Выше облаков...

Сэм как и обещал целыми днями занимался поиском способа снятия Печати Каина с руки брата; тот в свою очередь продолжал жить как живёт. В целом жизнь снова приняла подобие русла, каждый занимался чем хотел. Я, например, помимо охоты с Дином и перебирания книг с Сэмом шерстила интернет на предмет брешей между мирами. Мне вспомнился случай с вервольфом в Средиземье, удивительно, как я сразу об этом не подумала. Мировая сеть кишит историями о визитах в параллельные миры, в основном загробные, и найти в этом море нужные сведения казалось нереальным. Сотни людей по всеми миру якобы пересекали границу между мирами, рассказывали о своих приключениях, знакомствах… Чем больше я читала подобной чуши, тем сильнее не верила в собственную жизнь. Ну да, путешествие в Средиземье кажется более вымышленным, чем вампиры в соседнем штате, потрошащие людей вот уже несколько месяцев. Да вся моя жизнь кажется вымышленной. От этого я грозилась спиться, но Дин зацепился за этих вампиров и уговорил меня проветриться. Выйти в свет действительно не помешало бы. Выпустить пар из уже заряженных батарей, приглядеть за деманувшимся братом, дать Сэму отдохнуть от нас. Хорошие планы на выходные! По дороге в Талсу я решила выведать у Дина об амулете, что по словам Каса горит огнём в присутствии Бога. Мне была интересна судьба этой вещицы и чем она была. Я не любитель общаться намёками, так что с места в карьер. — Кас сказал, что ты владел неким амулетом, позволяющим найти Бога. Он у тебя? Брат не ожидал подобного вопроса и тем более моей осведомлённости об их жизни за эти четыре года отсутствия. Сам Дин рассказывал всё менее подробно, часть, подозреваю, утаил. Однако же после некого изображения задумчивости соизволил ответить. — Он не работал, и я его выбросил. А тебе зачем? — Видишь ли, когда я умерла последний раз, то оказалась в некой Бездне, где у меня состоялся диалог с весьма неприятной особой… — Слыш, давай короче, а? — с усмешкой перебил брат. — Ещё раз перебьёшь — я тебе ногу сломаю, — спокойно, однако с нажимом предупредила я. Набрался тут наглости, нахал! — Хочешь проверить, кто из нас сильнее? — продолжил подкалывать Дин, стреляя хитрыми глазками. — Я хотела бы умереть без проблем, когда придёт время! — не меняя серьёзного того, ответила я. Пусть прозвучало грубо, ну да ладно. — Мне не всё равно, что будет потом. С вами, людьми, всё понятно. А я не хочу вечность слушать истерики. — Никто сегодня, кроме вампиров, не умрёт, ага? — сбавил веселье Дин. Я смотрю у него по мере приближения к кровавой цели поднималось настроение. Настоящий маньяк убийца, если так подумать. Хотя сама я не далеко отстала, предвкушая хорошую охоту, полную крови и физической активности. Мой меч должен убивать, он на это и заговорён. — Кажется, что только такая жизнь нам и подходит… — задумчиво проговорила я, сжав покрепче рукоять меча. Да, мне не захотелось брать мачете, оружие должно быть по руке. — Я пробовал нормальную, тоже не плохо, но это постоянное чувство опасности не отпускало. Дом, работа, гольф по субботам с коллегами, бар по средам и пятницам, а в воскресенье день с семьёй, — ностальгируя, улыбался Дин. Он рассказывал о жизни с женщиной, с которой я не была знакома, но слышала о ней в прошлом. Думаю, она хорошая, и достойна большего, чем мог дать этот проходимец с шилом в заднице. Совершенно не семейный человек с вечной жаждой приключений. — Всё словно ненастоящее. — Ты хотя бы попытался, — вздохнула я, крепко задумавшись, а смогу ли сама жить семейной жизнью, когда выйду