Крылья

Небо было по-весеннему голубое, вокруг все цвело, зеленело - оно и понятно, ведь на дворе стоял май месяц, и приближалось лето. Солнечные лучи были повсюду - бегали по земле, делая и без того светло-коричневатую, чуть присыпанную песком землю еще ярче, проносились по лицам людей, освещая их, даже в небе - природа искрилась жизнью, да так, что смотреть на всю эту красоту было просто загляденье. Так думала я, сидя в тени раскидистого дерева и наслаждаясь открывшимся мне пейзажем. Ветер легонько играл с волосами, ласково трепал по макушке и гладил по спине, будто успокаивая, хотя я чувствовала себя просто прекрасно. Если бы я умела рисовать, то обязательно бы нарисовала все это великолепие, обязательно бы положила тенистую прохладу, яркий солнечный свет, прелестную зелень листов и даже синеву речной воды на шероховатую бумагу. Если бы... Мне хотелось вечно сидеть под этим деревом, любоваться природой и тишиной, слышать тихий шепот ветра, его мелодию, напевы. Его звучание прекрасно, он, словно умелый музыкант, осторожно и так бережно перебирает струны своей скрипки, а у людей, умеющих чувствовать это, захватывает дух. Это было просто потрясающе. И сейчас я, честное слово, мечтала только об одном – лишь бы это мгновение не кончалось. А солдаты, штаб, гиганты и Стены пускай остаются где-нибудь позади. Идиллию нарушила мысль о построении, устраиваемом около штаба разведки. — Черт бы тебя побрал, Эмма! — заорала я на саму себя, вскочила и со всех ног понеслась к старому замку, находящемуся на приличном расстоянии от меня. Ноги подкашивались, бежать было трудно, да и с учетом того, что я не завтракала и практически не спала, сказывалась моя усталость. Однако бежать подстрекал образ призрачного капрала, о коем я была наслышана от своих друзей-соратников по кадетскому корпусу. Мне еще не приходилось видеть командиров-разведчиков, исключая командора Смита, но я была наслышана о капрале Ривае, кто слыл в наших кадетских кругах личностью жестокой и не терпящей нарушения дисциплины. Замок приближался - грязно-зеленого цвета, он возвышался над разведчиками, уже столпившимися во дворе. А моя скорость, тем временем, все набирала обороты, и остановиться я уже почти не имела возможности. С громким воплем влетев во двор штаба, я наткнулась на кого-то из солдат, сбив его с ног. Страх перекрыл всю боль, полученную от удара, пусть и несколько смягченную, когда я увидела перед своими глазами пару черных сапог. Парень, что лежал подо мной, почти не шевелился, и дышать ему было явно трудно - так получилось, что своим лицом он уткнулся прямо в мою грудь, точнее, прямо туда, где она должна была быть. — Джагер, что вы тут устроили? — голос говорящего был спокойный, отдающий нотками стали, и я почти облегченно выдохнула. Но тут этот самый солдат присел передо мной на корточки, и я чуть не завопила от ужаса. Это был капрал Ривай собственной персоной. Из-под меня послышался приглушенный голос: — Капрал, это не то, что вы могли подумать! И, да... Прости, ты не могла бы с меня слезть? — о спасшем меня от травмы парне я умудрилась забыть, так как внутри все уже свернулось страха, когда я встретилась взглядом с ледяными серыми глазами капрала. Поняв, что от меня можно не ждать реакции, парень вылез сам, посадив меня рядом. Затем, встав, он отдал честь. — Капрал, она новобранец, упала на меня, когда бежала. — Вот оно как... — якобы задумавшись, произнес Ривай, а потом четко ответил: — Тогда выдраишь весь замок. На пару со своей новой подружкой. — Да не подружка она мне! — возмутился пострадавший, а я с готовностью закивала, потом переведя взгляд на своего спасителя. Роста он был среднего, выглядел лет на семнадцать, комплекцией для солдата обладал тоже типичной, у него были взъерошенные каштановые волосы, но было в нем также и то, что явно привлекало внимание. Его глаза. Большие, зеленого цвета, они выражали всю полноту эмоций, что сейчас чувствовал этот самый Джагер. Поразмышляв, я вспомнила носителя этой фамилии. Слухи о надежде человечества, который объявился два года назад, распространялись по всем территориям Розы и Шины с ошеломительной скоростью, что не могло не затронуть ушей наших сплетниц, кои имелись в каждом учебном заведении. «Идиотка, Эмма!» — теперь мне хотелось просто исчезнуть, а заодно и врезать себе так, чтобы забыть собственный позор. Сбить с ног Эрена Джагера, последнюю надежду людей на победу в войне с гигантами... Это же невообразимое происшествие, которое наверняка уже успело испортить впечатление обо мне. Мои догадки подтвердились, когда я наткнулась взглядом на такие же, как у Ривая, серые глаза. Их обладателем была девушка азиатской внешности, и о ней тоже ходило много разных слухов. Микаса Аккерман, лучший курсант и боец в своем сто четвертом. Выдохнув, я отвела взгляд и посмотрела на Эрена, который что-то увлеченно рассказывал капралу, явно доказывая свою правоту. Но до меня отчего-то не доходило ни единого звука, словно я повисла в какой-то прострации, и только резкий толчок заставил меня оторваться от собственных мыслей. — Эй, тебя капрал спрашивает. Подняв голову, я увидела, что Эрен сидел рядом и выжидающе смотрел на меня. — А? Что? — Имя твое как? — устало спросил Джагер, и по нему было видно, что он весьма устал от того, что до меня так медленно доходила информация. Укорив себя и за это, я встала, кое-как приложив одну руку к груди, а вторую заведя за спину, и вялым голосом скорее прошептала, нежели сказала: — Эмма Белл, сэр. Капрал кивнул, и только сейчас я заметила, что выше его, как минимум, сантиметров на пять. Но аура от мужчины исходила такая, что это подтверждало все трепания моих соратниц – шутки с капралом Риваем просто так не проходили. Начало казаться, что одним только взглядом командир способен прожечь в провинившемся дыру. Я и думать забыла - просто спряталась за стоящим рядом Эреном. Речь капрала была такой же спокойной, как и он сам. Мужчина говорил уверенно, каждое его слово было сказано уверенно и четко. — Капрал - человек, который знает, что говорит, — послышалось чуть спереди. Я обнаружила, что Джагер едва повернулся ко мне и, судя по всему, заметил озадаченное выражение на моем лице. — Уверен, ты это еще поймешь. «Уже поняла...» — подумала про себя я, выглядывая из-за плеча парня. Он слегка приулыбнулся и отвернулся, снова вслушиваясь в речь начальника. Затем началась перекличка. Капрал по списку называл вступивших в Легион, и солдаты один за другим выходили и отдавали честь. Меня Ривай благополучно пропустил, как видимо, просто потому, что я уже успела "отличиться". Ноги начинали затекать, а бок продолжал ныть от боли, что явно выражалось на моем лице. Я представила себе, как выгляжу со стороны: светлые волосы, собранные в хвост, растрепались, еще недавно белоснежно-чистая рубашка помялась, а под глазами пролегли синяки от недосыпа. В животе урчало - желудок требовал еды. И спать хотелось. Закрыв глаза, я уже начала засыпать, но тут моя опора в виде Эрена куда-то запропастилась, и на этот раз я умудрилась впечататься лицом прямо в землю.

