Дэнни

Крупная дрожь продолжает бить уже в течение долгих десяти минут, ладони обильно потеют, во рту ощущается неприятный привкус страха и ожидания чего-то ужасного, но именно сегодня для омеги такое состояние вполне предсказуемо. Мало того, что стул оказался ужасно неудобным, так ещё и сам доктор будто назло лишь усугубляет ситуацию, заинтересованно разглядывая сконфуженного парня. — Кхм… ладно, — заметив, в каком диком смущении находилась омега, доктор поспешил отвести взгляд в сторону и, тяжело выдохнув, с трудом удержал себя от повторных разглядываний, дабы не смущать несчастного пациента ещё больше. — Когда последний раз была течка? — врач всего лишь задал стандартный вопрос, а у омежки уже затряслись колени, будто парень едва сдерживается, чтобы не пуститься наутёк. — Четырнадцатого числа прошлого месяца, — сдавленно отвечает пациент, вытирая мокрые ладони о джинсы. — В тот период был партнёр? — спокойно продолжает гинеколог, а у омеги после этого вопроса чуть ли глаза не закатились от ощущения, что вот оно… конец пришёл. А всё потому, что да! У него был этот чёртов партнер! Однако произнести это вслух у парня, к сожалению, не хватило смелости, но доктор понял всё и без слов. Грузно выдохнув, альфа кинул мимолётный взгляд на открытую тетрадь и, даже особо не вчитываясь в содержимое, решил не тянуть время и перейти к главному. — Повернись ко мне спиной и оголи низ полностью. На мгновение омежка даже почувствовала будто её тело на несколько секунд парализовало, а сердце уменьшилось до микроскопических размеров, при этом успевая отбивать быстрый и резкий ритм. Но тем не менее перечить доктору парень не решился и поэтому безо всяких возражений делает так, как ему велели, с трудом переступая через собственный страх и, словно из ниоткуда появившееся, смущение. Слышится довольно громкий шлепок резиновых перчаток о кожу, и секундой спустя омега ощущает тёплые прикосновения к своим ягодицам. Руки доктора осторожно разводит мягкие половинки в стороны, а пациент, громко сглотнув от неожиданности, попытался продолжать смирно стоять, скрывая рвущуюся наружу дрожь за тихим и неровным дыханием. Указательный палец, смазанный чем-то склизким и холодным, аккуратно касается сфинктера, но даже несмотря на то, с какой осторожностью было совершенно это действие, тело омеги будто дёрнуло током, а в глазах словно сверкнула та самая вспышка, которая вспыхивает только тогда, когда… — Через двадцать минут обед, — произнёс вошедший в комнату папочка, прервав своими словами рассказ Дика на самом, чёрт возьми, интересное месте. Но, так или иначе, коротко ответив «хорошо», омега всё же продолжил в мельчайших подробностях описывать увлекательную и несколько волнующую историю о своём посещении гинеколога. — А дальше что было? — нетерпеливо подгоняет его Кенди, от излишней заинтересованности покусывая ногти и немного взъерошив свои идеально уложенные волосы. — А что дальше? — тихо хихикнула омега, отводя взгляд в сторону и заливаясь небольшим румянцем. — А дальше мурашки забегали по телу нескончаемыми потоками, лёгкие будто бы растворились в воздухе вместе с последними остатками рассудка и… в общем, случилось это. И практически все после этих слов выдохнули тихое «вау», стопроцентно в глубине души мечтая тоже встретить своего Истинного и даже немного завидуя Дику, что тот обрёл свою пару раньше них самих. — Чем он пахнет? — полюбопытствовал я, подперев кулаком подбородок и с выжиданием уставившись в горящие счастьем глаза. Как бы странно это ни прозвучало, но я совершенно не чувствую запахи людей. Что альфы, что омеги, какими бы благоуханными ни были, абсолютно все для меня как беты. А ещё мне также известно, что каждый аромат по-своему уникален, и от этого мне становиться ещё грустнее, ведь я совершенно