Я не проиграю

POV. Доминика. Мне нравилось каждое утро наблюдать за своей второй половинкой. Наблюдать, как рано утром он еще лежит в постели теплый, маленький, хрупкий толстячок и при этом по - своему великолепен. В последнее время он все чаще начинал на меня злиться, особенно когда я требую, чтобы сидел дома и бросил работу, но в тоже время мне нравилось забирать его с работы и идти гулять. Мне хотелось его оградить от боли и попыток куда-нибудь влезть. Ники, недолго думая тоже подключился к уговорам, чтобы мой котенок бросил работу, но он делал все на оборот. Немного погодя, к тестю присоединился, и Андрео, на что Дани еще больше начинал злиться. Мне нравилось проводить с ним время во время ужина, хотя приходилось, есть не понятно, « что?». Мне нравилось слушать как у него прошел день и отвечать на его вопросы. А лето и роды потихоньку приближались. Был вечер, мы сидели на балконе в моей квартире, и пили кофе: — Даниэль может, распишемся, до родов осталось чуть-чуть. — Нет, я хочу красивую свадьбу лучше, той, что была у тебя с моим братом. — Да, но тогда я не знал кто мой жених. Я почувствовал что, что-то не так, как только ты переступил порог комнаты для бракосочетания. — Не злись, я всегда любил брата, только Джеймсу об этом не говори, и поэтому пошел у него на поводу, а потом хотелось хоть разок побывать в его шкуре.… Понимаешь по-бунтовать и наконец, понять, что значит пойти против себя и родителей.… За что и поплатился потерей первого малыша и тебя на долгие полгода…. Короче я хочу свадьбу с венчанием. — Дани это и мой ребенок, и за все ошибки я уже попросил прощение. Поэтому я тоже хочу принимать участие в его воспитание, а это значит, что я не желаю, чтобы наш малыш вырос незаконнорожденным. — Нет, ничего подобного, я хочу настоящую свадьбу, а пока нам и так хорошо, — Даниэль поднялся с кресла и пошел в кухню. И вот такие споры были постоянно, но как ему объяснить, что если он родит, то я не смогу забрать его к себе вместе с малышом. По закону незамужнего, родившего омегу передают папе и отцу. А те либо забирают омегу с ребенком либо просто пишут отказанную от малыша и он попадает в детский дом, а мне, чтобы потом записать малыша на себя придется сдавать тест на отцовство и только потом вносить имя и рождения ребенка в свой реестр. И вот к разговору о работе подключился и доктор, но здесь моей радости хватило ненадолго, так как мое чудо, выдержав сиденье дома только сутки, снова умчалось на работу. В один прекрасный день я закрутился настолько, что совсем забыл о походе Даниэля к доктору, так что когда моя секретарша мне об этом напомнила, было уже поздно, мой малыш уже выходил из поликлиники, когда я подъехал к ней. Я смотрел, как Даниэль спускается по лестнице и чему-то улыбался, в этот момент его личики сияло, а я как завороженный стоял и смотрел на него. Солнце сияло вовсю, на синем небе - ни облачка и он стоял на последней ступени, разглядывая его (небо). Я долго не мог оторвать глаз от него. Затем открыл дверцу машины, медленно вышел и, сощурившись от яркого света, оглядел его с ног до головы, а потом позвал. — Дэнни, — он обернулся. — Рад, что ты здесь, а то я боялся тебя не застать, а где тебя еще искать я не знал. — Что ты здесь делаешь? — Закончил работу пораньше и решил провести с тобой время. Потом к доктору мы должны были пойти вместе, но ты даже не предупредил меня. — Прости, просто я боюсь, что вы уложите меня в клинику раньше времени. — Дэнни… я тебя люблю, малыш и не отдам ни кому, даже докторам. — Я тебя тоже люблю. — Тогда может в мэрию, и распишемся? — Нет, я хочу пышное торжество и чтобы все как положено. — Давай прямо завтра. — Доминик, я не смогу влезть в свадебный наряд. — Я тебе помогу, — улыбаясь, шепнул ему на ушко. — Нет. Я есть хочу и потом у меня одевать нечего, я опять набрал вес. — Поехали, — я приобнял его за талию и помог сесть в машину. По магазинам мы гуляли часа два, потом посидели в кафе мороженном, а оставшееся время мы смотрели мелодрамы. Потом моему чудо захотелось пошалить и я не смог