***

— Эмма - швабра. Швабра - Эмма, — Эрен вручил мне в руки швабру, и я скривилась. — Это теперь твой лучший друг. Умудрилась привлечь внимание - будь готова к постоянным уборкам. Я уж два года так. Мы стояли посреди столовой, где несколько сотен солдат весьма успели наследить. Пол был грязный, стены - обычного белого цвета, потолок - достаточно высокий, почти по всему помещению были расставлены обычные деревянные столы с лавками. Практически кадетский корпус, разве что изящная люстра напоминала о том, что это некогда был богатый дом аристократа. Джагер тем временем уже вовсю начал намывать полы, насвистывая под нос какую-то армейскую песенку. Видно, ему было не впервой убираться. Решив не отставать от нового товарища, я намочила тряпку и тоже начала водить шваброй по полу, собирая грязь. Дела у меня обстояли раз в пять хуже, нежели у Эрена, который все эти движения знал наизусть и выполнял так же идеально, как капрал убивал гигантов. — Эрен, а первая вылазка - это страшно? Парень застыл. Я не видела его лица, но чувствовала, как он напрягся - его спина выпрямилась, но руки, сжимающие швабру, изрядно задрожали. Сначала я недоумевала, почему это произошло, но затем в голову как-то сами взбрели события той самой пятьдесят седьмой вылазки за стены. — Прости. — Да ладно тебе, — справившись с собой, парень повернулся и через силу улыбнулся мне. Снова появилось навязчивое желание врезать себе изо всех сил. Как можно быть настолько дурой, я все еще не осознавала и все равно продолжала сначала делать, а потом думать. — Капрал смягчил наказание для тебя, поскольку ты новобранец, а у вас вечером еще будут занятия. Я сам все уберу, можешь бежать. Ну, конечно, он сказал, чтобы столовую мы отдраили вместе... Но ты можешь идти. Правда, Эмма, иди. Эрен улыбался, но его глаза кричали о том, что мне необходимо оставить его одного, умоляли уйти. Почему-то именно в этот момент все мечты по поводу начала новой дружбы рухнули, и я поплелась, оставив парня одного. И как так только опозориться можно было?! Я всегда гордо звала себя адекватной, но на деле была просто идиоткой...