замуж и получу мирные полномочия, лишившись всего, чем жила. Повисла напряжённая тишина. Мне казалось, что Дин что-то хотел сказать, но не решался. Наверняка это касалось чего-то личного, того, чем ни я, ни он ещё не были готовы делиться в виду моей крепкой обиды. Как здорово, что нас спас звонок от брата, который свинтил куда-то ни свет, ни заря, а теперь обиделся, что с собой не взяли. Мне передали трубку. — Слушаю, солнце! — доброжелательно ответила я Сэму. Хорошо утрясти старые распри, услышать миллион извинений и простить наконец все боли. Жаль только, что мне ещё не удавалось общаться с обоими братьями одинаково тепло, с одним я обязательно находилась в ссоре. — Ты там проследи за ним… Ну, чтоб крышу не снесло. — Конечно, не беспокойся. — Скоро вернётесь? — Думаю, заночуем в городе, будем завтра к вечеру. Я хочу, чтоб к приезду ты налепил таз пельменей и настроил на телеке «Игру престолов». — Не знаю, что это, но разберусь, — посмеялся в трубку брат. Я что-то резко соскучилась. — До встречи! Возвращая телефон Дину, я встретилась с недовольной миной. Что ж, раньше я так общалась с ним, а теперь с тем, кто меня не обижал хотя бы последнюю неделю. — О чём шептались? — Он сказал бросить тебя в каком-нибудь баре на попечение местным шлюхам, а самой возвращаться и заценить сериал современности. Мы давно уже думаем обменять тебя на лошадь у цыган. — Шутишь — это хорошо. Хотя бы не дуешься, — с надеждой сказал Дин, снова улыбаясь. Уж не самодовольство ли это? — Мы вместе едем на охоту — тоже хороший знак. — Я еду не из-за тебя. — Ты чувствуешь то же, что и я. Признайся! — Признаюсь! — с вызовом ответила я, понимая, что он хочет вывести меня на эмоции, а там и до нежных объятий не далеко. Нет, я не поддамся на эту дешёвую провокацию. — Кто больше голов снесёт — тот месяц освобождён от бытовухи. — Вот это по-нашему! Дин с энтузиазмом пожал мою руку, я разбила спор, полностью уверенная в своём успехе. Не может меня — командира разведки — обставить какой-то охотник с дороги. Да он ничего, кроме Хельма, в жизни масштабного не видел. К ночи мы достигли гнезда. Искать не пришлось, расследования никакого не было, потому что эти кровососы в край охренели и не таились. Ещё бы! Одиннадцать против двоих. Да тут вообще без шансов. Вот только двое стоили целого полка. Мы зашли с разных сторон, перекрывая пути бедствия. Чем мне ещё нравился меч, так это чистая работа, некоторое расстояние от заливающих с ног до головы потоков крови. Меня нисколько не напрягло сие действие, наполненное больше погоней, чем реальным боем, потому что после первых двух отрубленных голов, остальные уже побольше думали, прежде чем подойти ближе. Не обошлось без происшествий. Мы загнали одного вампира в ловушку, он оказался между нами. Но оказался так, что в попытке убежать от Дина, натолкнулся на меня. Я снесла его голову тут же, а брат едва не напоролся на мой меч, так как бежал слишком близко к монстру. Я же не видела, кто бежал следом, вот и оказался этот растяпа на волосок от смерти. Приблизив остриё меча так близко к горлу своего обидчика, я подумала о дурном. Например, о том, чтобы лишить его жизни; он бы вернулся в облике демона, которого я ненавидела, и мы бы смогли закончить конфликт. Это пограничное состояние после освящённой крови меня не устраивало, когда это одновременно и мой брат, и мой враг. И как к нему относиться? Дин казалось не был удивлён, молча наблюдал за моими терзаниями. Одно маленькое движение, и я бы освободила лютого зверя, пришлось бы бежать. При чём не мне