Крылья

Я бежала по лужайке. В воздухе лился лунный свет, просыпались ночные бабочки и раскрывались цветы. Я присела на мягкую траву и с восторгом стала наблюдать за бабочкой с большими коричневыми крыльями, на которых виднелись красные пятна. Насекомое на мое появление отреагировало спокойно, но когда я попыталась поддеть пальцем, то бабочка просто взмыла в воздух и улетела. Я смотрела ей вслед и улыбалась. Бабочки, прекрасные крылатые существа, как и птицы, были абсолютно свободны, были такими воздушными, легкими... От наблюдения за постепенно удаляющейся черной точкой меня отвлек стук сапог о землю. Папа подбежал ко мне и подхватил на руки. — Эмма, девочка моя! Мы с мамой переволновались, что же ты делаешь здесь одна поздней ночью? Я погладила папу по мягким волосам и улыбнулась. — Я бежала за лунным светом. Меня вел мой друг лучик. — Милая... — выдохнул отец и прижал меня к себе, а я прикрыла глаза, продолжая счастливо улыбаться. Папа развернулся и пошел в сторону деревни, от которой виднелись вдали несколько тусклых огоньков. Он шел достаточно долго, а я обнимала его за шею и осматривалась, внимая каждой ниточке природы, каждому дуновению ветра, каждой улыбке ночных звезд. Вскоре мы оказались дома. Отец уложил меня в кровать, поцеловал в лоб и накрыл одеялом. Но спать мне не хотелось, а потом я стала смотреть в потолок. Он был выбелен белой штукатуркой и напоминал снег. Я представила серебристые снежинки и стала ловить их в воздухе. Мне тут же стало холодно, словно вокруг была зима. Я вылезла из-под одеяла и пошла на улицу. Теплая летняя земля казалась мне ледяной, и потому ступни щекотал легкий холодок. Я улыбалась. Я была счастлива.

***

— Эмма, подъем! — раздался резкий крик Конни Спрингера, и я подлетела в кровати. Парень смотрел на меня так же испуганно, как и я на него. Сердце застучало со страшной силой. Товарищ захлопнул дверь и притихшим голосом заговорил. — Командор Смит отдал приказ отправлять подкрепление. Ты входишь в список тех, кто будет участвовать в операции, чтобы помочь Эрену. Мгновение, и я вскочила. Уверена, что днем ранее Конни бы обязательно отпустил шуточку по поводу моего внешнего вида, но сейчас ему явно было не до этого. Я кивнула, и парень ушел. Мне даже не пришлось долго просыпаться, чтобы почувствовать прилив сил. Я со страшной скоростью натянула форму, застегнула ремни и обула сапоги, а волосы находу собрала в хвост. Закрепив привод, я накинула сверху плащ и вышла. Спрингер ждал у дверей. И тут я вспомнила о своем давнем конверте, написанном мной при вступлении в Легион, на случай, если я умру. — Конни, дай мне пять минут. — Три и не секундой больше. Я забежала обратно в комнату, схватила конверт и понеслась до обители Джима. Парень спал, завернувшись в одеяло, но сейчас у меня не было времени жалеть его сладкий сон. — Джим! — заорала я во весь голос, как Конни вопил некоторое время назад. Парень тут же отошел ото сна и сел. Я протянула ему конверт, и парень, недоумевая и смотря мне в глаза, взял его. — Если я умру, передай моим родителям. И прости. Я обняла друга и побежала обратно до Спрингера. Затем мы вышли на улицу, и ночная прохлада дала о себе знать. Из стоящих рядом я узнала командора Смита, Сашу, Жана, самого Конни и майора Ханджи. Эрвин оглядел меня и только кивнул. В его глазах отразилась какая-то надежда, словно он возлагал на мою голову какую-то неведомую ответственность. От этого стало по-настоящему жутко. Командор стал объяснять нам нашу задачу. Мы должны были разделиться на три отряда по два человека и стать отвлекающими точками в случае появления гигантов. Капрал Ривай вместе с Эреном, Микасой и Армином в это время должны были достигнуть Шиганшины. Затем Джагер с помощью своих способностей запечатывал дыру и открывал таинственный подвал. В принципе, мне все казалось четким и ясным, но почему-то из-за взгляда мужчины я думала, что что-то здесь явно не так. Мы вытянули каждый по бумажке, и бумажка с таким же узором, как у меня, оказалась у майора Ханджи. Она мне печально улыбнулась, и вскоре мы уже мчались во весь опор. Я сжимала узду и старалась не морщиться от холода, пронизывающего до самой последней клеточки моего тела. Куртка и плащ не спасали, а вскоре зарядил дождь, и мне вспомнились времена, когда я отправилась с отрядом из новичков в наш поход. Молния подо мной вдруг заржал и резко затормозил, как тогда, бросаясь куда-то в сторону. — Молния! — завопила я и изо всех сил потянула уздечку на себя, чтобы конь затормозил. Ханджи подскакала к нам и вздохнула. — Это конь Эрда Джина. Одного из погибших солдат отряда особого назначения... В тот день мы ехали тем же путем, — прошептала подъехавшая ко мне Ханджи, и я вздрогнула, погладив животное по голове. Вскоре он успокоился, и я снова пустила его галопом. Мы пролетели через открытые ворота и вновь оказались на территории стены Мария, теперь же — за пределами Стен. Я была так счастлива вновь оказаться снаружи, вновь посмотреть в это черное небо, полное серебряных звезд, вновь дышать свежим воздухом и сливаться воедино с ветром свободы, который носился, где хотел, и видел все на свете. Все бы ничего, если бы Молния изредка не бесился, да Ханджи так растерянно не оглядывалась и грустно не улыбалась. Я не знаю, сколько километров мы прошли, но не встретили ни одного гиганта. И это было ужасно, ужасно странно. «Не нравится мне это...» — только и успела подумать про себя я.

