Я не проиграю

POV. Джеймса. Чавис для меня был просто коварным, самовлюбленным типом. В его душе таилась бездна алчности и зависти, а так же большая любовь к деньгам. Ему все равно кого предать семью или товарища, а может опуститься до похищения. Он всех омег всю свою жизнь считал слабаками и шлюхами. Никогда не верил в любовь и истинность крепких пар. Если альфа богат, а омега беден, значит он (омега) с альфой только из-за денег и власти. И перевоспитать или заставить его во что-то верить это значит потерять триллиарды времени, но при этом ни чего не добьешься. Казалось, что Чавис может убить любого не угодного ему человека. И иногда он был похож на "Медузу Горгону" с горящим взглядом и с языком наполненным ядом змеи. Дядя и парочка его подельников сбежали из тюрьмы три года назад, при этом успев, сколотить приличную банду. ******* Когда я вернулся домой после поездки к дядям, то стал погуливать с одной не очень хорошей компанией. Занимался распространением наркоты, угоном машин или промышлял мелким воровством. После дяди секс мне казался, чем-то омерзительным и очень долго я боялся его и альф, до тех пор, пока не встретил Альбертино, он был главой преступной группировки. Мы были вместе три года, потом я уехал, вместе со старшем братцем. И мне пришлось с ним расстаться. Не смотря на то, что мы были истинными, но почему-то это чувствовал один я. Я устроился на работу в фирму "Мастер на все руки", поступил учиться, но все также доводил своих родителей и брата. И вот спустя три года мой кошмар и мои бывшие любовники стояли передо мной. Один решил заполучить моего папу омегу, а другой решил забрать бизнес у альфы моего брата, а вышли они на меня через одного глупого приятеля, которого я тоже надеялся никогда не видеть. Вот тут я и просчитался, встретив этого приятеля, на одной из работ от фирмы. ***** Я не видел Альбертино уже три года и был уверен, что мы никогда не встретимся. Увидев его вальяжно развалившимся на диванчике, глядя в его глаза, мое тело непроизвольно вздрогнуло. В следующую секунду, при взгляде в лицо альфы у меня из головы вылетели все мысли, затем меня бросило сначала в жар, потом в холод. Воздух вокруг сгустился и стал вязким, как гороховая похлебка: дышать было трудно и практически невозможно - разве что глотать. «И почему, чертовы гормоны, так играют рядом с истинной парой. Господи, как хорошо он выглядел, не смотря на свои тридцать семь лет». Дядя Чавис стоял спиной ко мне упиравшись в письменный стол ладонями и его окружала аура ненависти и недовольствия. Как только Альбертино увидел меня, тут же улыбнулся и выпрямился. - Здравствуй, Джеймс,- тихо и сексуально растягивая слова, проговорил альфа. - Здравствуй, Альберт,- скороговоркой проговорил я. Сделав над собой усилие, я прошел вперед и почти вплотную приблизился к Альбертино. Мне хотелось показать ему и дяде, что я их не боюсь, хотя нутром ощущал совершенно другую действительность. Хоть мой рост и не был маленьким, но мне все равно пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в светло - голубые глаза Ала, как только он поднялся. От него, как и раньше исходил едва уловимый аромат сандалового дерева и цветущих цитрусов. - Ты решил меня навестить просто так или, что-то тебе нужно?- с вызовом спросил я. - Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал,- спокойно проговорил Али. - Как странно. И для этого вы похитили моих пап? - Ты же знаешь, как я делаю дела?! Поэтому этот вопрос не ко мне. - Вот как. Я не стану, что-то делать пока не узнаю условий работы. При взгляде на дядю Чависа у меня зазвенело в ушах, по его взгляду было видно, что этот разговор ему не нравится. Боль воспоминаний захлестнула мою душу - она была едкая, отупляющая, особенно возникающая при воспоминании о Максе. Альбертино изложил мне все, что я должен был знать, после выхода дяди из кабинета. Я знал, как будет