Я не проиграю

Мы играли в опасные игры, Затевали опасные связи. И нам нравилась дикие пляски, Двух теней на стене отражённых... Где другие вздыхали с опаской, Мы срывались легко, как листочки. POV Джеймса. Я проснулся в не понятном помещение. Было практически темно, и только в дальнем углу светилась керосиновая лампа. Попытавшись встать, я чуть слышно простонал от боли во всем теле, к которой уже привык за этот год и два месяца. " Это снова мой дурной сон. Иначе и не назовешь, то, что меня окружало. Это всего лишь сон, а может быть и воспоминания. Даниэль, наверное, уже нежится в объятьях своей истинной пары и ждет ребенка, а может уже и родил. Черт... будь все проклято. Еще пару избиений и издевательств я не выдержу. Блин, надо было бы вспомнить, с чего все началось". ****** Январь 1999 год. Мои папы выглядят, счастливы, а у меня с братом праздник. Наши папы едут в гости к родным отца, а нам разрешили устроить небольшую вечеринку, ведь нам уже по тринадцать лет. Осталось только уговорить Даниэля присоединиться, а то опять просидит со своими книгами в обнимку. Иногда я сомневаюсь, что он мой брат и большая знаменитость школы, которая занимает буквально все первые места. И ему все равно спорт это или учеба, а может быть и межшкольная олимпиада. Я всегда был слаб и не мог заниматься спортом. А когда мой брат стал лучшем и в учебе я все забросил, мне больше не к чему было стремиться. Я замечал печальный взгляд папы-омеги и беспокойные взгляды моего отца и брата, как будто они в чем-то виноваты. Наверное, поэтому я и постарался пустить свою жизнь под откос. Это сейчас я, лежа здесь понимаю, что родители тоже меня любили и любят. Вечеринка прошла удачно. Брата я тогда смог вытащить, пусть и на сорок минут, только для того, чтобы поесть. Родители тоже приехали счастливыми и мы встречая их представляли кто и за что будет получать, ведь бардак в квартире был страшен и убраться мы просто не успели. Но папа-омега на нас не ругался, он просто мило улыбнулся, чмокнул всех нас по-очереди (от отца до меня) и быстро вручил всем уборочный инвентарь. Пока он переодевался, мы вместо уборки развели еще больший бардак, так что спустя полчаса нас выгнали из дому. Впервые отец был на нас в обиде. Ведь он мечтал о прекрасном обеде в кругу своей нежной и любимой семье и, только я фыркал на его слова. Спустя три дня к нам в гости приехал брат папы-омеги Чавис. Он был альфой и приехал в гости к нам со своим мужем Аланом, чтобы познакомить его со всей семьей. Родители с ними разговорились и вдруг дядя, осмотрев меня с ног до головы, тихо предложил забрать меня к себе. Так как своих детей у них нет и, они не будут против, понянчить племянника, которому нужно лечение. Папа и отец сначала были против, но доктор вынес свой приговор: мне нужен был другой климат. И они, смирившись, разрешили дяди Чавису взять меня с собой. Полгода мне казалось, что я живу в сказке, пошел в новую школу, завел прекрасного друга, и только дядя Алан, казался мне, чем-то не доволен. Дядя Чавис пропадал где-то, то у него была срочная работа, то поездка. И именно, когда дядя Чавис был в отъездах, его омега улыбался, распевал песенки и играл со мной. Мы с ним даже пару раз ходили смотреть баскетбол, но когда дядя возвращался, Алан ходил с опущенной головой, как будто его подменяли. Однажды я вернулся домой рано, так как у меня начиналась первая течка, и доктор выпроводил меня домой. Войдя в квартиру, я услышал шум сверху и, кинулся туда, что бы попросить Алана о помощи. Я открыл дверь и увидел дядю Алана на полу в крови, а дядя Чавис нависал над ним с ножом в руках. Я закричал, увидев меня, альфа кинулся ко мне, но Алан его каким-то чудом опередил и нож вошел в живот омеги. Я испугался, а омега тихо проговорил: - Не трогай его. Иначе твой брат тебя убьет, ты же знаешь. Чавис, что-то пробормотал и кинулся вниз, как только дверь внизу захлопнулась, я пришел в себя и кинулся вызывать скорую. В больнице Алан пробыл две недели, а так как мне было