Я не проиграю

POV Даниэля. После свадьбы брата мы вернулись домой, и Доминик перевез мои вещи к себе, быстро оформив мою квартиру в аренду, я вернул все документы своей паре на его день рождение. Доминик старался уделять мне время, когда не работал, папа и отец пытались окружить меня заботой и настоять, так же как и Доминик, что мне пора сидеть дома, а не пропадать на работе. Работать в офисе вместе с дядей Финли было совсем не трудно. Правда и не так интересно, как на выезде вместе с группой захвата или побывать на месте преступления, но зато дядя не обманул и нагружал меня по полной программе, а вечером буквально спихивал меня в руки моего альфы, как только тот появлялся в нашем коллективе. За всем этим я не заметил, как пролетел месяц, и до родов осталось совсем чуть-чуть. В очередной приезд папы и отца к ним присоединился и Андрео с Марселем, с мешком советов. И все советы включали в себя только одно: мне пора сесть дома, а, по словам Финли вообще бросить работу. Все родственники вокруг меня и Доминика пытались направить на путь истинный, и меня все это начинало раздражать, да до такой степени, что мы даже ссорились с любимым. Даже брат и тот мог меня раздражать своими советами типа: не нужно работать, нужно больше отдыхать; если я не хочу заботиться о себе, то должен думать о малыше. Вот почему, они не могут понять, что мне нравится ходить на работу, там я чувствую себя не таким одиноким, как дома и то, что от этой работы я получаю сплошное удовольствие. В свободное от работы время я проводил вместе с Домиником, он приглашал меня в кино, театр или просто прогуляться вдоль пляжа или по парку. Доминик был добрым, терпеливым и потакал всем моим капризам, но при этом намекал на свадьбу и получал отказ. Так вот, мало того, что меня донимали родственники, а иногда милый и любимый альфа, к ним присоединился и мой доктор. — Даниэль, почему ты не пьешь таблетки, которые я тебе прописал? Их надо принимать регулярно. К тому же тебе нужно железо и витамин Е. И вот я сижу и думаю, как мне оправдаться. — Дани у тебя немного повысилось давление. Это конечно не так уж страшно, но я считаю, тебе пора прекратить работать и уделить внимание себе и ребенку. Ты должен понять, что ты носишь лишний вес, к которому не совсем еще привык. Ребенок получает питание от тебя, поэтому ты быстро устаешь, а из-за того, что их в тебе двое…, тебе пора угомониться и не рисковать своим и их здоровьем. — Доктор, но я сижу в офисе и больше не езжу на место преступление, и не участвую в погонях, и так далее. — Даниэль, если так пойдет дальше, то я тебя положу в клинику до родов, а потом есть подозрение на преждевременные роды. Насколько я понял, ты еще никому не сказал про двойню, — и я покачал головой, вспоминая, как задабривал дядю Марселя и Андрео, чтобы те молчали. Я покинул доктора и, вздохнув, отправился, домой предупредив Финли о том, что сегодня меня не будет на работе. И, похоже, в его голосе звучали нотки радости, а мне стало обидно и как-то грустно. Следующий осмотр был назначен через две недели, и я, просидев дома сутки, снова отправился на работу, где ребята разрабатывали захват наркоторговцев в ночном клубе. И я как всегда просидел с ребятами допоздна, пока мои милый не обнаружил пустую квартиру и не позвонил моим папе и отцу, а те уже Финли. Бедный дядя ему всегда достается из-за меня. ******* Через две недели я стал уговаривать доктора, чтобы меня не отправляли в клинику. — Тогда вы, молодой человек замедлите свой темп жизни, иначе я положу вас в больницу, откуда уже не сбежите. Я опустил голову и согласно кивнул. У доктора я провел еще немного