительного метрдотеля. Да чтоб тебя, очередная чокнутая фанатка, этого мне ещё не хватало. Мы не настолько популярны, чтобы нас узнавали на улицах города и в кафе. Вот Ятену стоит скрываться: почти все песни исполняет он. Хотя его эгоизм не позволит ему прятаться, такие, как он, испытывают удовлетворение от славы.       Надо уходить, но не привлекая к себе внимания. Я встал со стула, намереваясь надеть пиджак, и почему-то решил посмотреть на обладательницу только что прозвучавшего голоса: из-за стола поднялась миловидная девушка в притягательном синем платье. А она ничего, пожалуй, выслушаю её. Я же не собираюсь её есть.       — Сейя Коу? Вы же Сейя Коу, правильно? — подойдя ко мне, шатенка громко выдала то ли вопрос, то ли утверждение. А потом шёпотом добавила: — Я знаю, что вы не он. Просто подыграйте, мне это очень нужно, пожалуйста.       Она что, и правда меня не узнала? Так, Сейя, не вздумай смеяться. Тебе не впервой играть роль.       — А кто этот Сейя Коу? Наверное, очередной напыщенный дебил. — Я сложил руки на груди, ожидая, когда она всё-таки посмотрит на меня.       — Почему вы так говорите? Он... — Девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Боже мой, а это и правда вы! Какая же я дура! Видимо, я попаду в ваши рассказы как самая глупая фанатка.       — Если честно, вы меня скорее повеселили. Так зачем я был вам нужен?       — Не могли бы вы дать мне автограф, раз уж это вы? Моя подруга была бы рада, — робко попросила она.       Я слышал, как бешено бьётся её сердце. Хм. А она не походила на тех фанаток, что мне приходилось видеть.       — Но у вас в руках ничего нет, — удивился я. — Простите, но не в моих правилах расписываться на груди.       Я смерил её изучающим взглядом. Девушка явно некомфортно чувствовала себя в этом маленьком платье. Видимо, неосознанно одной рукой она прикрывала грудь, а другой тянула платье вниз, пытаясь сделать его чуть длиннее. И зачем? Ей явно нечего скрывать. Судя по всему, ей хотелось уйти и сделать вид, что этого разговора не было, но она предпочла остаться. Неужели ей это так важно?       — А вблизи он просто безукоризненно красивый. Меня словно парализовало… Ну же, Усаги, возьми себя в руки, — шептала шатенка, думая, что я её не слышу.       — Вы считаете меня красивым, поэтому пришли сюда?       — Нет, я не это имела в виду. Я здесь ради автографа для подруги, можно на этом? — покраснела Усаги, трясущимися руками взяв со стола салфетку.       — Хорошо, — улыбнулся я. — Вы занятная, поэтому я дам вам автограф и наш новый альбом. Я не люблю ужинать в одиночестве, составьте мне компанию, Усаги… Простите, не расслышал вашей фамилии.       — Цукино. Усаги Цукино.       Девушка ёрзала на стуле и всё время куда-то смотрела. Было что-то знакомое в её запахе… Где же я встречал его раньше?       — Выбирайте всё, что пожелаете, не стесняйтесь.       Мне почему-то было комфортно в её обществе. Словно мы когда-то уже встречались.       — Тогда я буду салат с угрём и воду, — робко сказала Усаги.       — Пожалуй, я заменю воду вином. Я вам разрешил заказывать всё, что душе угодно, а вы выбрали только это. Вы поистине удивляете. — Я подозвал официанта, продолжая изучать эту удивительную девушку. К нам подошёл парень неординарной внешности с пирсингом в нижней губе.       — Принесите нам два салата с угрём, свиную отбивную в жареных сухарях и бутылочку Chateau Gilette семьдесят пятого года.       — Будет сделано. — Официант поклонился и удалился так же быстро, как и возник.       — Почему вы пригласили меня на ужин? Я сомневаюсь, что соответствую вашим стандартам. — Она теребила край салфетки, исподлобья смотря на меня.       — Вы себя недооцениваете, вы на самом деле очень красивая. Но я вас пригласил не поэтому. Девушки замечают только холодного и сдержанного Ятена: ему создали образ, как я его называю, стопроцентного попадания в сердце. Понимаешь, ты одна из немногих, кто ещё знает меня по имени, а не как «того гитариста из «Трёх огней» с полумесяцем в ухе». Мне даже запретили этот полумесяц менять. — От этих слов даже мне самому стало немного грустно.       — Это не правда! Да, вы теперь не можете петь сольные партии, но вас всё равно узнают. Моя подруга и я очень любим и знаем каждого члена группы. Вы ещё станете известными во всей Японии, вот увидите, мы будем за вас болеть, — горячо выпалила Усаги, покраснев.       — Спасибо. — Я удивился: казалось, я сам не так верю в нас, как эта девушка.       После становления вампиром мне пришлось отказаться от лидерства и сольных партий в пользу Ятена. С подачи Тайки мы сочинили историю о том, что на одном из концертов я повредил связки и более не мог петь. С тех пор меня понемногу начали забывать.       — Ваш салат и вино. — Официант виртуозно разложил все приборы и разлил в два бокала вино почти медового оттенка. Запахло нотками цитруса.       — Впечатляющий ресторан, дорогой ужин и участник известной группы — я чувствую себя словно принцесса из сказки.       — Вам правда здесь так нравится? Тогда мне не жаль потраченных денег.       Усаги всё ещё была смущена, но глаза её сияли, как у маленькой девочки. Предложив ей выпить, я потянулся за бокалом, но его резко перехватил кто-то другой.       — Так это и есть твоё «интервью со спонсором»? — отчётливо произнесла незнакомка.       — Простите, мне, видимо, пора идти, — тут же забормотала Усаги, намереваясь уйти обратно за свой столик.       — Два года назад я закрыла глаза на всех твоих шалашовок, а сегодня ты предпочёл это вечеринке в мою честь? У тебя отвратительный вкус. Тебе пора домой, красное вино плохо выводится с одежды.       С этими словами Миранда вылила содержимое бокала на Усаги. Та от неожиданности потеряла дар речи.       — Белое? — удивилась девушка.       — Миранда, хватит себя вести как героиня мелодрамы, — рассердился я. — Да, это белое вино, я терпеть не могу красное. Мы всё с тобой решили ещё на прошлой неделе.       Говорил мне Тайки не связываться с такими, как она! От неё просто нет спасения, выследила меня, как ищейка, и портит кровь.       — Так что, между нами и правда всё кончено? — Миранда готова была разрыдаться, лишь бы это помогло ей меня вернуть. Актриса из неё вышла бы отменная.       — Я всё тебе сказал, своим приходом сюда ты позоришь не только себя, но и меня. Не намерен более тратить на тебя своё время.       Из-за этой дуры пострадала ни в чём не повинная девушка!       — Это из неё мы расстались! — до этого плачущая Миранда буравила взглядом испуганную Усаги.       — Какая хер разница? — сквозь зубы бросил я и с силой потянул к себе Усаги. Она охнула и, удивлённая, прижалась ко мне.       Мне нужно было как можно быстрее вывести её из этого дурдома. Она приняла Усаги за мою девушку. Ничего получше на ум не пришло? Видимо, со всей этой кашей мне придётся разбираться позже. Боковым зрением я видел, как охранники уводят бушующую Миранду, которая проклинала меня и мою семью до седьмого колена. Теперь можно было вздохнуть спокойно.       Когда мы вышли на сырую улицу у ресторана, Усаги вырвалась из моих объятий и, всхлипывая, произнесла:       — Что я тебе сделала? Или у звёзд хобби такое — унижать простой народ? Я никогда в жизни себя такой дешёвой не чувствовала.       В ярости она принялась бить меня кулаками в грудь, плача одновременно от злобы и бессилия. Видимо, она считала, что я этого заслуживаю. Глядя на неё, дрожащую то ли от эмоций, то ли от холода, я ощутил, как непроизвольно сжалось сердце. А ведь и правда, она пострадала из меня. Мне стало жаль её, и, подойдя ближе, я накинул пиджак ей на плечи.       — Что ты заладила это своё «звезда»? Мне очень жаль, что это с тобой произошло, довольна? — Я слегка сжал её руки, чтобы она снова не начала меня бить. — Понимаю, что тебе хочется сделать мне больно, как было тебе, но я совершенно не ожидал от неё такого поведения.       — Почему у тебя такие холодные руки? — Она непонимающе посмотрела на меня.       — У меня холодные, у тебя горячие — мы идеальная пара.       Как я мог так проколоться? Надеюсь, сочтёт это за подкат. Я совсем не побеспокоился о температуре: обычно перед интервью я успевал выпить крови, чтобы мой уровень тепла соответствовала норме, либо надевал перчатки, но сегодня всё выходило из-под контроля. Оставалось надеяться, что она ничего не заподозрит.       — Отвези меня, пожалуйста, домой. В таком виде мне одной стыдно.       Если она так замёрзла, мотоцикл не подходит. Придётся воспользоваться услугами такси.       — Хорошо.