Лето приходит каждый год.

      Сегодня рано рассвело. Оглянуться не успел, как всё вокруг озарило слабоватым солнечным светом, проходящим сквозь раскидистые ветви деревьев. Воздух после ночи холодный и очень свежий — приятно вдохнуть. Просыпаюсь, поёжившись, и сразу сажусь, чтобы привести голову в порядок. Сны снятся тяжёлые, изматывающие, как будто без них проблем не хватает. Лоб в противовес холодным ладоням — горячий. Посидев так немного, поднимаюсь, чтобы свернуть самодельную постель. Обдумываю, что мне приснилось сегодня. Разум снова опьянел от собственных фантазий. Всё снова застелила тьма. Йеннифер. Она закрыла собой солнце.       Удивительно, но сегодня я не один. Мне составил компанию Лето из Гулеты. Последний поединок был не в его пользу, и тот заинтересовался реваншем. Нужно было собираться в дорогу. Он заупрямился и заявил, что хочет выяснить, почему я победил. Я не против, если ему это так необходимо. Я давно не видел Лютика, да и вообще кого-то знакомого, и мне не хватало компании. И вот, Лето собирается проехать со мной несколько дней, после чего дальше наши дороги благополучно разойдутся. Не очень-то долго.       Мы собрали вещи и оседлали лошадей. Плотва шла хорошо, ещё сонная, и я не торопил её. Она переняла сонливость окружающей природы. Лето был, как и всегда, довольно мрачен, но бодр. Он задумчиво следовал за мной, и я ощущал на себе его взгляд. Как будто секрет моей победы крылся лишь в том, как я иду или еду. Что за ерунда. Иногда он ровнялся со мной, и завязывался короткий разговор:       — В Каэр-Морхене учат неплохо обращаться с лошадьми.       Я усмехнулся. Там и помимо этого хватало проблем.       — Этому может научиться каждый, были бы желание и деньги. Вот с мечом сложнее. Ты либо понимаешь, и остаешься пожить на несколько лет дольше, либо нет, и ты в первый же день выходишь из игры.       Лето подстегнул коня, чтобы нагнать вдруг ускорившуюся Плотву.       — Насколько я знаю, жёсткость твоей школы мало отличается от моей. Получается, дело в чём-то другом.       — Теряешь хватку? — дело и вправду могло быть в этом.       Видимо, Лето это немного поддело. Он нахмурился и покачал головой.       — Нет. Это могло быть случайностью.       — Весьма удачной, — удивляла его неспособность смиряться с проигрышем.       Около часа мы ехали молча. В лесу становилось раз от раза светлее, кое-где начинали запевать птицы. Я улавливал их короткие трели, и на душе становилось спокойнее. Странно, что по дороге нам никто не встретился — это была бы неплохая разминка. Вместо этого я снова улавливал на себе взгляды Лето, следившего за тем, как я двигаюсь на Плотве. Неловкое молчание прервал возобновившийся разговор.       — Думаю, если бы я напал на тебя сейчас, ты бы не смог дать мне достойный отпор.       Интересно.       — Почему? — я старался не выдавать в голосе превосходства.       — Я слышал, как ты кого-то звал ночью. Какую-то… Йеннифер? Да. По глазам вижу, ты знаешь, о чём я говорю. Таким измученным тоненьким голоском, — последнее Лето проговорил почти издевательски. —        Йен-н-ни-и-ифе-е-ер!       Лютик говорил мне, что такое случалось, однако явно не так, как это изобразил Лето. Не придав этому большого значения, я задумчиво прибавил ходу. Он понял, что выбрал неверную тактику и поспешно начал нагонять меня.       — Ладно, чёрт побери, я не за этим начал этот разговор… Геральт!       — Что? — преградил ему дорогу. Впервые за долгое время он не прибавил привычное и почти фамильярное «из Ривии».       Лето несколько секунд смотрел мне в глаза. Взгляд у него сверлящий, тяжёлый, но я не понял, что он им хочет сказать.       — Я начал это затем, чтобы сказать, что я могу помочь тебе забыть о ней.       — Какая тебе от этого выгода? — тогда я ещё не понимал, что Лето на самом деле имеет в виду.       — Мы уравняемся в силах, и я смогу снова вызвать тебя на бой, Белый Волк.       Предложение было выгодным. Йеннифер действительно не была отзывчива и амбициозна, когда дело касалось наших отношений. Может быть, стоило попробовать. Убивать меня Лето незачем, а вот зря потратить время — видимо, есть повод.       — Сны меня нисколько не тревожат. Но если в тебе вдруг проснулось достоинство, я сопротивляться не буду. Это случается редко.       