устоять под его напором. Утром я проснулся в прекрасном, расположение духа встал с постели отправился готовить нормальный завтрак, а не то, что я обычно получал. Интересно надо у Ники спросить он Данте старшего тоже кормил молочным йогуртом с добавление соленых огурцов, анчоусов и шпината или только это у моего малыша такие пристрастия. Но на кухни был сюрприз в виде папы моего омеги. Поев нормальный завтрак, я отправился с тестем в кабинет, поговорить о важных делах, а Ники остался ждать Даниэля, который должен был проснуться с минуты на минуту, ведь мы решили ехать на работу вместе, вернее это я решил, а ему знать об этом не обязательно. Мы вернулись на кухню, где сидели папа и сын и о чем-то беседовали. — Солнышко, ты сегодня дома или едешь на работу? — Я, наверное, поеду на работу, мы еще не все обговорили с ребятами. — Когда будешь готов, я отвезу тебя, — проговорил я, облокотясь о блестящую поверхность барной стойки, где стоял мой почти допитый кофе. — Тебе надо ехать, а я как всегда доберусь сам или на крайний случай возьму такси, — попробовал поспорить Дани. — Я дождусь тебя и провожу, — ответил я спокойно, но твердо. Даниэль закончил завтрак и попытался встать, как тут же ему стало плохо, и он в глубоком обмороке почти уже рухнул на пол, но я успел его подхватить. Ники перепугался, и тут же схватив телефон сына, нашел номер доктора и попросил его срочно приехать, пока я нес свою драгоценность в спальню, ругая себя из-за своей не сдержанности и его упрямства. Доктор приехал быстро и, осмотрев его, сказал, что с ним все в порядке, что просто ему нужно хорошенько отдохнуть и, что все-таки пора начать правильно принимать лекарство, а пока он выпишет легкое снотворное, которое нужно будет подавать в течение трех дней. После того случая прошло еще две недели и мое чудо все-таки положили в больницу предложив кесарево сечение, так как рожать ему самому опасно. Уже в больнице, я пытался уговорить Даниэля, хотя бы расписаться, но он твердил свое «нет». А мне с боем приходилось, пробиваться в палату к нему, потому что приходилось отвечать, что я отец его детей и, что мы истинные друг для друга и только благодаря доктору Берджеру я мог быть рядом со своим омегой. И вот за две недели до родов мне пришлось улететь в Италию, на встречу с Альбертино. мы ужинали в ресторане и разговаривали о наших мужьях, когда раздался звонок и Ники сказал, что Даниэля повезли в операционную, что что-то с ребенком. Альбертино доставил меня в аэропорт и, посадив в самолет, стал снова приглашать в гости, но я его практически не слышал. Приехав в город, первым делом я кинулся в мэрию, где мне дали бумаги на брак, осталось только уговорить Дэнню их подписать, в больнице снова пришлось, чуть ли не ругаться со всеми бетами и альфами, чтобы попасть к любимому. Уже на пороге его палаты я немного отдышался и вошел. Дэнни, еще не было, но Ники и Данте старший держали на руках по младенцу, отчего я опешил. — Ну и что отец там застрял, не хочешь подержать? — Хочу, но их же двое. — Садись сейчас покажем, и не теряйся, мы тоже не знали. Я сел на соседнюю кровать и у меня на руках оказались сразу два свертка и, держа их, я пришел в неописуемый восторг. Дэнни привезли через пару часов с капельницей в руках. Папы вышли погулять, а я остался сидеть в палате и ждать пробуждение спящего чуда, не зная с чего начать разговор с Даниэлем. Пока мы сидели в палате, я поговорил с папами и те сказали, что можно просто припугнуть их сына и тот подпишет документы на брак без всякого разговора. Я пытался разговаривать с малышами, когда Даниэль пришел в себя. — Они тебя еще не слышат и не могут понять, что ты говоришь. Как мне объяснил доктор, только через три дня после рождения дети могут адаптироваться в пространстве, а слышать родителей через неделю. — Прости, мы тебя разбудили?! — Нет, я сам проснулся. Дай мне их, пожалуйста. — Хорошо, но сначала ты подпишешь одну вещь в присутствии твоего папы, отца, доктора и медбрата. — И, что это могу я узнать? — Только когда выпишешься. — А если откажусь? — Детей