одной. Подумав о Сэме, и том, что этот монстр хотел сделать в видении из Зеркала, я опустила оружие. В нынешнем виде Дин безопаснее всего. Мы вернулись домой молча. Я больше не могла так жить, каждый день давя в себе желание придушить брата подушкой во сне. Гнев, отступивший несколько недель назад, вернулся. Думаю, дело в разыгравшемся адреналине и присутствии Дина, а ещё в моей сентиментальности и любви к семье. А может, это зависимость? Кажется, я уже думала на эту тему, что нам Небесами положено быть всем вместе, друг без друга мы не можем, но вот ведь проблема — мы и вместе не уживаемся. Всегда какие-то неурядицы. Дин тут же ушёл смывать с себя уже изрядно подсохшую кровь, которой сполна устряпался со своим мачете. Я нашла Сэма на кухне, в фартуке и с руками в муке, тот старательно лепил блюдо русской кухни. Я хотела улыбнуться этой милой картине, но вместо этого издала какой-то жалкий всхлип. Рыдания накрыли окончательно, когда я оказалась в объятиях брата. Даже и не подозревала, что настолько уйду в свои мысли, чтоб достать оттуда самые болючие. — Я не могу, Сэм! — Такие не похожие на мои слова… Разве я когда-то сдавалась? — Потерпи ещё немного, — шепнул мне в макушку брат. — Мы вернём его, слышишь? — А если не получиться? Что если всё это бессмысленно? У меня сердце разорвётся, если придётся между вами выбирать. Не заставляй меня! — Не придётся. Я нашёл кое-что в записях Хранителей. Бросив готовку, Сэм сполоснул руки от муки и усадил меня за соседний стол с открытой папкой. От слёз перед глазами плыли печатные буквы, но суть в целом была понятна. Закончив читать документ, я отодвинула папку подальше и закрыла. — Хранители не просто так спрятали этот ящик Бердера, погибли люди, — с опасением рассудила я. Дин рассказал, что именно от этого человека, создавшего столь опасную магию, получил Первый клинок, что это он заставил коснуться его и пробудить силу проклятия Метки. — Что ты хочешь в нём найти? — Ты только не злись, но я кое-что узнал, — осторожно начал Сэм, мягко касаясь моего плеча. И почему я не удивлена? — В этом ящике хранятся рукописи, которые помогут расшифровать Книгу проклятых, которую я не сжёг. — Брат остановил речь, ожидая моей реакции. А что мне думать? Что Сэм опять что-то мутит за нашими спинами? — В общем, я съезжу, найду эти рукописи, а там посмотрим. — А что делать мне? — Я тут слегка насорил, — быстренько собирая бумажки, Сэм собирался оставить мне драить засыпанную мукой кухню. — Настроил вам телек, развлекайтесь, короче. Буду с тобой на связи! Пока я осматривала масштаб трагедии, Сэм уже промчал мимо меня, клюнув в щёку губами, его и видели. А как же обсудить риски? Мне это не нравилось, наверняка этот план опасен, но других вариантов пока не было. Может и вправду плевать на этот мир и последствия библейских масштабов? Миру никогда не было дела до того, кто его спасал не раз. Никто и никогда не пришёл спросить, а всё ли хорошо, нужна ли помощь? Вошёл Дин, суша волосы полотенцем в одних трусах. Молча оглядел погром, присвистнул и ушёл. Вот-вот, нечего мне щас под руку лезть. Помыв руки, я принялась доделывать брошенные пельмени, погружённая в нехорошие мысли о том, чего я-то собственно переживаю за мир, когда спасать надо моего брата, а не чьёго-то? Напугали меня старыми байками, Тьмой, предвкушающей освобождение и недовольством этого балбеса… Во-первых, я была маленькой, когда бабушка рассказывала о Метка-ключе, и это по-настоящему пугало. Во-вторых, разве во мне нет части Тьмы? Я помнила, как признала её в себе, я выбрала