не могу почувствовать ароматы душ окружающих меня личностей. Надеюсь, мой Истинный (если мне, конечно же, доведётся встретить его) пробудит во мне способность воспринимать запахи. — Ну… на самом деле он пахнет как-то странно, — слегка задумавшись, отвечает Дик, — но тем не менее великолепно. Нечто вроде сочетания корректирующей жидкости и мятной жвачки. Хоть я и не помню, чтобы во время приёма он что-то жевал, но, так или иначе, мне его запах пришёлся по вкусу. — Это так мило! — чуть ли не взвизгнул Мартин, искренне радуясь за друга и выражая это своей широченной улыбкой. — Вы когда снова увидитесь? — Сегодня. — С момента посещения гинеколога прошло уже чуть больше двух часов, а радость с лица Дика не сходит до сих пор, — скоро закончится его смена, так что у меня выпадет возможность уйти только на тихом часу. Только… я боюсь, что меня поймают. — Мы тебя прикроем! — хором воскликнули присутствующие, от чего глаза омеги тут же наполнились благодарностью и небольшой влагой. — Чтобы я без вас делал… — тихо выдохнул он, мило улыбаясь и аккуратно утирая скатившуюся слезинку безымянным пальцем. Ощущение того, что есть люди, которые готовы подставить тебе своё плечо в трудную минуту, в данный момент переполняло омегу чуть ли не через край, и это сейчас было настолько сильным, что его даже я смог прочувствовать в полной мере. — Кого вы собрались прикрывать? Вздрогнув от прозвучавшего голоса, как от противного скрипа несмазанной двери, Дик, а также все остальные, раздражённо выдохнули и, с некой злобой взглянув на источник шума, попытались состроить как можно более невинное выражение лица, осознав, что перед ними никто иной, как самый главный стукач этого дома. — Не важно, — безразлично отмахнулся Перри и, взяв близлежащую книгу на полке, принялся делать вид, будто действительно был увлечён чтением, хотя это совершенно не так. В руках он держал учебник по физике, а зная Перри и его нелюбовь к этой науке, я могу смело утверждать, что такую книжку он использует исключительно для иллюзии занятости, но никак не по назначению. Виктор тоже это знает, и поэтому у него, по всей видимости, возникло ещё больше вопросов. — Но вы ведь… — Это не имеет никакого значения, Виктор, — перебил его я, стараясь звучать при этом как можно более убедительно. Для Дика это свидание, которое вот-вот должно состояться, было нечто важным и чуть ли не жизненно необходимым, так что мы просто обязаны сохранить его тайну во что бы то ни стало. — Правда, это не должно волновать тебя. Тут никто не собирается нарушать закон, так что будь спокоен. Нахмурив брови, Виктор с сомнением и с явным подозрением окинул взглядом всех находящихся в этой комнате, которые тут же приняли беспечный вид и начали заниматься какими-то своими делами, и, тихо вздохнув, в конченом итоге всё же решил оставить нас в покое. — Ну… ладно, — тихо ответила омега и через секунду, будто только сейчас окончательно вникнув в происходящее, всё же вспомнила цель своего визита и поспешила её озвучить, — обед готов. Папочки попросили вас позвать. *** — Ты точно уверен в этом…? — А вдруг ты себе что-нибудь сломаешь? Закатив глаза к небу, Дик крепко держался за длинную простынь, конец которой был плотно привязан к ножке близ стоящей кровати, и, раздражённо вздыхая, терпеливо выслушивал глупые вопросы и сомневающиеся реплики других омежек. Тихий час продолжается уже на протяжении десяти минут, и невооружённым глазом видно, насколько сильно Дик жаждет поскорее отсюда уйти. В любой момент в комнату может вернуться Виктор, закончив помогать папочкам с уборкой и мытьём посуды, поэтому сейчас чуть ли не каждая секунда на счету. — Всё будет хорошо. Я уверен в этом, — в который раз за последние десять минут произносит омежка, поудобнее устраиваясь на подоконнике для