Дневник Вечности

      Меня зовут Джейк Эванс, и мне сорок лет.       Месяц назад я развёлся с женой. И весь прошлый месяц крутился, как белка в колесе, совмещая работу с посещением судебных процессов. Моя жена хотела, чтобы я продал дом. Деньги же, вырученные от продажи, поделил пополам. К счастью, дом был куплен моим отцом задолго до нашего знакомства с Элис, а брачный контракт мы не составляли, поэтому мой адвокат без труда добился, чтобы судья отклонил прошение моей бывшей. В любом случае, я готов был отдать ей всё, лишь бы не продавать дом, слишком много он значил для меня. Естественно, нажитое нами в совместной жизни имущество мы должны были поделить поровну, однако я предложил забрать ей любые вещи, которые она пожелает.       И вот, сегодня, в тёплый солнечный воскресный день, наконец-то была поставлена финальная точка в наших отношениях, теперь я смело могу сказать: «Я свободен!», — утром Элис забрала свои и некоторые принадлежавшие мне вещи, а затем убралась восвояси, оставив меня в гордом одиночестве. К слову, детей у нас не было.       Полдня я шатался по дому, не зная, чем заняться, а ближе к вечеру решил навести порядок на мансарде и выбросить скопившийся там хлам. Давно хотел этим заняться, но никак руки не доходили.       Поднявшись по лестнице, я отворил дверь и окинул просторную залу мансарды критичным взглядом.       — М-да, ну и бардак, — невольно слетела фраза недовольства с моего языка, пока глаза бегло оглядывали хаотично разбросанные по комнате предметы. Тут работы не на один день, а на целую неделю.       Но раз уж решился взяться за это дело, отступать поздно. Я принёс большой мешок под мусор и объёмную коробку для нужных вещей и приступил к разборке. Первый час пролетел незаметно, всё это время я постоянно думал о нашей с Элис совместной жизни, взвешивал тяжесть наших проступков и порой неуместных скандалов. Правильно ли мы вели себя друг с другом? Кто виноват в том, что произошло? И есть ли путь назад? И нужно ли нам искать этот путь?       Перед глазами отчетливо стояла картина её сегодняшнего ухода.       — Ну, вот теперь всё, — произнесла Элис, когда нанятый ей грузчик вынес последнюю коробку, и ещё немного помедлила, устремив взгляд мимо меня, куда-то в холл. На секунду мне показалось, что она желает остаться, вернуть всё назад, начать нашу жизнь с чистого листа. Но потом она вдруг подняла глаза и… встретилась взглядом со мной, видимо, хотела что-то сказать, но никак не решалась. Я не торопил её, просто молча стоял и смотрел в бездонные голубые глаза, пытаясь прочитать в них фразы, которые так и не слетели с её губ. Ведь несмотря на всё то, что нам пришлось пережить, я всё еще любил её.       Наконец, она натянуто улыбнулась, резко развернулась, как мне показалось, чтобы скрыть накатившие слезы, и заспешила прочь, аккуратно затворив за собой дверь, оставив мне лишь воспоминания...       Я встретил Элис Беккер на одной из лекций по психологии. Она была стройной, кокетливой, совсем юной студенткой, очаровавшей меня с первого взгляда. Всю лекцию я не сводил с неё взгляда, пока профессор, по-видимому, уставший смотреть на мою изогнутую шею, обратился ко мне:       — Прошу прощения, молодой человек, похоже, в зале есть кто-то, кто интересует вас больше психологии.       Чем вызвал всеобщий смех в зале, заставив меня покраснеть и в срочном порядке отвести глаза от девушки, которая уже успела меня заметить. Правда, долго не смотреть на неё я не смог, и уже через мгновение снова взглянул в её сторону, словив игривую улыбку, — ей явно было приятно мое внимание.       Позднее, после лекции, мы познакомились, пообедали вместе в близлежащем кафе, по-дружески непринуждённо пообщались на различные темы, словно давние друзья, обнаружили друг в друге много общего и стали встречаться. Тогда моя Элли была беззаботной, радостной девочкой, спустя два месяца мы сыграли свадьбу и целых три года прожили в абсолютной идиллии...       Но вскоре в наш безоблачный рай нагрянули тучи. Я не сразу обратил внимание на повальное увлечение Элис усовершенствованием собственной фигуры, поначалу мне даже нравилась её увлеченность фитнесом, постоянные диеты и различные процедуры поддержания молодости и красоты. Но проблема появилась сама собой: на третий год брака я ненароком намекнул, что пора бы нам подумать о пополнении семейства. На мое предложение молодая жена заявила, что пока не готова стать мамой. Я согласился подождать в надежде, что материнский инстинкт проснется в ней сам собой, и вскоре она объявит о беременности. Но шли годы, а мы всё так и оставались семейной парой без детей, на этой почве у нас частенько случались недопонимания и мелкие ссоры.       На седьмой год нашего брака у Элис приключилось большое горе: в автокатастрофе погиб младший брат, она сильно переживала потерю близкого человека, практически перестала есть, стала раздражительной и нервной. Около месяца она провела в клинике, но так и не оправилась полностью от депрессии. Тогда-то мои чувства к ней дали трещину. Мне было уже тридцать пять, ей двадцать восемь, я был преуспевающим риелтором, она — домохозяйкой. Я ежедневно навещал её в больничной палате, а после коротал вечера в компании молоденькой клиентки, обратившейся ко мне с просьбой продать весьма респектабельную квартиру в центре.       К тому времени, как Элис выписалась из больницы, наша маленькая интрижка с Беллой переросла в бурный роман. Каждый вечер мы встречались в купленной мной специально для любовных утех квартире. Она, конечно же, не была столь роскошна, как та, что я продал по просьбе Беллы, но все же казалась вполне уютной, хорошо благоустроенной, к тому же находилась в живописном районе города. Белла была в восторге от нашего гнездышка и вскоре перебралась жить туда, чему я был только рад, теперь мне не приходилось заезжать за ней, тратя драгоценное время, которого у нас было не так уж много. Обычно я проводил с ней пару часов, редко задерживался ещё на часик, всё это время мы не вылезали из постели. Казалось, вот оно счастье, пора менять остывающие чувства на новые бурные, такие страстные, настоящие.       Но почему-то именно в тот момент я осознал глубину собственной подлости. Слабак, как мог я отвернуться от любимого человека в первый же сложный период нашей жизни, предать любовь Элис в столь трагичный для неё год? Я предатель, ничтожество, ведь если задуматься, то единственное, что удерживало нас с Беллой — это секс, у нас не было времени как следует пообщаться, узнать друг о друге побольше, да, казалось, нам это и не нужно. Элис же была подобна моему отражению в зеркале: взглянув на неё, я понимал, о чём она думает, что хочет сказать, я знал о ней всё, она знала всё обо мне, за семь лет брака мы стали единым целым, наши души сроднились. И хоть тогда, как никогда ранее, мы были далеки друг от друга, незримая нить впитавшихся в кровь чувств плотно связывала нас.       Но, как это часто бывает, даже осознав, насколько низко пала моя лживая душонка, я не предпринял ровным счетом никаких попыток, чтобы предотвратить собственное нравственное падение, продолжая предаваться страстным вечерам с молодой любовницей.