Я не проиграю

POV Даниэля. Ложь - Лицемерие вместе – двойняшки! Плесень душевная в «чёрной» рубашке...* Гоню из сердца, унимая дрожь, Стираю твоих пальцев отпечатки — Придет другой — наденет пусть перчатки: Нас голыми руками не возьмешь....* День свадьбы тоже начался с суматохи, и пришлось вести себя, как обычно ведет себя Джеймс. Сначала я опоздал в аэропорт, сказав папам, что Даниэль на работе и не смог их встретить. Он обещал быть на моей свадьбе. Приехав домой, я чуть ли не кинулся выполнять свои обязанности, то есть накормить и напоить родителей. Почему-то, Джеймс этого никогда не делал. Потом я собрался и отправился в салон красоты, а оттуда зашел перекусить в небольшое кафе. Сидя за столом, я стал обдумывать, что же делать, ведь если я не появлюсь на свадьбе брата, мне влетит, а значит надо что-то придумывать. Вечер приближался, и я все больше нервничал, ибо никогда не умел врать так хорошо, как мой брат. Джеймсу всегда и во всем было легко. Он быстро заводил друзей, находил общий язык, как с омегами, так и с альфами. А мне было трудно вот так сломя голову бросаться в студенческую жизнь, полную развлечений, почему-то это вызывало у меня тревогу и приводило к замкнутости. Только самые настырные могли со мной общаться, а когда я окончательно обосновался на работе, мне вообще стало не до чего. Больше не выдержав, я позвонил папам и сказал, что Джеймс будет не в обиде, если меня не будет на свадьбе. Что я задержусь на работе, так как нахожусь в другом городе и позже поздравлю брата и его альфу. После этого я вернулся домой и стал переодеваться для поездки во дворец мэрии. Папа-омега не переставал донимать меня вопросами о том, в обиде - ли я на брата, на что ответ был «Нет». Спустя еще час, собрав все свое мужество, я с приподнятой головой отправился с папами во дворец мэрии, где меня ждал будущий муж моего брата. Помещение было обставлено со вкусом. Вдоль стен стояли великолепные стулья и небольшие диванчики, обтянутые зелёным узорчатым шелком, для гостей. Регистрировали нас в комнате обставленными многочисленными зеркалами на стенах в золоченных рамах. По мнению многих, это создавало иллюзию бесконечного пространства и праздничного настроения. Как только я показался на пороге с папами, гул голосов прекратился и все повернулись в нашу сторону. - Ну, сынок, смелей... Внимание и поддержка моих родных сделали меня уверенней. Набравшись решимости, я быстро вошел в зал, как морская волна, набегающая на берег перед штормом. Подойдя к альфе, я почувствовал странный запах сосновых масел с примесью лесного аромата, который буквально обвил все мое тело, я вспомнил слова папы-омеги, такое бывает только между истинными парами. Всю церемонию меня не отпускал дивный хвойный аромат. После того, как нас расписали, мы покинули мэрию и отправились в один из лучших ресторанов, где нас должна была встретить секретарша-бета, теперь, моего альфы. Когда мы приехали в ресторан, мне показалось, что мой муж, вернее, муж брата, о чем-то догадался, но ничего мне не сказал. Вечер прошел в относительном спокойствии, не считая того, что действие таблеток подходило к концу и мне становилось хуже, что не ускользнуло от моих пап и альфы. Мы спокойно принимали поздравления и подарки, мой альфа с кем-то обменивался любезностями, а я держался позади него, как и положено омеге. Домой к Доминику мы отправились через три часа, уже сидя в машине, он усадив меня к себе на колени прошептал на ушко. - Джеймс, у тебя течка, мой мальчик. Я ничего не ответил, только кивнул, а он принялся меня дразнить. Ласкал он меня нежно, умопомрачительно. Я почувствовал на своем теле