чувствовать себя Даниэль, и при этом ненавидеть меня. Глядя на Альбертино я в ярости стиснул зубы и сжал кулаки, прекрасно понимая, что даже если я сейчас и попытаюсь избить этого альфу, то тут же вмешается дядя. И тогда мне не уйти из этой ловушки, а если оступлюсь, то пострадают мои близкие, которых люблю, действительно люблю. За время разговора меня радовало только одно, дяди не было в комнате, и он не слышал нашу беседу, и план по похищению Доминика. После разговора с Альбертино, мне казалось, что я предатель, что меня вывалили в грязи. Я попытался уже вернуться в подвал к отцу, когда передо мной оказалась рука альфы, удерживающая открытие двери. Я не успел опомниться и задать вопрос, как вторая рука Альберта легла на мое плечо. Я обернулся, и его губы накрыли мои сначала в легком, а потом в требовательном поцелуе. От его поцелуя по телу пробежался электрический разряд. Альбертино всегда целовался чудесно, божественно..., от его поцелуев подкашивались колени, и хотелось большего, а иногда находясь рядом с ним, казалось, что существуешь в странном и прекрасном сне. Порой я удивлялся, почему альфа не мог понять, что я его истинный. Руки альфы уже скользили под моей одеждой, и я не смог сдержать вырвавшийся стон. Спустя три года в его объятиях казалось, что каждое нервное окончание живет своей жизнью, стремясь остаться в его объятиях надолго и молить о большем, но он меня отпустил. Я покинул комнату под строгим надзором дяди. Сначала я думал, что меня отправят в подвал, но спортсмен привел меня в совершенно другую комнату. - Это, что значит? - Чавис с тем типом велели тебя вымыть, накормить и приодеть. Все как положено. - Что ж. И что на меня велели напялить, эти психи? - договорить я не успел, руки спортсмена обхватили мою шею. - Еще слова и я не посмотрю, что ты и босс родня. - А когда насиловали меня и друга, было плевать? - Он дал разрешение, а какие у вас отношения мне плевать, но оскорблять не разрешаю, - и после этого толкнув меня на кровать, вышел из комнаты. ********** Мои щеки пылали. Боже, что со мной происходит? Я, опять рядом с истинным. А ведь целых три года пытался его забыть, и держаться подальше. Вся моя жизнь шла почти своим чередом, и в ней иногда было все просто и понятно. А сейчас... Я не смогу его игнорировать и не смогу не смотреть на него. Лежа в ванной меня начала бить истерика, которая началась со смеха и уже переходила в легкие всхлипы и слезы текущие по лицу. Видно Альбертино услышал мою истерику и, когда он появился в ванной, у меня промелькнула всего лишь одна мысль: " О, господи! Неужели ему обязательно быть таким привлекательным и в тоже время холодным, как снежный король?". Эта его ленивая улыбочка и лукавый взгляд блестящих зеленых глаз из-под пушистых и длинных ресниц сводили меня с ума, как и три года назад. При виде альфы, моего, альфы, мне очень хотелось остаться с ним и поддаться желанию оказаться в его руках и постели. Альберто присел возле ванны и, протянув руку, прошелся ею по моей щеке. - Ну, что с тобой Джеймс? - Мне плохо, а еще я хочу, чтобы моего папу и отца привели ко мне. - Это зависит не от меня. С твоими папами счеты веду не я, а твой дядя. - Тогда я отказываюсь выполнять свою часть работы, - я всхлипнул и полностью опустился под воду. Альбертино подхватил меня и тихо проговорил: - Я поговорю с ним, но ничего обещать не стану. Я не ответил и только покачал головой, а как только он ушел, в изнеможении опустился уже на пол и позволил истерики снова себя захватить. Моему телу казалось, что я только, что закончил самую сложную эстафету своей жизни, без подготовки. ***** Поистерев, и простояв под душем часа полтора, я покинул ванную и тут же попал в объятья папы, а потом уже и отца. Пока я был в объятьях пап, Альбертино стоял в дверном проеме и наблюдал за мной. Глядя на него я понял, что отступать уже поздно, придётся покориться судьбе и сделать то, что просил мой истинный, то есть разбить жизнь моего брата. - Я понимаю, ты давно их не видел, но время поджимает. - Знаю, мне надо поговорить с ними, и потом я спущусь. Не хочу видеть здесь ни Чависа, ни Фица. - А как же костюм? - Я сам могу одеться,- проговорил я и вырвал одежду из рук альфы.