не дам. — Это шантаж. — Прости, но ты не оставил мне выбора. — Хорошо. Я могу прочитать то, что подписываю? — Нет, прости. — Я надеюсь и папа, и отец знают, что это за документы? — Да они в курсе. — Ладно, давай сюда эти бумаги. Я недолго думая позвал Ники и Эрнеста, доктора и медбрата в их присутствии Даниэль подписал бумаги. После подписания отец кинулся обнимать омегу, папа вытирал платочком уголки глаз, а остальные тихо покинули палату. — Папа, я что-то не так понял? — Ты насчет чего? Разве Доминик не сказал, что он договорился с мэрией и вам разрешили расписаться. — Доминик, ну-ка иди сюда. — Дэнни я тебе все объясню, понимаешь…, так получилось, что… — Я не хочу тебя слушать, поэтому быстро иди сюда и не заставляй меня подниматься. — Дэнни, солнышко, давай я доктора позову? — Нет, я хочу, чтобы ты подошел ко мне. — Не могу, поговорим завтра, — проговорил я и сбежал из палаты. Правда контакт пришлось налаживать долго, но я был счастлив, ведь мне достались три ангелочка и пусть из них один альфа, но он тоже мой, а как я уже говорил отцу Даниэля: своим я не делюсь. Пять лет спустя. POV Автора. Сегодня в семье Кертис было весело, все отмечали день рождение двух озорных близнецов, и по этому поводу в гости приехала почти все родня Даниэля, со стороны Доминика никого не было, так как он являлся воспитанником детского дома, но семья Даниэля и их сокровища не давала ему об этом вспоминать. В доме собрались почти все, оставалось дождаться приезда семейства Гардине, в которое входил Джеймс, Альбертино и двое усыновленных малышей. Прошло минут сорок и в квартире стало еще шумнее, как все были в сборе. Праздник прошел прекрасно, и пока детвора веселилась у Доминика появилась идея, что пора бы покупать дом за городом, к тому же сегодня Даниэль сообщил приятную весть, через полгода у них будет прибавление. Вечер выдался тихим и безветренным. Гости разъехались и остались только Джеймс, Ники, Альбертино, отец, Даниэль и Доминик. Альфы курили на балконе, а омеги тихо беседовали на кухне за чашкой ромашкового чая. Семья Данте и Кортесов предложили семье Гардине переночевать у них, так как дети уже спали в детской. — Я смотрю у вас все прекрасно? — Тихо спросил отец Даниэля. — Да все хорошо, — в один голос ответили Доминик и Аль. — Доминик ты весь сияешь, не хочешь ничего рассказать? — Нет у нас как всегда все хорошо, правда, решили прикупить домик за городом, буду рад принять помощь в выборе. — Хм, вот как. Зачем вам дом? Мальчики скоро пойдут в школу, поэтому будет лучше, если вы останетесь в городе. — Они еще малы, отец им только пять. — Значит, есть причина? — Ну, вообще-то есть, не знаю, погладит ли меня за это Даниэль. — И что за причина, не томи, я все равно узнаю от Ники. — А я от Джеймса. — У нас будет еще ребенок. Даниэль на третьем месяце. — Так, тащи, сюда виски будем пить, я снова стану дедушкой. Доминик молча вышел за бутылкой и стаканами, а Данте - старший спросил. — Альбертино, что вам говорят врачи? — Врачи говорят, что шансов практически нет, и если в течение этого года Джеймс не забеременеет, то можно ставить точку, но Джеймс не сдается и не унывает. Хотя это как посмотреть? — Что это значит? — Перед поездкой сюда он попросил о разводе, говорит, что сам справиться, ведь у него есть два маленьких альфы: Джейкоб и Эрни. — И что ты решил? — Однажды я пообещал вашему мужу и старшему сыну, что сделаю счастливым Джеймса, и я не отказываюсь от своих слов, если ему мало двух детей я усыновлю еще, сколько надо будет, но развода ему не дам. Я до сих пор помню те ощущения холода, что были, когда ваш сын переехал, а я не стал его искать. — Теперь я не переживаю за вас. Ты сегодня задумчивый, что-то случилось еще? — Да, запах Джеймса почти пропал и я боюсь его потерять. Доминик вернулся радостный с бутылкой и стаканами. — Что-то случилось? — Да нет, просто мне разрешили рассказать о прибавление в семье, а когда сказал, что вы в курсе просто бросили в меня полотенцем и обозвали сплетником. — На твоем месте я бы не радовался. — Ладно вам, давайте выпьем, — Доминик налил всем выпить и, улыбаясь, проговорил тост.