Во всём виновата эта грёбаная ориентация

      Клуб был задымлен, играла громкая музыка, и я уже успела пожалеть, что оказалась здесь. Мой возраст точно был больше, чем Эла, которому наверняка такие тусовки нравились. Неужели я была той женщиной с фотографии? Она выглядела на все тридцать. У неё были очки, и всем своим видом она напоминала книжного червя.       – Эл! – чьи-то руки схватили меня за плечи и проводили в вип зону. Здесь музыка была потише, а людей поменьше.       – Эл! Дружище! – в меня вцепился парень в тигровой накидке. Не удивлюсь, если шкура на его плечах принадлежала настоящему тигру. Вокруг тусил только местный стильный бомонд в дорогих тряпках и сверкающих бриллиантах.       – Привет, – неуверенно махнула я рукой, робея от стольких незнакомых лиц.       Алкоголь лился рекой, а мне все подливали и подливали. Я смеялась, и мне впервые было так спокойно на душе. Несколько парней терлись вокруг меня, но я положила глаз на милую официантку. В нашей компании были красивые стройные девушки, но они оказались такие ненатуральные, что я видела в них что-то среднее между надувной куклой и живым существом.       Официанка была молоденькой и настоящей, даже натуральной, я бы сказала. А еще она была очень милой.       Я же парень, думала я. Мой мозг автоматически хочет девушек, думала я. О том, что я лесбиянка, я не подумала.       Парни гладили меня по ширинке, незнакомцы пытались засунуть мне руки под цветастую рубашку, но я их всех отгоняла от себя, словно мух.       Я заказывала алкоголь снова и снова, чтобы та милая официанточка приходила к нам почаще.       – Подожди, – я схватила её за руку и зажала в темном углу.       Мои тонкие губы вонзились в её сладкие пухлые губки, и я почувствовала, как внизу живота моё продолжение поднялось от нарастающего возбуждения. Такое чувство я испытала впервые в своей жизни. Это точно.       – Ты же гей! – возмутилась девушка.       – А ты проверь, – я опустила её руку себе между ног. А тело молодого симпатичного парня понемногу начало мне нравиться. Проверь, моя дорогая, насколько я гей. Я упивалась своим пьяным состоянием и возбуждением.       – Эл, ты чего творишь? – от официантки меня оторвал тот парень в накидке из тигра.       – Чего? – возмутилась я. – Не лезь!       Парень с тигром меня не послушал. Он схватил меня за руку и попытался увести от вожделенной плоти, завернутой в наряд официантки. Я не сдержалась и замахнулась кулаком на парня, целясь прямо промеж его карих глаз.       Мои навыки боя и так были никакими, а уж в пьяном состоянии я ну совсем как балерина на льду. Парень увернулся от удара. И подкаченные руки обозлённого гея прижали меня к танцполу. Он силой отвел назад моё пьяное тело в вип зону, где уже царствовала бесстыдная вакханалия. Девушки целовались с девушками, а парни с парнями. Я, наверное, одна среди них выбрала для себя противоположный пол.       – Тигр, я ухожу! – раздражённо выпалила я, не желая и дальше созерцать их вульгарное поведение. Но Парень не выпускал мою руку из своего стального захвата.       – Эл, что с тобой?       Я не Эл. И я не гей, вернее, меня не привлекают парни, так что иди ка ты лесом!       – Отвали от меня! – не сдержалась я и толкнула его в грудь.       Уже третий гей, на которого я за этот день натыкаюсь. Как же это бесило. И милая официанточка сорвалась с крючка. Надо будет завтра еще сюда притаранить и выцепить её график работы.       – Эл, братюнь, ты чего такой шальной? – к нам подошел шатен с ирокезом, который тоже был геем. Он целовался со своим темноволосым другом-металлистом. Все лицо металлиста было в пирсинге, впрочем, только поэтому я его так и обозвала: из-за кучи железок в его теле. – Неужели шило в заднице играет?       – Да чего вы ко мне привязались?! – взорвалась я и замахнулась на них, чтобы никто не подошел ближе.       – А наш-то актив, кажется, хочет перейти в пассив, – ухмыльнулся металлист и тоже поднялся со своего места, чтобы подойти к потасовке поближе.       – Эй, эй! – крикнула я этим перцам, когда они, насупившиеся, обступили меня.       Трое парней схватили меня по рукам и ногам. Металлист стал расстегивать мои джинсы. Он показал мне свой язык. На нем было два пирсинга.       – Сейчас мы вернем тебе память, уж будь уверен, – пообещал мне шатен с ирокезом и укусил меня за мочку уха.       Звук разъезжающейся молнии на штанах окунул меня в леденящий ужас. Я кричала и вырывалась, но против толпы геев я противопоставить ничего не могла.       Металлист опустился передо мной на колени и всосал в себя мое достоинство. Необычный язык начал поглаживать меня внутри его рта. Я кричала, вырывалась, материлась. И это меня совсем не возбуждало.       – Что вы творите?! Отпустите меня! – взвыла я от ярости и одновременно от постыдного удовольствия, которое нарастало во мне с каждым движением пирсингованного языка парня. – Мы же все мужики!       Люди, оставшиеся за столом, смотрели на меня пьяными глазами. Они смеялись, и некоторые начали расстегивать свои штаны. Ну что за испорченный народ? Сняли себе всю вип зону и устроили здесь Содом и Гоморру!       Я проснулась от дикой головной боли. Это была моя спальня, я лежала на своей кровати. Рядом спал парень, которого я называла тигром из-за его накидки.       В глазах зарябило от багровых стен этой спальни. В эротическом стиле, однако, она была выполнена. Я ненавидела Эла всеми фибрами своей души. Есть у некоторых людей способность забывать все по пьяни, а вот я прекрасно все помнила. И это эхом барабанило похмельную голову, заставляя чувствовать себя не только разбитой, но и униженной.       Кучка геев поимела меня вчера. Ну, как поимела: один металлист просто сделал мне минет, и как только я кончила, тут же потеряла сознание.       Тигр, наверное, принес моё полуживое тело домой и решил заночевать вместе со мной. Я потрогала свою задницу. Вроде не болела, значит, не воспользовался моей отключкой. Какой джентльмен попался!       Да, Эл не мог при такой жизни вести себя, как вела себя я. Мат, наркотики и рок-н-ролл – вот его жизнь. Наверняка он часто ссорился с родителями по поводу своего образа жизни и своей ориентации. Ну, уж теперь-то я изменю всю жизнь Эла в лучшую сторону! Станет нормальным мужиком, женится на бабе и перестанет участвовать в групповухах!       – Тигр, – я толкнула в бок пьяного парня.       – Эл, – расплылся в улыбке тигр.       – Расскажи обо мне. Ты же знаешь, я потерял память. Расскажи мне о моей жизни.       Тигр сел на кровать и протер глаза.       – Может, утренний секс? – навалился он на меня.       – Издеваешься? – с отвращением заявила я.       – Тогда ничего не скажу! Ничегошеньки! – тигр провел пальцами по своему рту, показывая, что его рот на замке.       – Чудило, – фыркнула я. – Ну и пошел ты.       «И когда это я стала такой грубой?» – удивилась я. А может, я всегда такой была? Или это жизнь Эла на меня так подействовала?       – Ну, Эл, ну пожалуйста! – взмолился Тигр. – Ну, всего один ничего не значащий перепих, по братски! В память о старых временах!       В этом городе вообще есть парни, с которыми Эл не спал?!       – Вали уже! – я встала с кровати и пошла в ванну. Вид у меня был помятый, но все ещё сносный. Молодость была на моей стороне.       – Хочешь минет? – не успокаивался тигр.       – Нет! – я остановила его пинком в живот, когда он пошёл за мной в ванну. Зубная щётка-автомат прошлась по моим белым резцам.       Тигр заскулил, а мне было все равно. С флегматичным цинизмом я продолжала его игнорировать.       – Кажется, ты начинаешь вспоминать себя, – говорит мне тигр, отчего я чуть не роняю щетку на пол.       Хочешь сказать, Эл вел себя, как скотина?       – Неужели я и в правду была таким ублюдком? Кхм! Был ублюдком! – снова поправляюсь я.       – Был, – грустно кивнул тигр. – Но не знаю, почему все продолжали вешаться тебе на шею, хотя и знали, что ты после каждого секса об своих партнёров только ноги вытираешь. Твоя сучильская натура стала твоей главной фишкой, и все желали тебя заполучить. Рад, что ты вспоминаешь.       Эл мерзавец, а значит, теперь и я.       – Ну, если я такой противный, что ты удивляешься моему поведению? – ухмыляюсь я.       – Обычно ты так себя ведешь только после проведённой ночи, когда уже добился своего, – заявляет обиженный тигр. – А у нас с тобой ничего не было.       – А, ну да, – начинаю понимать я систему этой секс машины. – Но ты не в моем вкусе.       – Шутишь? Да только я был в твоем!       – А сейчас нет, – отражаю я удар и продолжаю чистить зубы как ни в чем не бывало.       Эл – гей до мозга костей, да ещё и парней у него полгорода. Раздается звонок моего мобильного.       – Да? – спрашиваю я.       – Это я, – говорит голос знакомого доктора. – Ты должен срочно приехать в больницу!       – Сейчас.       Я даже не спрашиваю доктора, зачем надо туда приехать, просто одеваюсь, вызываю своего гей-водителя и еду туда.       Мои ноги скачками преодолевают белую лестницу, я захожу в палату, номер которой мне продиктовал доктор.       Тут же за моей спиной вырастают два бугая, хватают за плечи и прикладывают к лицу тряпку, смоченную в эфире с резким запахом.       Моё сознание затухает в бесконечном мраке закрытых глаз.