- Не маленький. Альфа ничего не сказал, а просто улыбнулся и покинул комнату. - Джеймс, солнышко, что происходит и кто этот мужчина?- спросил папа, как только альфа покинул комнату. - Что вас связывает?- тут же спросил отец глядя на мое лицо. - Это старая история, простите,- проговорил я отворачиваясь от пап.- Я отлучусь с тем парнем по делам, а вы должны закрыть за мной дверь в эту комнату и придумать, как сбежать. - Джеймс, объясни нам, пожалуйста, все, что здесь происходит?- уже строго проговорил отец. Глядя на отца я понимал, что бы сейчас не было бы сказано они будут защищать меня и моего брата. О, нет! Как же страшно оставлять их здесь, но страшнее всего будет, если я не смогу этого сделать. Я не стал отвечать, а просто стал переодеваться. Пока переодевался, забыл, что на мне ничего нет, а значит, папа увидел синяки и шрамы, которые я получил, как только попал в руки дяди Чависа и его дружка, поэтому и не удивился вскрику. Глаза папы прошлись по моей фигурке, и он ничего не смог сказать, а просто заплакал, уткнувшись в грудь отца. Улыбка отца не вызывала ничего хорошего, поэтому сказав, чтобы они не глупили, постучал в дверь. За дверью стоял Альбертино, и было видно, что он меня ждал. ***** В машине я ехал рядом с Альбертино на заднем сидении. Мое сердце билось так часто, что мне казалось, что в груди не хватает воздуха, и было трудно дышать. Рука моего истинного прошлась по моей спине, как бы успокаивая, но я все равно вздрогнул, желая большего. В то время как мою грудь стали переполнять радость, предвкушение и торжество. Я всем телом чувствовал, что ему тоже хочется большего и также сильно как мне. Чем ближе мы подъезжали к ресторану "Meson Astorga", тем сильнее моя паника запускала свои коготки в сердце. Перед тем как покинуть машину, Альбертино нагнулся и поцеловал меня страстно на глазах у дяди Чависа и его дружка спортсмена. Мое тело, моя душа и мое сердце были в таком смятении, что едва вспомнил о плане альфы. Дядя Чавис и Фиц, что-то громко обсуждали, но я даже не обратил на это внимание и из-за этого позже пожалел... Ведь оказалось, что они обсуждали план похищения не только Доминика, но и похищение Альбертино, чтобы можно было получить двойной выкуп. ***** Переговоры между Домиником и Альбертино подошли к концу часа через три, и они вышли на улицу. За это время я успел пересесть за руль автомобиля и подъехать. Доминик приняв меня за Даниэля улыбнулся, сел в машину, где нагнулся, чтобы поцеловать меня, но тут же отпрянул. Он понял, что я, это не мой брат и попытался отстраниться, но его оглушил Чавис. С главой итальянской мафией мы должны были встретиться через два часа, после того как он закончит оформление контракта с помощником Доминика. Всю дорогу мы ехали тихо, а дядя и его приятель пили скотч. Так что, когда мы приехали на подпольную квартиру, они были уже в подпитии и себя не контролировали. Доминика тут же бросили в подвал, где недавно находились я и мой отец. Я попытался отправиться к папам, но Чавис меня перехватил и потащил в противоположную сторону. - Чавис, дядя Чавис пусти. Ведь Альбертино обещал, что вы отпустите нас после этого задания. - Не знаю, что обещал тебе этот тип, но я тебе этого не обещал. Ты мой, так же как и твой папа -омега, а это значит, что мне нет нужды отвечать за тех кто тебе что-то обещал. - Мы не твой товар и ты не имеешь на нас прав. И вообще как ты можешь, ведь он твой брат, родной брат... - договорить я не успел, так как упал от удара и ударился головой, об ступеньку. ****** Очнулся я в