- Аль пьем за тебя и твою семью. — В честь чего это? — А не скажу, — и Доминик глядя на Альберто, пригубил спиртное. Вечером, проведав детей, все расходились спать по своим комнатам. — Доминик, я секса хочу. — Доктор сказал, что надо потерпеть, всего недельку. Так что спать мое сокровище. — Доктор не понимает мне надо. — Малыш я тебя люблю, и правила нарушать не буду. — Ты ведь не рассказал отцу и Алю про сюрприз? — Нет, — ответил Доминик и прилег поверх одеяла, а омега завозился, рядом пристраиваясь к своему альфе. Даниэля хватило на пару минут и вот его руки уже гладят спину альфы, а его правая нога лежит на бедре мужа. — Дани, малыш прекрати, иначе я уйду спать в кабинет, — и, замотав омегу в одеяло, Доминик притянул его к себе ближе.- Нет…, секса две недели не будет, мы обещали доктору. — Ну, я хочу сильно- сильно хочу. — Терпи. Хочешь поласкаю? — и, глядя в грустные глаза мужа Доминик принялся его дразнить. В тишине спальни раздавались отзвуки поцелуев и пошлых стонов, переплетающихся со словами. « Доми…ник по скорее, ну, пожалуйста, … нет не там… а-ах-х… еще… войди», «нет нельзя.» А тем временем Джеймс сидел на подоконнике и не знал, как сообщить радостные новости. — Солнышко, тебя кто-то обидел или ты устал? — спросил Аль, подходя к Джеймсу. — Нет, я себя прекрасно чувствую. — Значит, ты расстроился из-за беременности брата? — Нет, я очень даже счастлив за него и Доминика, просто у меня для тебя новость и я еще не знаю, стоит ли тебе говорить. — Говори, я тебя выслушаю. Ты присмотрел здесь ребенка и хочешь его усыновить. Знаешь, давай в этот раз возьмем омегу, чтобы тебе было с кем общаться, ходить по магазинам, учить готовить. И я уже хочу домой я соскучился по твоей кулинарии. — Не льсти, я еще не так хорошо готовлю, да и повара в твоем доме не дают этого делать. — Знаешь, давай завтра поговорим, хорошо, — Альбертино подхватил мужа на руки и они отправились в постель. — Аль, можно я останусь здесь с папой и братом? — Джеймс, я уже говорил развода не дам, ты мой и мне все равно, что ты бесплоден. — Аль, ну не злись. Просто я пять лет нормально не видел папу брата и племянников, — тут Джеймс замолчал и тихо добавил, — и потом я не перенесу второй полет. — Джеймс, что ты от меня скрыл. Ведь перед полетом ты был у доктора или нет. Ну почему ты ведешь себя, как маленький, объясни я с тобой и к доктору теперь каждый раз должен ездить?! — Нет, я был у доктора, он сказал, что все хорошо, но от полетов лучше отказаться, а мне очень хотелось повидать папу и брата. — И что? — Что? Доктор сделал укол и сказал, что если будет плохо, то лучше остаться здесь ради… — Джеймс я не понимаю, почему ты хочешь остаться здесь? Объясни и не прячься в подушку. Джеймс попытался собраться с мыслями. Придумать какой-то ответ, но рядом с этими глазами, с эти прекрасным лицом он решил больше не тянуть. — Аль, — Джеймс придвинулся ближе к альфе, — у нас с тобой, — он аккуратно закинул ногу на бедро альфы и шепнул на ушко, — будет наш долгожданный малыш. Услышав такую новость Альбертино решил, что ему послышалось, а когда глядя в глаза мужа, понял, что нет, то притянул его к себе и тихо спросил: — И когда он будет? — Через полгода, я на третьем месяце и похоже будет двойня. Я еще не уточнял только послезавтра с Даниэлем к его доктору пойду. — И почему мы молчали? — Я думал это ошибка, но доктор прислал анализы и поздравления. Альбертино больше ничего не стал говорить, а просто завернул своего омегу в одеяло и прижал к себе. — Спи мой конспиратор. В третьей комнате разговор вели Ники и Эрнест. — Как думаешь, Джеймс останется с нами? — Ники, он должен жить с мужем и насколько я знаю Аль, отказал нашему сыну в разводе. — Я не о том Эрнест, я о другом. Мы с тобой скоро станем трижды дедушками. — Только не говори, что Дани ждет тройню. — Нет глупенький, у Дани будет двойня, да и Джеймс наверно тоже двойню ждет. — Ты это сейчас о чем? — Как о чем, о наших сыновьях и их альфах. — Я имел в виду, что