её ради своей семьи, так надо это использовать по назначению. Ну и в-третьих… Дин не в том положении, чтобы выпендриваться! А вот и он; одетый в домашнее с ведром и шваброй. Я как раз уже закинула всё в морозилку. — Что это? — Тесто с мясом, — недовольно буркнула я, потому что не люблю, когда мои размышления нарушают. Собрав посуду, я отвернулась к раковине. За спиной Дин ясно понял намёк и молча начал мыть полы. — Сэм уехал, сказал, что не знает, когда вернётся. — Обиделся, что мы его не взяли? — Именно, — подтвердила я, снимая фартук и досматривая увлекательное шоу «Дин и швабра». — Лично я теперь всегда переживаю, что могу его случайно задеть. — Ну, он не сахарный, — попытался успокоить мои переживания брат. Он наконец протёр последний уголок и отжал швабру в ведре. — Тебе вообще стоит меньше за нас переживать. — Если я перестану переживать, вас кто-нибудь съест. Дин прокомментировал это хитрой улыбочкой, будто знает какую-то мою грязную тайну. У меня из такого только эротический сон с Боромиром в главной роли, но об этот точно никто не знает. Хорошо, что мысли мало кто читать умеет. Вечером мы засели не за сериал, а за книги. Всё-таки кое-что любопытное отыскать получилось в одной из брошенных не на своём месте книге, да ещё с закладкой на нужной странице. Существует особый инструмент, похожий на большой шприц для промывания ушей, с помощью которого можно извлечь остатки благодати из оболочки некогда одержимым ангелом человека. Я поспешила поделиться этим с Дином. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Ну и где ты найдёшь одержимого архангелом человека? — Так это же я! Во мне часть благодати Михаила. Если её извлечь… — Если её извлечь, останется только демон и человек, — весомо заметил Дин, убирая книгу из моих рук. — Или вообще ничего не останется. Кас говорил, что до того, как Михаил создал тебя, были сотни неудачных попыток. Кроули кстати тоже как-то обмолвился об этом, что, мол, не одну душу пропустил через Ад, когда шли попытки создать нечто новое. — Пропустил через Ад? То есть я была в Аду? — сделала я для себя странное открытие. Никогда об этом не задумывалась. — Теоретически, я могу даже помнить об этом… — Так, стоп! — категорично прервал поток моих новых загонов Дин и усадил на стоящий рядом с ним стул. — Мало тебе кошмаров? Мы не будем извлекать твою благодать, ясно? Может она не даёт тебе помнить, а там есть, что забыть, поверь мне. — Мне нужно найти Бога. Без него я не смогу найти своё место. — Может, ещё рано о таком думать? Тебе… Раздался телефонный звонок. Мой телефон схватил брат, увидев, что звонит Сэм. А тот, молодец такой, тут же сдал всю кантору. — Джесс, я нашёл его. Думаю, в нём то, что нам нужно. — И что же это? — спокойно спросил Дин, чем поставил брата в неловкое положение. Тот закашлялся, перевёл разговор и положил трубку. А я осталась на допрос. — Что, снова будем ругаться? — с нажимом спросил Дин, глядя прямо в мои глаза. — Ты, конечно, можешь закатить скандал, но это не поможет тебе ничего узнать, — ответила я на выпад полным спокойствием. Дин выждал пару секунд, понял, что ничего не добьётся и залез копаться в моём телефоне. — Что ты там ищешь? — Телефон Сэма настроен передавать тебе своё местоположение. Мой он давно заблокировал. — Ты мог бы просто спросить меня. — И ты бы ответила? — Он в Сент-Луисе, расследует дело с домом, полным самоубийц, — без тени лжи припомнила я, о чём читала в документе. — Расстроен, что мы его не взяли. — Что же там такого, что вам нужно? — хитро прищурился брат. Блин, я