времени, слушая все его отеческие наставления. Малыши, внутри мирно спали, и не брыкались, от этого стало еще легче, ведь по плану у меня был поход по магазинам для беременных. Выйдя из клиники, я посмотрел на небо, где не было ни одного облачка и светило солнышко, под стать моего настроения. — Дэнни, — я обернулся и увидел Доминика, он стоял на парковке и ждал меня. — Рад, что ты здесь, а то я боялся тебя не застать уже здесь, а где тебя еще искать я не знаю. — Что ты здесь делаешь? — Закончил работу пораньше и решил провести с тобой время. Потом к доктору мы должны были пойти вместе, но ты даже не предупредил меня утром об этом. — Прости, просто я боюсь, что вы уложите меня в клинику раньше времени. — Дэнни, я тебя люблю, малыш, и не отдам ни кому, даже докторам. — Я тебя тоже люблю. — Тогда может в мэрию, и распишемся? — Нет, я хочу пышное торжество и чтобы все как положено. — Давай прямо завтра. — Доминик, я не смогу влезть в свадебный наряд. — Я тебе помогу, — улыбаясь, шепнул мне Доминик. — Нет. Я есть хочу и потом мне нечего одеть, я опять набрал вес. — Поехали, — Доминик приобнял меня за талию или вернее за, то, что от нее осталось, и помог мне сесть в машину. По магазинам мы гуляли часа два, потом посидели в кафе мороженном, а оставшееся время мы смотрели мелодрамы. Доминик стоял на кухне, заваривая чай, а мне хотелось пошалить. Я прошел тихо и пробрался рукой под его рубашку, проведя рукой по спине отчего он вздрогнул, а мои руки уже оглаживали его бока пробираясь к груди. Почувствовав, его сердцебиение я попытался вынуть руки, но Доминик их перехватил. — Я тебя видел, — тихо шепнул мой любимый. — Я хочу тебя, — проговорил я, запуская руки в волосы своего альфы, и слегка его наклоняю для поцелуя. — Тебе доктор разрешал? — Да. — Ты в этом уверен? — прошептал мой любимый в мои губы. Я только кивнул, и его губы накрыли мои, а руки стали бродить под моей рубашкой. Нас стала охватывать истома, тяжелая чувственная истома, которая заряжала электричеством тишину вокруг нас. Истома, которая переходила во всепоглощающую страсть. Доминик, что-то шептал вперемешку с поцелуями, его язык блуждал в моем ротике, а руки поглаживали мои бедра. Его тело притягивало, и я почти голый, жался к своему Доминику, подставляя под поцелуи свои губы, шею и все тело, желая, чтобы он не останавливался. Чувствуя, как в наших жилах бурлил огонь страсти, который передавался от меня к Доминику и от Доминика ко мне. Резкий удар в животе заставил нас отпрянуть друг от друга и прервать нашу прелюдию. — Тебе не больно, — тихо спросил альфа, нежно целуя мой животик. — Нет. Я хочу продолжение. Я тут же прильнул к губам любимого, но он решил мне отказать, Я попробовал сделать обиженное лицо, а Доминик вздохнув, подхватил меня на руки, как пушинку и мы отправились в спальню. Альфа положил меня на середину огромной постели и сам аккуратно прилег рядом, поглаживая мой живот, а малыши успокаивались. — Доминик, я очень тебя хочу, очень- очень хочу, - тихо прошептал я, утыкаясь в его плечо. — А может, ты все-таки поспишь? Я покачал головой и решительно опустив руки на его бедра стал пробираться к члену, но его руки перехватили мои. Альфа стал ласково поглаживать мое тело…, после них поцелуи вперемешку с легким покусыванием. Мое дыхание сбилось, и я мог только стонать. Доминик принялся растягивать стенки ануса и как только во мне оказалось три пальца все мое тело выгнулось от наслаждения, а мой милый продолжал ласкать мой член. — Доми…ник… ну войди… уже… в меня. — Даниэль, — прошептал альфа и резко вошел в меня. Я схватился за его руки, подстраиваясь, под ритм