подвале, подвешенным за руки и прикованный цепями. Напротив меня висел мой альфа в избитом виде. Весь он был сплошной синяк. Наверное, они его оглушили ударом по голове, когда он только вошел в помещение. Потому что я не раз видел Альбертино в драках за территорию, просто так он бы не сдался. Я слегка попытался вздохнуть, но боль отдавалась по всему телу, голова болела, а глазам было тяжело оставаться открытыми, поэтому я их прикрыл. В комнате раздалось шуршание, приоткрыв глаза, я увидел входящего папу. - Боже, Джеймс, солнышко ты мое родное,- в уголках глаз были видны слезы. - Ты почему не с отцом?- еле выговаривая слова, спросил я. - Чавис и его банда его побили, и он теперь лежит, а я пошел искать тебя, как только твои крики закончились, - уже сквозь слезы проговорил папа.- Чавис, что-то задумал, так как отправил письмо Даниэлю. - Папа, он задумал получить тебя, а нас убрать с пути. -Тогда он точно психопат, если бы знал, не стал бы с ним вязаться,- было проговорено с другого конца комнаты. Это Альбертино пришел в себя. - Смотрю, очнулся?!- усмехнулся я глядя на свою пару. - Не привыкать, хотя на цепи впервые. Сам как? - Нормально, но я пока с папой говорю. Пап возвращайся к отцу, как только я что-нибудь, придумаю, тут же вас вызволю. - Я очень тебя люблю малыш, поэтому не оставляй нас с отцом и Даниэлем. В коридоре послышались шаги, и я от испуга вздрогнул, не хотелось, чтобы папа пострадал. Я попытался повернуть голову, было больно, но я не сдавался. - За мной висит ковер? - папа кивнул.- Так отлично, пап за ковром ниша постарайся спрятаться там и не шуметь, чтобы не происходило,- кивнув головой, папа спрятался, а мы с альфой сделали вид, что еще не пришли в себя. - Фиц осмотри их,- отдал приказ Чавис. - Мальчишка уже в норме, похоже, пришел в себя, а не двигается из-за боли, - проговорил " спортсмен" и направился к Альбертино, - а этот тоже почти в норме. - Приведи обоих в чувства, мне надо, чтобы господин Альбертино подписал документы на мою собственность. В комнату вошел преданный и лучший друг Доминика с документами. - Маркус, что ты тут делаешь? Ведь ты и Доминик... Вы же вместе все создавали. - А что толку? - проговорил Маркус.- Я от этого бизнеса, ничего не получал, мне надоело быть в подчинение у этого типа. А уговорить его продать компанию нельзя, было. И только благодаря тебе я смог провернуть это дело. - Я всегда подозревал в вас предателя... ****** Альбертино долго не подписывал документы, за что и получал удары по бокам и животу, только уже в полу-обессиленном состоянии он дал согласие. Ну а меня ждало совсем другое наказание... Пришел в себя в комнате, где находились мои родители. Подняться тяжело, голоса практически нет, только хрипы. Отец сидел на полу и обнимал папу, было похоже, что он только что уснул. И как только я пошевелился, вскочил на ноги и подбежал ко мне. Впервые мне захотелось увидеть своего брата и попросить у него прощение. ****** Через три дня папа разрешил мне встать и походить по комнате. Фиц каждое утро и вечер приносил еду и воду. Когда я попытался узнать у него, что ни будь о Альбертино или Доминике, он просто ухмылялся и говорил, что если хочу что-то знать, то лучше обратиться к Чавису. И я, понимал, что за услугу потребует от меня дядя, поэтому хожу и молчу. Отец попытался, что-то сделать, но я его остановил. Он хоть и альфа, но уже в годах, да и терять я его не хочу, а значит осталась одна надежда Даниэль. Ведь когда мы везли Доминика, я слышал, что дядя Чавис решил с ним во что-то поиграть. И уже лежа на постели, я себя корил за то, что не подслушал тогда их разговор. Каждый вечер мне приходилось находиться рядом с ними, обслуживать их в постели, чтобы он не трогал папу, и придумывать план по уничтожению этого альфы и его банды. И за все это время я только один раз видел Альбертино и Доминика. Папа мог спокойно передвигаться по особняку и не попадаться на глаза Чавису. Поэтому, что с альфами все хорошо я знал только с его слов. Лежа на кровати после утомительной ночи с Чависом и Фицом накаченный какой-то х...