ладонь Доминика, которая медленно, но уверенно пробиралась под ткань рубашки. А потом я почувствовал, как моя рубашка осталась без пуговиц, я хотел уже, было, что-то возразить, но мое сопротивление было сломлено под натиском горячих поцелуев, пока в легких не кончился воздух. - Доминик... мы... в... машине,- хрипло прошептал я. - Не волнуйся об этом, ты раньше был не против, - прошептал Доминик, прижимая меня к себе еще теснее. Его ласки отвлекли меня настолько, что я действительно перестал об этом думать. Все мое тело обволакивало жаркое возбуждение, а я полностью расслабившись, поддался ласкам альфы... ************** Мы вошли в квартиру и Доминик, подхватив меня на руки, унес в спальню. Альфа впивается в мои губы зверским голодным поцелуем. И наши языки сплетаются в диком тан­це, его язык ис­сле­ду­ет каж­дый уго­лок мо­его рта и это чер­тов­ски при­ят­но, я чувс­твую, как внут­ри рас­тёт же­лание сек­са. В го­лове про­носят­ся неп­ри­лич­ные кар­ти­ны, но мне не ста­новится от это­го не­лов­ко, я ведь играю роль брата, а тот уже давно не девс­твен­ни­к и уже не раз с ним спал. И надо постараться вести себя, как мой брат. Я па­даю на кровать, а Доминик нависает над моим телом и продолжает свою ласку языком и поцелуями, сначала покусывая ухо, а потом мои соски и живот. Язык Доминика вновь ис­сле­ду­ет мою шею, а мои ру­ки пытаются креп­ко обнять его . Я прогибаюсь в тот момент, когда его руки начинают исследовать мое тело, ле­вая ру­ка ласкала мой сос­ок, а пра­вая мед­ленно ласкала мое основание, пытаясь избавить меня от штанов. Наконец-то, мои брюки и белье были сняты, а Доминик уже не сдерживается. Он жадно впи­вал­ся по­целу­ями-укусами. Спускаясь ниже, прикусывает кожу на ключице, и тут же зализывает укус. Спускается еще ниже, теребит давно ставшие невероятно чувс­тви­тель­ны­е соски. Проводит языком вниз, вылизывает мой пупок, и резко заглатывает напряженный член до самого основания. Доминик действовал властно и напористо. Я слад­ко застонал и стал выгибаться навстречу ласкающему рту, вплетал пальцы в волосы любовника. Да, именно любовника, ведь он принадлежит моему брату, но не мне. Хотя потому, что было днем, можно было понять, что мы истинные. В глубине заметались мысли, которые перебивали страсть, нежность и желание владеть им. " Господи, я влюбился в Доминика, но он должен достаться брату... Если только брат сам от него не откажется". Меня отвлек жадный поглощающий поцелуй. Доминик развернул меня и поставил на колени. Он вошел резко и глубоко, задевая простату, а я, прикрыв рот рукой, чуть ли не закричал из-за болезненного проникновения. Из горла вырывались хриплые протяжные стоны: то ли от боли, то ли от невероятного удовольствия и желания, которые приносят новые ощущения. Через пару мгновений я уже извивался и кричал, выгибаясь от каждого резкого толчка. Из моего горла вырывались хриплые протяжные стоны не то боли, не то нас­лажде­ния. Эти ощущения бы­ли для меня нас­толь­ко силь­но пе­реп­ле­тены меж­ду собой, что, ка­залось, не мог­ли су­щес­тво­вать по от­дель­нос­ти. Мое тело привыкло и мои бед­ра вторили каждому движению Доминика. И так наша жизнь началась со лжи, клубок, которой будет больно раскручивать, не одному человеку, а нескольким. Через что же нам предстоит пройти в нашем маленьком мире который может пошатнуться? Не зря же говорят: "Одна минута лжи закрывает рот доверию на долгие годы; предательство убивает его. Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется". Что же ждет нас дальше, впереди?! *Строчки взяты из стихотворения Ложь - Лицемерие Олег Девин *Гоню из сердца С. Митина-Конопляник