альфы, чувствуя, как бьется его сердце в один унисон со мной, как содрогаются наши тела от наслаждения. Казалось, что мы оба были пойманы в сети страсти и наслаждений, и были рады этим сетям. ******* Утро выдалось хмурым и немного обеспокоенным. Я спустился вниз в надежде никого не видеть, но на кухне был папа и жарил мои любимые французские тосты, а отец и Доминик, что-то обсуждали в кабинете. Так что, когда они вышли мы, уже пили чай и делились последними новостями. Я потихоньку пил чай, чувствуя, как к голове подступает тупая сверлящая боль, потом вдруг какая-то дурнота (хотя токсикоза не было давно) охватила все мое тело и тут же меня окутала усталость и слабость. Ну вот, только не хватало переутомления из-за практически бессонной ночи. — Солнышко, ты сегодня дома или едешь на работу? — Я, наверное, поеду на работу, мы еще не все обговорили с ребятами. — Когда будешь готов, я отвезу тебя, — проговорил Доминик, облокотясь о блестящую поверхность барной стойки, где стояла его чашка почти с допитым кофе. — Тебе надо ехать, а я как всегда доберусь сам или на крайний случай возьму такси. — Я дождусь тебя, — ответил Доминик спокойно, но твердо. Я не стал возражать. Голова у меня стала совершенно раскалываться, на оставшийся чай в своей чашке просто не мог смотреть. Отодвинув чашку, я встал, и меня закачало, а ноги стали подкашиваться. Моя рука невольно потянулась ко лбу, кажется, у меня начался жар, и внезапно стало не хватать воздуха. — Папа…, Доминик… мне… плохо. По всему моему телу волнами прокатывались какие-то неприятно пугающие пульсации, сердце билось тяжело и медленно, и в то же время я задыхался, как от бега. Меня охватила внезапная настоящая паника, в ушах не прекращался какой-то сумасшедший нарастающий звон. Я сделал шаг и протянул руку к мужу, Доминик поспешно подхватил меня, как только сам я стал оседать. Казалось, что время вокруг замедлилось и мое сознание уплывало, окутывая меня тьмой. Сквозь тьму я слышал какие-то голоса: один — требовательный, другой — обеспокоенный, а третий - решительный и все они требовали ответов от четвертого. Я почувствовал, как меня кто-то нес, а потом укол. ******* Сколько я проспал, не знаю, но проснулась с чудесным ощущением прохлады и легкости во всем теле. Легкий ветерок последних весенних деньков, приятно обвевал мою разгоряченную кожу. По стенам играли золотые солнечные зайчики, проникшие в спальню через занавески в открытом окне. Где-то рядом зашелестела бумага - я повернулся и посмотрел в противоположный конец комнаты. Увидев Доминика в глубоком кресле, я решил понаблюдать за ним и попытался повернуться на бок, но мне помешала капельница, и я решил ее снять. — И, что ты делаешь, могу я узнать? — А… я хотел повернуться, а это мне мешает. — Не снимай капельницу, доктор сказал, что ты практически отказывался принимать лекарство, и что уровень железа в крови очень мал. — Я их просто забывал принимать, вот и все. — Сейчас ты меня не обманешь, твой папа рассказал, что ты их просто не любишь. И, когда ты болел, то в тебя их просто запихивали. — Ох, этот папа не мог промолчать. — Не злись. — Доминик, что со мной было? И что доктор Берджер сказал о малыше? — Ребенок в порядке. Так что все беспокойство о тебе мой малыш. Берджер велел до родов оставаться в постели, больше спать и только тихие прогулки, а пока три дня тебе придется пожить на снотворном и капельнице, а еще папа попозже принесет еду. Так что без его и моего разрешения, даже моргнуть не сможешь. — И так я буду под домашним арестом? — Да, мое солнышко, нам с отцом нужен здоровый внук, так что терпи, а теперь поешь, прими все лекарства