более удачного прыжка. Но ребята даже слушать его не стали, безостановочно продолжая что-то бормотать и мешая тем самым думать. — Я уверен, Дик знает что делать. Так что не вижу причин, чтобы сомневаться в нём, — будто между делом сказав это, Майки безразлично пожал плечами и, поймав благодарный взгляд несчастной омеги, легко кивнул, говоря этим жестом нечто наподобие «да не за что» или «рад помочь». После слов беты все заметно приутихли, поэтому Дик, наконец-то, смог спокойно выдохнуть и, крепко цепляясь за простынь, осторожно начать спускаться вниз. — Будь осторожнее! Но Дик этого уже не услышал, так как сумел за минимальное количество времени оказаться снаружи, при этом не получив ни одного увечья. Собственно, я и не сомневался в нём. Взглянув на нас снизу верх, омежка лишь улыбнулась, говоря тем самым, что всё в абсолютном порядке и, помахав нам на прощание, быстрым шагом направился в сторону больницы. — Хэй, а что вы там делаете? — будто ненавязчиво полюбопытствовал Виктор, практически бесшумно зайдя в комнату и аккуратно вытирая руки кухонным полотенцем. Несомненно тот факт, что внушительная толпа омежек чуть ли не вплотную стоит перед окном, выглядит несколько подозрительным, но если мы хотя бы немного сдвинемся в сторону, то появится огромная вероятность того, что может с лёгкостью открыться вид на спущенную простынь, и тотчас вся ситуация прояснится. А если ещё учитывать то, что Виктор при этом необычайно умён, то догадаться во всём происходящем лишь по нашим растерянным лицам ему явно не составит труда и определённого количества времени. — Эм… ничего, — испуганно пролепетал кто-то, в то время, как все остальные принялись медленно тесниться друг к другу, стараясь ещё больше закрыть собою обзор на окно. Взгляд Виктора быстро метнулся на ножку кровати, к которой был привязан конец покрывала, и я понял, что сейчас нам всем будет очень и очень нехорошо. И если бы не спасительный  стук в дверь, нам всем бы точно пришлось не сладко. — Дорогой, тебя папочка зовёт. — Тихо зайдя в комнату, тот самый папочка, который сегодня утром оповещал о походе к гинекологу, что-то сказал парню и, медленно переведя взгляд на нас, тут же нахмурился. А Виктор, не смея медлить, быстро кивнул, после чего чуть ли не выбежал из комнаты, оставив всех нас наедине со старшим омегой, а заодно и с до ужаса напряжённой атмосферой, что в данный момент плотно обволакивала собой всё пространство вокруг. — Где Дик? — тут же задал вопрос папочка, пустив по нашим спинам одну большую волну холодного пота и резкого выброса адреналина по венам. — Он принимает душ, — сдавленно и, к сожалению, не очень убедительно прохрипел Кенди, а папочка, переведя взгляд на открытую дверь ванной, из которой доносились лишь тишина и темнота, вновь посмотрел на нас и вопросительно приподнял левую бровь. Я буквально каждой клеточкой тела чувствовал, как с каждым мгновением мы вязнем в неприятность всё больше и больше. — Так, ладно, — качнув головой, старшая омега аккуратно присела на ближайшую кровать. — Я так полагаю, в данный момент Дик вообще отсутствует в коттедже и вернется ещё не скоро? Все присутствующие в страхе затаили дыхание, а папочка, как ни в чем не бывало, продолжил говорить. — А стоя перед окном, вы закрываете вид на переносную лестницу или… — Его взгляд опустился на ножку кровати с привязанным к ней концом простыни, — …или одеяло, которое вы использовали в качестве каната. Не так ли? Понимая, что продолжать оправдываться уже не было смысла, мы все вместе слабо кивнули и мысленно (по крайней мере, я уж точно) вымаливали у Дика прощение, стоя на коленях и к тому же заливаясь горькими слезами. — Ну что ж, — подперев подбородок рукой, папочка медленно прошёлся по каждой фигуре изучающим взглядом (словно придумывая наказание