Лето хмыкнул, взгляд его стал насмешливым. До следующего привала, вечером, мы не разговаривали. Даже во время боя с двумя штрыгами и после — не было даже насмешливых комментариев, как будто резко исчезли все темы для разговора. Лето замкнулся, а меня это избавило от необходимости разговаривать. Как жаль, что Лютик редко бывает молчаливым. Разве что во время крушения одной из стен в пещере, полной накеров, Лето предупредил меня о булыжнике, и моя голова осталась цела. Вот почему нас учили не применять Аард в пещерах.       Мы остановились в деревне, буквально кишевшей чудищами — и заказами. Я оставил вещи в комнате над трактиром и отправился за травами для зелий. Около двери меня перехватил Лето, сказавший, что сейчас идеальное время для того, чтобы помочь мне избавиться от моих тревог.       — Хорошо, — согласился я, — но сначала я соберу необходимое.       — Без проблем, — кинул он.       Неподалёку раскинулась неплохая поляна, на которой цветы пахли чем-то пряным. Это заинтересовало меня, и я провёл за сбором больше обычного времени. Тёплый воздух приносил терпкие запахи, слегка кружившие голову, и я подумал, что это неплохое и живописное место. Лето сидел в тени кроны дерева и жевал травинку. Я попросил его последить за вещами, поскольку в кожаной куртке стало жарко и пришлось раздеться до рубахи.       Довольно странно, когда сначала кто-то вот так сторожит твои вещи, а потом резко становится твоим противником. Что ни говори, а жизнь достаточно непредсказуема.       — Пожалуй, хватит, — решил я, бросив сумки с травами к одежде, и устало лёг под тем же деревом.       — Таким количеством можно снабдить целый отряд ведьмаков.       — Я планирую идти на север, а там, как ты понимаешь, собирательством не займёшься. Торговцы заламывают такие цены, что под конец ты думаешь: «А ведь могло бы и на меч хватить».       Лето хмыкнул, выплюнув травинку.       — Есть хотят все.       — Это так, — согласился и поднялся, чтобы затянуть верёвки на сумках. — Ты хотел помочь мне.       — Да. Я помню.       Думаю, в школе, к которой имел отношение Лето, обучают каким-то странным чарам, потому что в следующие несколько минут я почувствовал жар во всём теле. Иного рода, что мучил меня раньше. Пряности, росшие вокруг, одурманили мой ум — иначе чем зелья. Это можно сравнить с тем, что обычно зовут «эйфорией». Света резко стало меньше, и я ощутил на себе тяжёлый вес. Меня застелила тьма подобно тому, как это произошло во сне, однако это была не Йеннифер. Сейчас Лето стал тем, кто закрыл мне солнце.        Я предполагал, что в ход пойдут травы и магия.       Быть может, так оно на самом деле и произошло.       Лето посеял в моей груди семена чего-то, что росло и теплилось по мере его приближения ко мне. Кажется, чем ближе он становился, тем сильнее норовили распуститься прекраснейшие цветы. Корни этих чар ветвились по всему телу, заставляя растворяться в себе. Я почувствовал расслабление, которое до этого испытывал лишь в горячей воде с парой девиц.       Лето словно оправдывал своё имя. Если до этого меня сковывал дикий зимний холод, то теперь внутри всё таяло, заставляя лед трескаться. Я начал понимать радость тех, что прощались с зимой и приветствовали новую тёплую пору. Всем телом я внимал приходу жаркого лета, горячившего мою кровь.       Губы горели. Тело прекратило подчиняться и змеилось само собой. Лето обернулся умелым музыкантом, в совершенстве овладевшим своим ремеслом. Пальцы перебирали струны, составляя своё произведение с колдовским началом и ярким концом. Последний стал незабываемым и громким аккордом.       — Тш-ш, — прошептал Лето и накрыл мне рот ладонью.       Это не последняя его песня. Они прекратились лишь после того, как мы дошли до севера. Тогда глубоко внутри поселилось сожаление. Или досада? В любом случае, я долго ещё не увижу солнца и почти смирился с этим. Заметив моё понурое состояние, он прижался к моему лбу своим, хотя на нас обоих были меховые капюшоны, и прошептал:       — Не надо, Белый Волк. Лето приходит каждый год.       Я усмехнулся, и на меня последний раз пахнуло жаром. Хотелось сохранить его надолго, но очень скоро меня окутала метель, и все мои мысли заняло то, что надо как-нибудь утеплить Плотву, чтобы ей в этой снежной стране было так же, как и мне — паршиво, зато живой.