ты сказал о Джеймсе. — А о Джеймсе, он тоже ждет ребенка, и представляешь ему рожать в один день с Даниэлем. У Эрнеста не было слов, поэтому накинув халат, он вышел покурить на балкон со стороны кухни, но там были уже Доминик и Альбертино. Глядя на Аля, Эрнест и Доминик проговорили в один голос. — Поздравляем папочка. — Спасибо, Доминик, ты ведь знал и поэтому предложил тот тост. — Прости, но Джеймс сам должен был тебе сказать. — Я не злюсь, просто не хочу его оставлять одного. Он, то точно один не будет у него здесь Вы: Эрнест, Ники, Даниэль, я же без него сума сойду. — Знаешь, бросай там все и перебирайся сюда, будешь моим компаньоном и напарником. ****** Через две недели Альбертино покончил с группировкой, передав все дела своему лучшему другу, и вернулся к мужу. Он подписал контракт с Домиником, и они стали партнерами, а Эрнест поделил свой бизнес между своими сыновьями, купив дом на скалистом берегу моря в городе Малаге. Беременность братьев проходила спокойно, если не считать того, что проходилось, есть их мужьям. Не каждый ожидает прийти с работы и попробовать пирог с земляникой, анчоусами и маринованными пикулями, а этим двум альфам приходилось это есть и они были довольны, считая дни до родов и мечтая о нормальной вкусной пище, а чего стоило мороженное с угрем и кукурузой. Недели летели незамедлительно и вот на дворе уже октябрь, до родов оставалось всего три недели, когда в больницу положили Джеймса. Он, как и Даниэль, первый раз был против кесарево, но что-то пошло не так. Из-за всех этих волнений в родильную палату отправился и Даниэль. Доминик быстро дозвонился до Ника и тот вместе с Эрнестом были уже на месте. Прошло восемь часов, но из родильного не было ничего слышно, нервы Альбертино уже начали сдавать, когда, наконец, появился доктор и, улыбаясь, поздравил отцов и дедушек. Но когда Аль спросил про Джеймса, доктор помолчал и сказал, что они постараются вытащить омегу с коматозного состояния, но никаких гарантий не дают. Аль не знал, куда себя деть он метался по коридору, словно зверь в клетке, но зная обо всех травмах своего мужа, он ничего не мог сделать. В мыслях он готов был воскресить Чависа и прикончить его заново в таких муках, что даже ад ему показался бы раем. Недолго думая Доминик отвез, Альбертино к себе, напоил его спиртным и отправил спать, а сам вместе с семьей остался ждать телефонного звонка. Спустя две недели Даниэля выписали из больницы вместе с детьми, и он стал помогать Альбертино ухаживать за малышами. Спустя полтора месяца Джеймс пришел в себя, он пошел на поправку, а спустя еще три недели он ехал уже домой. Он не о чем не жалел, потому что он добился чего хотел. Он родил в свой последний шанс и сейчас, когда доктор сказал, что детей больше не будет и, что его запах пропал совсем, он чувствовал легкость от того, что он перешагнул через себя, не рассказывая ни кому, о том, что он мог умереть, но он выжил. Узнав правду Альбертино не знал, что ему делать, он хотел и обнять и убить мужа, но держа его в объятиях, произнес только одно: — Я тебя люблю и если бы ты умер, я последовал бы за тобой. Постепенно жизнь наладилась и у Даниэля с Домиником и у Джеймса с Альбертино, а все плохое забылось, ведь они крепкая семья и прекрасные друзья, ну, а дедушки вполне были счастливы восемью внуками. Ведь им было кого тайком баловать. КОНЕЦ. Благодарность. Хочу выразить благодарность Emerald автору прекрасной заявки, а заодно попросить прощение, если сильно отклонилась от нее. Также огромное спасибо всем кто меня поддерживал и оставлял отзывы: — Кайтэн-сама, Любовь Чёрная, Гленнан, Спящая геечка, Снежные короли, Я ТВОЙ ПОЦЕЛУЙ, Ирник, Ал-ти, белая овечка, ласковая кошечка, ima54, ставившим плюсик понравилось, а так же за помощь с ошибками и замечаниями: Vangelis, Тамерлана1, СекретнаяСестраФионы. Надеюсь встретиться с вами и в других моих работах. Огромное спасибо. Дорогие читатели пояснение для вас милых: У семьи Кертис четверо детей. У семьи Гардине тоже четверо: двое приемные и двоих Джеймс родил, рискуя своей жизнью.