страшно возвращаться домой, я все свое время проводил возле него, а ночевал у школьного друга Макса. Макс тоже омега, но он жил один, семьи у него не было, но за хорошую учебу ему разрешили жить отдельно, а ведь ему всего-то было тринадцать лет. Правда к нему была приставлена няня, но она была приходящей. Алана выписали с плохими новостями. После того ранения в живот он больше никогда не сможет заиметь детей. Дома никого не было, наверное, Чавис снова был в разъездах. Мы приготовили обед, посмотрели телек, а я, позвонив родителям поддавшись на уговоры Алана, попросил меня забрать. Говоря по телефону отцу, что я очень скучаю, наверное, сейчас понимаю, что тогда не врал. Вечером на пороге появился, пьяный дядя Чавис увидев омегу, он схватил его за волосы и потащил через зал и холл в кабинет. Я боялся и поэтому сначала забился в угол, а придя немного в себя, кинулся в кабинет. Сквозь щель я видел, как альфа снова избивает омегу. И из слов дяди, я понял, что он не смог заключить какую-то сделку и, что вроде бы Алан виноват, хотя я прекрасно знал, что омега не виноват. Потом он сорвал с него одежду... Дальше я не смотрел, понимая, что я слаб и нечего не могу сделать кинулся к Максу. Он отпоил меня чаем и, выслушав мой рассказ, позвонил в полицию. Мы остались дома ждать новостей, но их не было. Наутро мы с Максом обзвонили больницы и, узнав, где лежит омега, кинулись к нему. В больнице меня не пустили в палату, но Макс смог уговорить медперсонал. Войдя в палату, я чуть ли не расплакался, предо мной был один синяк, который еле дышал. Я подошёл к кровати и Алан еле показал, что хочет со мной поговорить. Медсестра-бета нехотя вынула трубку искусственного дыхания, я нагнулся, а он прошептал только одно. - За тобой... должны... прилететь твои... папы, поэтому... не покидай квартиру... Макса, они... позвонят тебе. И в... школу пока... не ходи, он тебя... не отпус…. - тут Алан замолчал, и его глаза закатились. Медсестра меня оттолкнула, нажала кнопку экстренного вызова, прибежал врач, и меня выставили в коридор, спустя час Алан умер, медперсонал не смог ему помочь. Затащив меня за угол регистратуры, Макс вручил мне крепкий кофе и спросил, что случилось в палате. Дрожа и еле сдерживая слезы, я ему все рассказал, а он быстро увел меня к себе. Три дня я не выходил из квартиры Макса. Он вернулся из школы и тихо проговорил: - В школе я тебя отмазал, сказав, что ты приболел, себя тоже отмазал на завтра, сказал, что болит живот. - Зачем, у тебя что-то случилось? - Нет. Я раздобыл адрес Алана и его родных так вот завтра похороны. Я думаю, ты захочешь с ним, простится. - Но меня наверняка ищут? - Не переживай мы загримируемся, - проговорил улыбнувшись Макс, а я немного успокоившись, согласно кивнул. На следующий день мы следили за похоронным кортежем и старались не отрываться от них, во время панихиды мы с Максом узнали, что Чавис в тот же день разбился на машине, но хоронить его будут друзья. На кладбище, попрощавшись с Аланом, мы вернулись домой ждать моих пап, по которым я действительно стал скучать. Я, даже не подозревал, что меня ждет дальше. Так как мы решили, что дядя-альфа мертв, я вернулся в школу, до приезда родителей, которые должны приехать за мной через неделю. Почему-то мне было страшно звонить домой и, молить, чтобы они приехали и забрали меня срочно. Какое-то чувство сдерживало меня и не отпускало. Мы с Максом возвращались вечером со школы, наша группа была наказана и мы до вечера просидели в школе. Другу, от звонилась няня, и сказала, что приготовила еду на три дня и убрала. Поднимаясь по лестнице на восьмой этаж, меня все больше окутывала тревога. Возле двери это чувство возросло, да и на нашем этаже почему-то было темно. Макс принялся рыться в сумке, попросив меня посвятить телефоном, но ключи он найти не мог. Сзади кто-то подошел, и вокруг потемнело еще больше, теряя сознание, услышал только одно: - Берите обоих,- почему-то мне показалось, что рядом раздался голос покойного дяди Чависа. ***** В