Шаг в пустоту / Step Into The Void

На полу, накладываясь друг на друга, соперничают за право касаться нее свет фонарного столба и белая простынь. Эта тряпка не справляется с возложенной на нее задачей, не закрывает ее обнаженное тело от моего ненасытного взгляда. А я не в состоянии отвернуться. Ведь сейчас, пока я сижу на полу в одних рваных джинсах, а она лежит на смятой кровати и вовсе без одежды, я ее хозяин. Не наоборот. Пусть в это недолгое мгновение я смогу пофантазировать, смогу ощутить себя хоть чуточку лучше. Я не могу перестать думать, сочиняя версии твоего оправдания. Иначе, я просто сойду с ума от того, что недавно увидел. От того, что вижу сейчас. Длинные ресницы бросают причудливые тени на ее лицо. Божество спит. А на ее шее, сантиметров на 8 ниже скулы, мерцает алый засос, еще ниже небольшой синяк. Я понимаю, это возможно после того, что мы здесь устроили, но сознание право - я этого совершенно точно не делал. Без сомнений, следы похоти оставил кто-то другой. Ее телефон не перестает мерцать экраном. Кто же так настойчив ранним Рождественским утром? Твою мать, если это не прекратится сию же секунду, я разобью его об стену! Жест типичного киношного героя, дешевый трюк, лишенный оригинальности. Плевать! Едущая крыша подрывает меня на ноги. Серьезно? Дантист?! В такое время ей звонит хренов дантист?!! - Сани, - сонный, но от того не менее взволнованный голос заставляет меня обернуться, - что случилось? - Тебе названивает некий фанатичный доктор. Скажи мне, это нормально? - Боже, каких титанических усилий стоит мне не сорваться на истеричный крик. - Дай сюда! - она вскочила, словно ошпаренная и выхватила аппарат. Простынь окончательно сдалась и рухнула в объятия световой полосы. - Что вообще происходит? Не желаешь объяснить, наконец?! - не сдержался, уже кричу. - Не твое дело, мне пора, - в спешке натягивает на себя разбросанные повсюду шмотки. Я шокирован. "Не твое дело" я слышал от нее впервые. Не сдерживаюсь вновь и резко хватаю ее за тоненькое запястье. - Какого черта ты творишь? Отпусти меня! Да ты просто псих! Гребаный псих! Забыл, из-за чего мы в прошлый раз поругались? Иди и выпей свои таблетки! Ненормальный! - ее крик, срывающийся на пронзительный визг, должно быть, слышало полгорода. - Откуда это?! - тыкаю пальцем в синяк и пытаюсь прочитать ответ в ее искрящихся бешенством глазах. Но там нет ничего кроме злости, ненависти и плещущегося где-то на самом дне страха. - Скажи мне!! Ну же! Отвечай! - слишком сильно сжимаю запястье, но даже не замечаю этого, она, кажется тоже. - Перед каким зубным лекарем ты раздвигала ноги перед тем, как явиться сюда??! На миг она замирает. Потом выдергивает руку и, чуть не выломав дверь, уносится прочь. - Аааащ!! Мне осталось только кричать на равнодушные стены, кричать на себя. Проклинать тот день, когда мы встретились впервые и ту минуту, когда она так легко мне изменила. *** Овальные стеклышки доктора отражают мою физиономию. Седеющий мужчина потирает переносицу и кладет ручку на стол. - ДжинСан, дорогой, ты ведь принимаешь те таблетки, что я выписал тебе? Пойми это важно. Психические расстройства, депрессия в частности, очень непростая вещь. Он сочувствующе смотрит на меня, неужели я выгляжу действительно настолько жалко? - Да, доктор, принимаю. Все в точности так, как вы сказали. Со мной все в порядке, просто дайте мне что-нибудь более сильное. - Ты же понимаешь, как абсурдно это звучит? - Вы напишите рецепт или я пойду и ограблю аптеку? - слишком грубо, черт бы побрал мою "начальную стадию", этот человек ни в чем не виноват. Но я хочу убраться подальше отсюда. Он тяжело вздыхает и вновь берет со стола ручку. - Будь осторожен, не смешивай это с другими лекарствами или алкоголем. Я киваю, хватаю клочок бумаги и спускаюсь к аптечному окну. Вокруг меня ходят, стоят, разговаривают множество девушек, многие из них даже красивы. Например, как та, что стоит с высоким, но уже стареющим эскулапом, который без всяких зазрений совести и и уж точно не в целях медосмотра лапает ее ягодицы. Старый развратник. А она и впрямь ничего! Я, пожалуй, даже мог бы с ней переспать разок, если бы, как последний кретин, не был повернут на одной единственной. Даже простая мысль о том, что на моей постели рядом со мной самим будет, кто-то другой, не она, показалась мне тошнотворной.