надеялась, что ему хватит и этих сведений. Делать нечего, надо сознаваться. — Поехали и узнаем. Теперь и второй обиделся, хоть и быстро понял, что вообще не в том положении, чтобы со мной не разговаривать. Всё-таки дорога кажется короче, когда есть, о чём поговорить, чем поделиться, что обсудить. Эх! Скучала я по бескрайним просторам Средиземья и по хорошей компании. Мне всегда было, о чём поговорить с Леголасом и даже помолчать. Интересно, когда-нибудь я смогу вернуть ту же непринуждённость и лёгкость в общении с семьёй? Снова назревал скандал, по крайней мере Дин был не в духе, да и я тоже не рада затеи Сэма, он ведь обманул нас всех. Вероятность того, что за Книгой снова придут крайне высока, а значит рано или поздно все всё узнают, а это опять же не к добру. Найти брата было делом пяти минут. К моему большому удивлению диалог прошёл в спокойном русле. Сэм рассказал сведения из документов Хранителей, ни словом не обмолвившись про рукописи древней ведьмы, просто что-то о нашем долге как потомков позаботиться об имуществе и опасностях, исходящих от него. Ящик нужно уничтожить, вот и всё. — Вы — наследники самых известных охотников Кэмбелов, а у меня в роду одни ведьмы в числе Великого Шабаша, при этом мы — потомки Хранителей знаний. Надо было Сэму стать юристом, Дину вышибалой в стрип-клубе, а мне учительницей в средней школе. Вот была бы потеха! — неожиданно поднялось у меня настроение. — Интересная у нас судьба, а, мальчики? — пихнула я обоих в крепкие плечи. — Пошли, Дин, отвлечём хозяйку, пока Сэмми ищет ящик. Здраво рассудив, что Сэм захочет спрятать от брата содержимое этого ящика, я взяла Дина на себя. С этим комиком можно часами кому-то зубы заговаривать, чем мы собственно и занялись, представившись местным патрулём полиции. И вечно ко мне вопросы про возраст… Нет, не слишком молода, я ещё тебя переживу! Случайная мысль оказалась пророческой, к большому сожалению. Ещё одна неприятность случилась уже после того, как нас спалили. Помимо угрожающей пистолетом разъярённой женщины, по комнате пролетел зелёный туман; он впился в мои глаза, и поначалу ничего не происходило. Из подвала поднялся Сэм, а у Сьюзи, хозяйки дома, начались галлюцинации. Пришлось бежать от случайных выстрелов. И всё как по-настоящему. Я даже не поняла, с какого момент начались мои глюки; с тех пор, как Сэм начал обвинять меня в бездействии и равнодушии к брату или как в комнате появилась моя мать. Я не думала о ней очень много лет… — Ты хоть лицо моё помнишь? — осуждающе спросила она. Точно такая же, как я помнила её в день сборов на самолёт. Я почти точная её копия, не считая зелёных глаз отца и его чёрных волос. Такие яркие рыжие волосы… ещё бы хоть раз её обнять… — Отец не хотел возиться с девчонкой, — грубо вставил свои пять копеек Дин и нахально ухмыльнулся. Головой я понимала, что это нереально, но не могла прогнать видение. Они давили на очень больную рану. — Хорошо, что мы не застали твоих подростковых истерик, а то я бы застрелился, чтоб сопли твои не подтирать. — Сгинь! — Это же правда, — насмешливо улыбнулась мама. Она не такая, как на старых фото, и в моей памяти действительно мало осталось от родного лица. Но ведь и мне не пятнадцать, когда боль от утраты доводила до безумных мыслей. — Тебе надо было лететь со мной. Миру не нужно такое чудовище как ты, тебе даже нет места ни в одном из известных уголков. — Защищая тебя он просто чувствует себя героем. Такой же слабак, как и ты, как и отец, — продолжал кидаться обвинениями Сэм. Что за жестокие слова? — Ты не была