***

— Эмма, спускайся! — кричала Диана, смотря на меня. — Я смогу достать до самых облаков! — противоречила я сестре, не желая слезать с ветки. Потянувшись руками в небу, я почти поверила в то, что взлетела, но вместо этого вдруг аккуратно приземлилась. Мне не было больно, но рука почему-то не хотела подниматься, и сестра выглядела очень и очень испуганной. Сказав мне ждать здесь, сестренка убежала, а я присела под раскидистое дерево, то самое, с которого я опустилась подобно перышку. Мне было так легко и здорово, и чувство невесомости окутывало с головой. Вскоре силуэт Дианы замелькал на лугу, и она прибежала ко мне вместе с местным лекарем. Еще совсем парень осмотрел мою руку и вынес вердикт: перелом. Я в ответ на его слова только расхохоталась, ведь так не могло быть, чтобы я сломала руку, а мне было легко. Парень взял меня на руки и понес до дома. А затем, когда вся легкость вдруг ушла, я схватилась за руку и вскрикнула. Лекарь поцеловал меня в макушку. — Отошла от шока болевого? — А... Я ее и вправду сломала... — Упасть с высоты шести метров и что-нибудь не сломать — великая удача. А ты еще легко отделалась. Папа снова взял меня на руки, а лекарь коротко ему объяснил, что произошло. Поблагодарив его, отец зашел в мою комнату и опять посадил меня на кровать. — Не меняешься ты, Эмма... Ох, как не меняешься...

***

Я только вступила в Легион, но меня не покидало чувство опасности. Мне и вправду было очень, очень страшно. Я не провела в штабе разведки и дня, а ощущение смерти уже пробралось в мою душу. Рука сама потянулась за ручкой. Вытащив откуда-то клочок бумаги, я принялась строчить. Мама, папа и Диана! Если вы это читаете, меня уже нет. Я бы хотела заранее попросить у вас прощения за ту боль, которую причиню. Но Легион — это действительно то, к чему ближе всего моя душа. Мам, я не отчаянный герой. Я просто верю в свободу. Я знаю, что скорее всего ты просто обзовешь меня дурочкой, но я хочу быть свободной. Папа, спасибо, что ты всегда был рядом со мной. Пожалуйста, прости мне все мои косяки. Ты всегда меня спасал из самых разных ситуаций. Диана, я не самая лучшая младшая сестра. Когда-то я причиняла тебе ужасно много проблем и таскала твою одежду, когда ты хотела прогуляться с соседским мальчиком. Надеюсь, что ты простишь мне эти детские шалости. Пожалуйста, помните, что я вас очень люблю. И простите меня.

Эмма

.

***

— Что ты знаешь об Эрене? — Хистория развернулась в мою сторону, ослепительно улыбаясь. — Его зовут Эрен Джагер, ему семнадцать, он последняя надежда человечества. Королева рассмеялась и повернулась ко мне. В ее прекрасных голубых глазах сейчас отражался солнечный свет, и она казалась еще красивее, нежели на портрете. Девушка рассказала мне об Эрене практически все. Рассказала мне о его трагедии, об его отце, обо всем, что с ним случалось. Я слушала так, что не слышала более ничего другого. Затем вдруг Хистория развернулась и вручила мне в руки старый-старый медальон. Я посмотрела надпись на нем: «От Гриши Карле». Повесив его на шею, я решила отдать эту вещицу Эрену, как последнюю память о родителях. И, крепко обняв королеву, прошептала ей на прощание всего одно слово. Спасибо.

***

Я очнулась от того, что кто-то крепко прижимал меня к себе. Подняв голову вверх, я увидела глаза Эрена. Парень чуть коснулся моих губ и снова продолжил перебирать мои волосы. — Что случилось, Эрен? Где мы? Все уже закончилось? — Ничего еще не кончилось, Эмма, ничего... Командор сказал мне сидеть здесь, ждать нашего часа. Я не знаю, почему. Если услышу еще один крик, я пойду наружу. Ты мне лучше скажи, почему ты здесь? — я обняла Джагера в ответ и поведала ему краткую историю. Затем Эрен сказал, что меня скинул Молния, но Ханджи не могла отступить. Мне было так радостно на душе, что вот он, человек, в которого я успела влюбиться, такой теплый и живой. Наверху послышался какой-то взрыв и громкие крики. Эрен поднялся, все еще продолжая прижимать меня к себе. — Мне пора. — Пожалуйста, выживи, — у меня на глаза впервые навернулись слезы, и я поцеловала парня, словно это был наш с ним последний поцелуй. Я никогда еще такого не чувствовала, никогда мне еще не было так хорошо. И так страшно. Эрен запустил руку мне в волосы, а я погладила его по спине. Мне не хотелось отстраняться, совсем не хотелось. Но Джагер сделал это первым. Как только он отстранился, я ощутила холод. Но потом я вспомнила о медальоне на шее и сняла его. — Эрен... Возьми это... Парень взял украшение и, увидев гравировку, едва не заплакал. Он надел его на шею и, еще раз поцеловав меня, выбежал наверх.