для каждого персонально) и, тихо вздохнув, улыбнулся уголком губ, будто стесняясь этого, — я горжусь, что вы защищаете друг друга. Это очень смело и благородно с вашей стороны, правда. Поэтому я никому ничего не расскажу, можете не беспокоиться. И в тот же миг всё напряжение и страх, кружившие вокруг, тотчас растворились в воздухе, наши и без того расшатанные нервы смогли наконец-то успокоиться, а сердце — нормализовать свой привычный ритм. — У него кто-то появился? — поинтересовался папочка, когда мы разошлись по своим кроватям. Папочка, как оказалось, сидел на моей, поэтому я лишь скромно присел рядом с ним и положил ладони на колени. — Да, он нашёл своего Истинного, — слегка неуверенно ответил я, всё ещё боясь, что старшая омега может не сдержать своё слово и всем рассказать об этой авантюре. — Ого, — папочка удивлённо округлил глаза, но тем не менее было видно, что эта новость его заметно обрадовала, — это же прекрасно! А кто он, если не секрет? — Гинеколог, которого мы сегодня утром посещали. Ещё большее изумление на лице омеги в тот же момент будто бы возросло до максимума. — Оу, — тяжело выдохнув, папочка запустил пятерню в свои волосы и, почесав кожу головы, посмотрел на всё ещё открытое окно, — какая приятная неожиданность. Я рад, что хотя бы он смог встретить своего альфу, и я уверен, что вы тоже непременно найдёте свою пару. В отличие от меня, вы обязательно обретёте своё счастье… — Почему «в отличие от меня»? Случилось какое-то несчастье? — Я положил ладонь на плечо папочки в то время, как на моём лице отражалось искреннее волнение и сострадание. Радость в глазах омеги мгновенно сменилось печалью, и я тут же пожалел, что посмел задать этот вопрос. Возможно, одновременно с этим я сую свой нос в чужие дела, так что мне было бы неплохо лишний раз промолчать. — Ох, на самом деле это очень грус… Джерард, что у тебя с пальцем? — оборвав себя, папочка указал непонимающим взглядом на мою ладонь, и я, будто ошпарившись, тут же отдернул руку. На самом деле я уже давно забыл об этой самодельной повязке и о той неприятной ситуации, произошедшей со мной, тем злобным заключённым и Дэнни. Наверняка ранка уже давно затянулась, а тёмно-оранжевая ткань, которая в кое-каких местах пропиталась капельками моей крови, уже давно пора бы выкинуть. Но чёрт, я уже привык к ней и не хочу снимать. А ещё я удивлён, что эту повязку заметили только сейчас, но тем не менее, если бы её совсем не замечали, было бы гораздо лучше. — Я просто порезался. Папочка осторожно потрогал мой перебинтованный палец и слегка нахмурил брови, очевидно почувствовав что-то неладное. — Какая грубая ткань. Где ты её взял? Все присутствующие в ту же секунду принялись выжидающе пялиться на меня, и только Майки, поняв, откуда у меня такая повязка, хитро заулыбался и посмотрел на меня с немым восклицанием, которое было похоже на нечто напоминающее «ты просто обязан потом мне всё рассказать». — Нашёл. А теперь не отвлекайся и расскажи нам свою историю, — быстро протараторил я, почувствовав, как напряжение и волнение вновь возвращаются ко мне. Я так не хочу говорить об этом, ведь тогда все узнают, что я имел дело с преступником, а значит могут последовать совершенно разные реакции. — Ну… — будто всё ещё в чём-то сомневаясь, омега кинул последний мимолётный взгляд на мой палец и всё же решил окончательно закрыть эту тему, — …хорошо. Только давайте вечером, хорошо? А то с минуты на минуту может вернуться Виктор и ему не стоит знать об этом. Все почти одновременно и охотно кивнули, а папочка, взглянув на настенные часы, пожелал нам приятного сна на оставшиеся двадцать минут и тихо ушёл, заодно прихватив собой мою тревогу и хоть и не большое, но какое-никакое желание немного вздремнуть в эти самые последние минуты тихого часа.