нужна мне. Твоё рождение — прихоть зазнавшегося архангела, возомнившего себя Богом. Даже он тебя бросил. — Потому что я не оправдала надежд? — зло переспросила я этих нахалов. Погрузившись в это дерьмо с головой, уже не было видно берегов. Они достали со дна души всё, что я казалось давно придавила чем-то светлым и хорошим. — Я и без вас прекрасно бы справилась! — Я могла бы задушить тебя ещё в колыбельке, из-за тебя я не стала тем, кем мечтала. Светлый образ матери таял с каждым её словом. Я никогда не видела её в кошмарах. А теперь из-за неё не смогу спать вовсе! И даже близость семьи не поможет, раз они такого обо мне мнения. — Девчонка, говорите?! Что ж вы тогда со мной возитесь? — Да ты такая жалкая, что оставь на минуту, и тебя переедет автобус, — ласково промурлыкала из-за спины Ровена. — Великий Шабаш и мысли не допускал о твоём посвящении. Демон в рядах ведьм? Это смешно! — Заткнись! Ты просто завидуешь, как делала это всегда. — Чему завидовать? — подошла ближе мама. — Это последний раз, что ты меня видишь, ведь в Рай тебе не попасть. — Она зашла со спины. — Насмотрись на них хорошенько. Ты забудешь даже тех, без кого жить не можешь. — Да, не могу! — теряя самообладание, выпалила я. Отойдя так, чтобы всех разом видеть, я обняла себя руками, ища защиты. — Ты нужна была мне, и бросила меня! Ты выбрала не меня, свою дочь, а Джона! Всегда хотела вернуться к нему, вот только любил он всю жизнь их мать, а не тебя. — И ты ненавидишь его за это. Ненавидишь меня… Ненавидишь себя за то, что родилась в этой семье. — А ты? — перевела я взгляд на Дина, довольного от сложившейся ситуации. — Мог выбрать всё, что угодно, но выбрал меня. Это твой выбор! И отец здесь не при чём. Джон никогда не был мне отцом. — Так и мы тебе не семья! — Всё, что мы испытывали к тебе — это жалость, — снисходительно улыбнулся Сэм и угрожающе медленно подошёл ко мне. Стало не по себе от его близости. И он точно настоящий, раз я отчётливо почувствовала его хватку на своих плечах. — Бедненькая, маленькая девочка, всеми брошенная и никому не нужная. — Зачем ты это говоришь? — убедившись, что всё, что происходит — происходит на самом деле, спросила я. Это по-настоящему. Сэм и Дин реальны. — Затем, чтоб ты наконец поняла, что никому не нужны твои нежные чувства, твои слёзы… — Твоя забота как кость в горле, — подхватил Дин. Да, мы в ссоре, но говорить такое вещи недопустимо. Я попыталась закрыть уши руками, но он их заломал назад. Я оказалась меж двух огней. — Всем было бы лучше, не будь тебя в их жизни. — Замолчи, прошу! — вырвались из меня рыдания, подтверждая каждое их слово. Не чувствуй я себя обузой, это бы не сработало, но нет. Эта боль была со мной с самого начала. — Отец был бы жив, если бы не отвлекался на тебя. Твоя мать была бы жива, если бы утопила тебя в детской ванночке… А мы были бы свободны от опеки над плаксивой девчонкой. Они грубо оттолкнули меня в сторону. В попытке защититься от наступления, я выпустила крылья. Все четверо подходили с одной стороны, пока сзади не появился отец, толкнувший меня в хватку Дина. — Такая у меня дочь! Хорошо, что я не видел этого позора. Дин толкнул меня обратно к нему. Призрак оказался осязаемым. И я окончательно убедилась, что это мне не мерещится. Я запаниковала. Попыталась вырваться, но пошла по рукам. Они толкались и смеялись, сыпали колкостями. Я закрылась крыльями, но перья вдруг стали сами по себе острыми лезвиями, а я не успевала их раскрыть. Клинки резали меня как в мясорубке, причиняя невыносимую боль, и я