й, я думал о брате. Почему-то мне хотелось очень сильно оказаться в его объятьях и убедить его на счет альфы, пожелать им всего хорошего. Очень хотелось увидеть дядю Финли, Андрео и Марселя, Ника, а также всех остальных. Отец сидел на стуле и позволял папе промывать рану на плече, которую он получил от Чависа, когда тот после насилия принес меня к ним в комнату. Отец попытался вырубить дядю, но не рассчитал сил и теперь страдал, а на моей душе кошки и мыши играют последний "Реквием Моцарта". Вечер приближался и я, встал, стал переодеваться, но папа больше не выдержал и сказал, что сам пойдет к старшему брату. Я попытался его отговорить, но он был как всегда упрям. Когда на пороге показался Фиц, я уже обрадовался и, оттолкнув папу-омегу, быстро преодолел расстояние между кроватью и дверью, чтобы оказаться впереди папы, но Фиц оттолкнул меня и приказал папе следовать за ним. Мне было больно на душе, но я не мог влезть в драку, ведь Фица везде сопровождал второй человек в этой банде Дилан. Кстати он тоже альфа и имел судимость за убийство омег после полового отношения. Глядя ему в глаза я не мог понять, почему еще жив, неужели Чавис имеет такой авторитет. Прошел час как папу забрали, а я не находил себе места от беспокойства. Не зная чем себя занять, решил поменять повязку отцу. - Черт у него течка и если Чавис пронюхает, то он не отпустит его. - Почему ты не сказал мне. Ты же знаешь я омега, и его сын не могу чувствовать его течку. - Он просил молчать и сказал, что если влезу, он не будет собирать меня по кускам. - И, по-твоему, будет лучше, если папу отдадут таким придуркам, как Фиц или Дилан. Да Дилан папу не оставит в живых, он просто его убьет. - Я все понимаю, но... - Отец помолчи, - я подошел к кровати и попытался оторвать не большой железный прут. - Что ты собрался делать? - Рисковать ради папы. Надоело себя всю жизнь жалеть и считать лишним в нашей семье. Не хочу, чтобы папа прошел через то, что прохожу я. Отец подошел к двери и постучался, на шум явился Диллан. Спросив, что случилось он вошел в комнату, а когда отец сказал, что мне плохо, направился к кровати. Как только альфа нагнулся, его тело проткнул железный прут. Из горла пошла кровь, а я, вынув прут из его груди, снова нанес удар, и его тело упало на меня, вымазывая всего в крови. Вылезая из-под Дилана, показал отцу, что путь свободен, и мы направились в сторону голосов. В коридоре появился Фиц, но его постигла та же участь, что и Дилана. В отличие от напарника Фиц всегда носил с собой нож. Вынув его из кармана, я направился в сторону столовой, молясь, чтобы больше ни кого не пришлось убивать. Мои руки тряслись, лицо и туфли были в крови, но я шел вперед, чтобы спасти папу. ******* Я был уже в холле, когда двери распахнулись, и в комнате показался мой брат и дядя Финли с группой захвата. Солдаты из спецназа передвигались быстро и бесшумно. Охрана, оказала сопротивление и была убита на месте, а я, оказавшись, в объятьях брата разревелся как маленький. Почему-то мне казалось, что я пробыл взаперти не год и три месяца, а целую сотню лет. Истерика не хотела отпускать, и Даниэлю пришлось попросить врача сделать мне успокоительного, но и после этого меня била сильная дрожь, и я не хотел отпускать брата. Ему даже пришлось ехать со мной в больницу и сидеть рядом, до тех пор, пока я не уснул.... ******* Проснулся я от того, что в палате кто-то был, мне стало страшно, мое тело было охвачено страхом, паникой и ужасом, но почему-то закричать не получилось. Повернув голову, я увидел Альбертино, и мне вдруг сразу стало легко. Мои глаза закрылись, и я заснул, зная, что брат тоже, где-то рядом вместе с родителями и другими членами семьи.