и баиньки. — Папа,- тихо простонал я, в бедро любимого, когда тот оказался рядом. ******* В таком темпе пролетело две недели, папа сидел со мной днем, а вечерами Доминик. Три дня назад позвонил Джеймс и сказал, что он и его альфа усыновляют двух малюток из сиротского дома. Ведь через три недели после свадьбы, они узнали о том, что брат не сможет иметь детей. И что все это из-за того, что в его жизни было много нервного переживания. До моих родов оставалось еще три недели, и доктор предложил нам плановое кесарево - сечение, но я настаивал, на том, что буду рожать сам и доктору пришлось только покачать головой. И раз я такой упрямый, то меня всё-таки уложили в клинику, до самых родов. Выделив отдельную палату, где со мной ночевал и Доминик. Мы договорились, что он будет присутствовать на родах вместе со мной, но сейчас я был против, почему-то мне не хотелось видеть его рядом. До родов оставалась неделя, когда в палату вошел доктор Берджер и, посмотрев на меня и папу объявил, что затягивать с родами нельзя, поэтому придется согласиться на кесарево — сечение. Я отказывал, настаивал на естественных родах, но доктор сказал, что один из малышей может умереть, от того, что его горлышко опутывала пуповина и даже если они смогут, что-то сделать, то потеряют много времени. Меня отправили в операционную, ввели препараты, а папа пытался дозвониться до моего Доминика и отца. ******* Проснулся я уже в палате. Мой альфа сидел на другой кровати и с кем-то разговаривал. — Вы мои сладкие, как жаль, что я опоздал на ваше рождение, но я рад, что вы у нас есть. Мои маленькие, родные солнышки. — Они тебя еще не слышат и не могут понять, что ты говоришь. Как мне объяснил доктор, только через три дня после рождения дети могут адаптироваться в пространстве, а слышать родителей через неделю. — Прости, мы тебя разбудили?! — Нет, я сам проснулся. Дай мне их, пожалуйста. — Хорошо, но сначала ты подпишешь одну вещь в присутствии твоего папы, отца, доктора и мед брата. — И, что это, могу я узнать? — Только когда выпишешься. — А если откажусь? — Детей не дам,- и было не понятно шутит он или нет. — Это шантаж. — Прости, но ты не оставил мне выбора. — Хорошо. Я могу прочитать то, что подписываю? — Нет, прости. — Я надеюсь и папа, и отец знают, что это за документы? — Да, они в курсе. — Ладно, давай сюда эти бумаги. Доминик недолго думая позвал папу и отца, доктора и мед брата в их присутствии я подписал бумаги. После подписания отец кинулся меня обнимать, папа вытирал платочком уголки глаз, а остальные тихо покинули палату. — Папа, я что-то не так понял? — Ты насчет чего? Разве Доминик не сказал, что он договорился с мэрией и вам разрешили расписаться. — Доминик, ну-ка иди сюда. — Дани я тебе все объясню, понимаешь…, так получилось, что… — Я не хочу тебя слушать, поэтому быстро иди сюда и не заставляй меня подниматься. — Дэнни, солнышко, давай я доктора позову? — Нет, я хочу, чтобы ты подошел ко мне. — Не могу, поговорим завтра, — проговорил Доминик и сбежал из палаты . — Даниэль, солнышко, что случилось? Он же должен был тебе все объяснить. Понимаешь терпение альф не бесконечное, даже у истинных, а ты отказывал ему во всем вот он и решил пойти в ва-банк. — Он меня обманул. — Сынок, ты сам виноват и хватит ныть ты уже большой, да и сам уже папа, — строго проговорил отец и покинул палату. Со своим альфой я помирился только через две недели, а до этого ему пришлось вымаливать прощение. И я решил для себя, что больше не отпущу его, ведь пока его не было рядом, я сильно переживал, да и от любви ты тоже не сможешь сбежать, пусть и говорят, что это всего лишь феромоны.