себя я пришел в какой-то комнате, за дверью раздавались незнакомые голоса, а где-то рядом со мной раздавались всхлипы Макса. Говорить я не мог, мешал кляп. Я пошевелился, и кровать подо мной заскрипела. Дверь отворилась, и в комнату вошел Чавис и еще один парень. Парень был натуральным качком, видать бывший бодибилдер или занимался, какой-нибудь другой тяжелой атлетикой. Увидев на наших лицах испуг, здоровяк криво улыбнулся, а Чавис подойдя к кровати, злобно оскалился. Спортсмен (мысленно я дал емуц кличку) подошел к столу и, что-то быстро набрал в шприц. - Кому первому? - Его дружку, а потом ему. Я смотрел как эта сволочь, задрав рукав рубашки на руке Макса, ввел иглу под кожу, при этом не завязал жгут, как это делают в клиниках. Я попытался вырваться из дядиных рук, но они сжимали мое горло, не отпуская, даже когда спортсмен вернулся с новой порцией какой-то гадости. И не знаю как Макс, но я поплыл и основательно сильно. Мой мозг отказывался принимать окружающий меня мир, а Чавис целовал мои губы, шептал имя моего папы - омеги. Схватив меня на руки, дядя пересел в кресло, а меня повернул в сторону кровати и большому телеэкрану. Я стал наблюдать, затем, как спортсмен положил Макса на живот, а сам уселся сверху. Макс только пискнул, но не двинулся. Спортсмен принялся лапать, мять и покусывать его все сильнее и сильнее. Потом он рывком сдернул с него всю одежду и перевернул его на спину и при этом прижал к кровати всем телом. Я хотел к нему кинуться, но дядя вцепился в меня так, что шея онемела и не чувствовала его пальцев, прижатый сильно к его груди. Атлет запустил руку Максу между ног и начал ласкать. Сначала он наклонился над Максом и начал целовать его губы взасос. Чавис поднялся вместе со мной и положил на кровать рядом с ними. Он положил меня на бок лицом к этой парочке, а сам лег сзади и засопел мне в ухо, но при этом не отпускает мою шею. В ягодицы мне уперся его набухший член. Теперь он тоже принялся оглаживать все мое тело, медленно раздевая меня. Макс попытался сопротивляться, но этот альфа его не слушал и продолжал уже дрочить его письку и обсасывать губы. - Фицвильям,- позвал дядя спортсмена,- Фиц им надо вколоть еще. Спортсмен снова связал Макса и подошел к столу, взяв в руки шприц, он тихо спросил: - Может подогреть, так дольше кайф ловить будут. - Выдержат? - Да, проверено и не раз. - Тогда коли горячий,- дядя замолчал и добавил.- В вену горячим можно? Этот Фиц махнул головой и на этот раз прихватил жгут. Стоя у кровати спросил: - Кому первому босс,- и снова ответ был "Макс". Сделав нам уколы "Эта сволочь" снова принялась мять и ласкать Макса. Потом было самое ужасное. Альфа практически сел Максу на лицо и поднес к его губам свой член. Одной рукой он сжал его лицо, а второй водил своим членом по его губам. А я оказался вдруг прижат к Максу телом Чависа. При этом он уже стащил с меня остатки одежды и тыкался своим "пестом" мне между половинок. Мои попытки уползти вызывали онемение во всем теле и еще больше возбуждали свирепого альфа. Он начал подгонять своего друга, при этом покусывая мою шею, уши и грудь: -Вставь ему в рот. Вставь, чтобы слюна потекла. И наши мальчики поняли, что их ждет в ближайшее будущее,- и мне показалось, я услышал в его голосе угрозу. Атлет вошел в азарт, и я увидел, как в рот моего друга входит на всю длину его член. Макса всего выгнуло, он подавился и задергался, но альфа замер только на миг, дал ему передохнуть и начал двигаться у него во рту. Меня тошнило, мой организм чуть ли не вывернуло, сознание легко уплывало и возвращалось обратно, но я еще не понимал, что со мной решит сделать дядя. Я боялся, сам не зная чего, и тихо шептал на ушко друга: - Максимилиан*, Макс потерпи. Завтра приедут мои папы и найдут нас. Не знаю, слышал ли меня Макс, но спортсмен повернул его на бок и принялся растягивать анус. Макс попытался сопротивляться и принялся упираться в его тело, пытаясь отодвинуть то ли себя, то ли его, но это было бесполезно. Фиц снова