не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы ребятам не удалось снять чары. Я очнулась от жгучей пощёчины. В глазах резко прояснилось от боли. — Вот так! Ты в себе? — озабоченно спросил Дин. Оглядевшись, я увидела вымученно улыбающегося Сэма, придерживающего перевязанные запястья, а Дин внешне не пострадал. Чего не сказать обо мне. Крылья стали мягкими, пропитанными моей же кровью; всё тело саднило от мелких, но глубоких порезов, по голове явно прошлись тупым тяжёлым предметом. Что за стрёмный способ самоубийства? Я чётко помнила всё со мной происходящее, и не сразу доверилась протянутой братом руке. — Что бы ты не видела, это был не я, — доверительно сказал Дин и насильно поставил меня на ноги. — Ну-ну, хватит так затравленно озираться. Всё закончилось. — Точно? — опасливо на всякий случай спросила я. — Начиналось всё так же невинно. — Точно! — подтвердил Сэм, показывая рукописи. Находясь в полнейшем шоке от случившегося, я прикурила ещё больше, когда самопроизвольно исцелилась. Вот теперь мои батарейки точно восстановились, вернулась сила благодати. Эксперименты я начала со старшего брата с перерезанными венами, который еле дышал на переднем сидении. Пересев к нему, я молча взяла его за повреждённые запястья и аккуратными дозами начала отдавать свои силы, принося брату исцеление. Теперь уже Сэм разглядывал меня вытаращенными глазами. Он недоверчиво осмотрел целую кожу, понял, что вернул кучу сил, и собирался что-то сказать, как вернулся Дин. Короткий диалог о самочувствии закончился умными мыслями. — Что-то в этом есть, да? — рассуждал Дин, у открытого окна машины. — Ветер разделил нас, и всего через час мы едва не погибли. Прости, что вчера мы не стали тебя ждать. — Знайте, не надо извиняться, — вздохнул Сэм, припомнив свой косяк. — Мы тут все хороши. — Вселенная намекает на то, что мы итак должны знать: вместе мы сильнее, чем порознь, — глубокомысленно заявил Дин и, обойдя машину, уселся с другой стороны, придавив меня к Сэму. Ладно, тут поеду. — Что ж такое ценное, что надо было прятать под таким страшным заклятием, а? — Не представляю, — соврал Сэм, словив мой осуждающий взгляд. Хотя, чего я его обвиняю? Дин если узнает — оторвёт пару голов. Так что лучше пока помолчать. — В любом случае надо спрятать подальше. Да как бы итак было неплохо спрятано. Дом чуть не пополнился ещё тремя трупами, ему хватило Сьюзи, застрелившейся от глюков. Я ещё долго продержалась. Сэм рассказал, что мы с Дином вдруг зависли, поэтому он нас быстренько связал и пошёл открывать ящик, но что-то пошло не так, и мы чуть не убили сами себя. Дину повезло вырваться из глюков, а меня не получалось вернуть; я начала махать крыльями, никого не подпускала, пришлось оглушить сковородой, надеясь успеть снять заклятие. Сразу после приезда все уставшие приняли душ, молча поужинали и разошлись по комнатам. А рано утром Сэм куда-то уехал вместе с рукописью. Чтоб поймать его горяченького, я позвонила сразу же, как обнаружила пропажу. — И что ты будешь делать с ней дальше? — как можно тише спросила я, убедившись, что Дин ещё спит. — Отдам Чарли. Может она сможешь расшифровать Книгу. Ты же не стала вдруг спецом в дешифровке древних магических книг? — Извини, я прогуливала данный раздел в школе для ведьм. — Я скоро вернусь. Скажи Дину, что моя очередь затаривать холодильник. Одна маленькая ложь, вторая маленькая ложь для пользы делу… Так однажды начался конец света. Блестяще! Мы похоже на пороге очередной катастрофы, но мне вдруг стало всё равно. Больше ничего не имело значения, кроме моей семьи.