засосал его губы, вставляя свой член в его нутро. Я же на своей спине и булках чувствовал скольжение, шлепки и тычки твердого члена, а на шее укусы и слюни. Потом Фиц вставил свой член в друга и в комнате раздался полу стон, полу крик. Качок не стал останавливаться, а только увеличил темп, несколько минут спустя он вышел из ануса Макса и кончил на его лицо и грудь. Я тоже почувствовал, как будто меня обожгли, хотя мое тело оставили в покое. Максимилиана отнесли в ванную, пока качок его мыл, Чавис налил чего-то в бокал, добавив в него порошок, заставил нас выпить, как только Макс оказался в комнате. Альфа Фиц взял Макса за волосы и поставил на колени перед собой, потом отпустил, но Макс тут же упал. - Чавис, помоги с пареньком,- и они пристегнули Макса к кресту, а в рот вставили кляп. - Сейчас начнем приобретать навыки заправской шлюшки,- сказал спортсмен, поглядывая на Макса и плотоядно облизываясь. - Открой рот и заглоти,- проговорил он вынимая кляп и заменяя его своим членом. Друг махал головой, и он слегка шлепает его по щеке, и тот отрывает рот. Я понимал, что Максимилиан все делает под действием наркоты, но мне было больно и не за себя, а за друга. Было видно, что Макса выворачивает, и спортсмен еще раз ударяет его по лицу и под дых. В это время дядя предложил атлету посидеть, а сам, взяв в руку кожаный ремень, стал ходить возле Макса. Меня же ни Спортсмен, ни дядя не трогали. Дядя вдруг посмотрел на меня и с усмешкой спросил: - Он или ты? - я разжал губы и тихо ответил. - Отпусти... его... он... здесь... не... при... чем. Я...,- в горле было сухо, и говорить было больно. - Я... займу... его... место. На лице альфы я увидел то ли презрение, то ли усмешку, но ни то ни другое не могло принести хороших вестей. Еще чуть-чуть и на лице альфы появилась ярость, а на тело Макса обрушился град побоев. И только благодаря кляпу я не слышал крики друга. Дядя откинул ремень и, не подготавливая, вошел на сухую в тело моего друга и, только благодаря наручникам Макс не упал. Было видно, с какой злостью Чавис трахает омегу, поглядывая в мою сторону, а по ногам бежит тонкая струйка спермы и крови. Фиц наблюдая за своим другом, аккуратно пересел ко мне и как только Дядя кончил внутрь Макса, спортсмен неожиданно поставил меня на колени, прижался членом к моей заднице, и я услышал его стон и почувствовал толчки его спермы. Она текла у меня между ягодиц и по ногам, а я ощущал довольно мерзкое ощущение. Макс остался висеть на кресте, в то время как эти двоя, принялись за меня. Они тискали мои соски, мои мошонку и член. Это еще было терпимо, но когда один альфа принялся тушить об меня сигареты, а другой меня поцеловал в засос и при этом, покусывая, то я начал орать. После третьего укола все, что потом происходило, было для меня немного как в тумане. Я помню, как громко стонал от боли. Мои слезы и крики, что мне больно никого не тронули. Мой голос охрип, а сознание становилось все яснее, но когда в моей дырочке оказались два толстенных "обрубка", оно уплыло, и только сквозь тонкую пелену я услышал как дядя, назвал меня именем папы-омеги. Нас нашли только через три недели. Черт, три недели ада, и то нашли нас благодаря соседу снизу. Альфы покинули квартиру не став одевать на нас наручники и кандалы, а просто что-то вкололи. Я кое, как добрался до ванной. Включил воду и прилег рядом с Максом. - Макс если нас найдут, ты поедешь со мной в Испанию, - говорить он не мог, у него были порваны голосовые связки, и он только махнул головой. Препарат стал брать свое, и мы с ним заснули. В следующее наше пробуждение состоялось в больнице, рядом с моими папами. Макс лежал рядом и улыбался мне, а у меня при виде родных случился нервный срыв. Пришлось всего обкалывать уколами. Пока мы были в больнице, дядю Чависа и его друга посадили, за издевательство над нами и за убийство Алана и еще какого-то парня. За все время, что мы с папами провели в Норвегии, мой брат успел поступить на работу в организацию по борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Макса я потерял, вернее, проспал, однажды я проснулся от шороха. Повернул голову, и не обнаружил Макса рядом. Я пошел его искать и позвал с собой и медсестер, но я опоздал. Мы его искали везде, и только в последний момент я подумал о крыше. Добравшись туда, я увидел, как Макс стоит на самом краю, расставив руки. Мне оставалось каких-то три шага, и я бы его обнял спас, но он только повернувшись, улыбнулся мне и упал спиной в низ. Доктора сделали все возможное, но он умер так и, не придя в сознание. После этого мы вернулись, но дома казалось все не так. Даниэлю родители ничего не стали рассказывать, но я ушел в себя настолько, что порой хотелось убить брата. Мне казалось, что радуясь его окружению и успехам, мои папы меня бросают и, что их любовь больше не принадлежит мне, что она вся у Дэнни. И вот снова, я снова возвращаюсь в свое прошлое, в свои воспоминания и понимаю, что либо убью я, либо убьют меня. Меня мучило все это, я не мог забыть, но и от секса отказать не мог. Он буквально растоплял всю мою ненависть к окружающему меня миру. Из моих воспоминаний меня вырвал какой-то шорох в дальнем углу, кто-то или что-то зашевелилось, и я вздрогнул. Где-то вдалеке, хлопнула дверь, и раздался крик. - Черт,- вдруг прошипели с другой стороны. – Говорил, давай уберем. Нет, он же мой брат. - Отец, а что ты здесь делаешь? - Тоже, что и ты, песочком любуюсь,- съязвил папа-альфа. - Так если ты здесь, значит и папа Никки тоже здесь!? - Да, он обещал ничего с ним не делать, но что взять с психопата, который всю свою жизнь любил младшего брата, не как старший, а как возлюбленный. - Раньше вы не видели его психологического отклонения? - Нет, пока нам не позвонил его муж и не сообщил, о том, что у вас происходит. Джеймс прости нас с папой, мы хотели, чтобы ты был здоров, чтобы у тебя позже сложилось все, в том числе и семья. Мы не догадывались, через какой ужас тебе придется пройти. Чавис никогда не показывал свой истинный облик. - Я уже понял пап, и вы простите, что вел и веду себя как последняя сволочь. У Дани все хорошо? - Не совсем. - Что? У него же пара истинная есть? И они ведь расписались? - Значит, ты знал, что Доминик и Даниэль истинные? - Да. Понял, когда они случайно столкнулись в кондитерской. Он как раз болел и ехал с работы. Вошел к « Эмилену», купить эклеров, а мы с Домиником, там были на свидании. И пока Даниэль был в помещении, альфа почувствовал его запах. Доминик встал, что бы подойти поближе, но я его перехватил. Он мне потом через два дня признался, что встретил истинного, но не смог найти. Я сначала обиделся и сказал, что если он меня бросит, я его убью, а потом решил вместо себя Дани отправить. А здесь, это похищение. Я с вокзала только успел отзвониться брату, хотел вам, но не успел. Прости меня, - и Джеймс впервые расплакался в руках отца. - А рассказать брату обо всем было лень? - Прости, просто не знал как, да и эта дурацкая гордость с мыслями победить его хоть в чем-то. Чтобы не надо было видеть ваших с папой расстроенных лиц. Особенно когда папа не выдерживал и срывался в слезы или в крик. - Ты прости нас сын, мы хоть и не выделяли вас, но похоже ты все понимал не так. Мы твой дневник нашли с папой. Короче, его нам просто Даниэль сдал. - Как дела у него сейчас? Он, наверное, уже родил?- тихо спросил я и немного помолчав, добавил.- Блин как хочется увидеть племянника или племянницу. Поговорить с Дэнни и его мужем, попросить прощение. Но, наверное, это не судьба, Чавис нас не отпустит. - Не будет у нас внуков, а у тебя племянников. - Почему это?- удивился омега. - Они живут отдельно вот уже больше восьми месяцев, а ребенка Даниэль потерял, когда брал преступника на стройке. Я присвистнул, наступила тишина и в коридоре раздались шаги, мы с отцом как по команде легли и сделали вид, что спим. Дверь в нашу камеру открылась, и на пороге предстал мой персональный ужас, в двойном экземпляре сбежавший полтора года назад из тюрьмы и настигший меня.