Философия написания рейтингового PWP

Но многие будут смотреть на неё именно исподтишка, разглядывать её наготу искоса, стыдясь своих мыслей и желаний и бормоча себе под нос что-то в оправдание собственного любопытства. Будут и такие, кто отважится оскорбить её или, что ещё хуже, холодно извинит её смелость... Эммануэль Арсан

Уважаемый читатель, я знаю, что ты обо мне подумал, прочитав название текста. Нет, я не держу на тебя зла, не извиняйся. Ну да, ты подумал, что я спятил. Ну а правда, какая может быть «философия» написания текстов, в которых главным и основным является описание секса? Особенно интересно этот вопрос звучит в свете распространённого мнения о том, что «авторы порнографии (PWP-фиков в том числе) обычно не достигают возраста, рекомендуемого рейтингом для прочтения». Ну так вот. Мне в данный момент (24.01.2015) тридцать два года. Я написал некоторое количество рассказов, в которых секс — главная часть сюжета и главный язык. И не собираюсь прекращать. Угу, я исключение (хотя откуда это известно — не знаю. Впрочем, оставляю на вашей совести). И я даже с этим согласен — с одной лишь поправкой. Я — исключение не из возрастных правил, а из правил «качества написания» – просто потому, что задумывался и над тем, о чём пишу, и над тем, как пишу. Ну и пресловутый вопрос «зачем» я себе тоже задавал. Собственно, я об этом задумываюсь при написании любого текста, выходящего за рамки чисто деловых контактов (включая сюда и обмен чисто информативными репликами в чате онлайн-игр). И именно поэтому у меня получается интересное PWP (да, я нескромен, особо если учесть небольшое количество плюсиков, знаю). Так вот. Я всё это к следующему простому тезису говорю — безликость и неэротичность огромного количества высокорейтинговых текстов вызвана именно тем, что авторы рассматривают сексуальные сцены как тему или антураж, а не как язык и идею. И сейчас читатель второй раз подумает, что я спятил... Это нормально. Начнём с основ. Самых основ, да-да-да. С вопроса «зачем люди занимаются сексом?» Чисто биологическое «ради продолжения рода» дохнет уже на стадии высших животных — известны многочисленные случаи как гомосексуальных контактов в животном мире (причём не иерархически обусловленных, а именно «семейных пар»), так и сексуальных контактов между представителями разных биологических видов, родов, семейств и даже классов (как минимум попытки бабуинов в неволе совершить сексуальный контакт с черепахой описаны в литературе). Если же учесть, что человек — существо разумное, биологическое (как и религиозное) объяснение просто удручающе быстро теряет всякий смысл. В некоторых случаях сексуальность связывается с иерархическими играми — но это применимо в чистом виде либо для животных, имеющих высокую степень полового диморфизма, либо для тех из людей, в чьей голове намертво засели мысли о «неполноценности» пассивного партнёра (что бы это не вполне точное словосочетание ни значило). Мы же говорим о более общем случае, не отягощённом общественными предрассудками. Желание плотского наслаждения? Тепло. Уже очень тепло. Но следует помнить, что человек — тварюшка, обладающая не только желанием сделать себе хорошо, но и желанием пообщаться с другим человеком (или ещё кем). Итак, секс — это форма общения? Ну да, в том числе и она. Понятно, однозначно сказать, что «секс — это то-то и то-то», невозможно в принципе — как и практически любая область человеческой жизни, он многогранен. Но для нас наиболее интересно именно рассмотрение секса как способа и метода психоэмоционального контакта — как языка, предназначенного для определённой формы общения. Товарищам, которые будут возражать, приводя в пример изнасилования, отвечу лишь, что в обычном, словесном языке тоже существуют агрессивные конструкции, направленные на атаку и уничтожение второго субъекта коммуникации. От этого он перестаёт быть языком? Не смешите мои тапочки. Второе возможное возражение касается мастурбации и/или сексуальных контактов с неразумными существами (не обязательно животными, в принципе возможны и растения, что некоторые авторы тентаклефиков нам неоднократно демонстрировали). Мастурбация (даже если исключить вариант «в процессе думаешь о...») легко сравнима с «заметками для себя» или «разговорами с самим собой» – а кто из нас не писал таких заметок? Секс с неразумными же существами — ну здрасьте нафиг, всякий, у кого есть опыт длительного общения с животными, хоть раз, да пытался им что-то сказать — или понять, что животное хочет до него донести. Аналогия самоочевидна, нет? Наконец, возражение третье, самое глупое. То самое, которое базируется на известном принципе «низменности плоти». Ребят, если вы считаете, что плоть так уж низка — ну убейтесь уже об что-нибудь и не морочьте себе и окружающим головы. Надоели. Всё вышеизложенное совершенно не означает, что персонажи рейтинговых текстов должны об этом задумываться. Нет, не должны (хотя могут, но это уже от сюжета зависит). Задумываться должен автор. Вот тот самый хомо сапиенс, который сидит за монитором и барабанит по клавиатуре. Этот самый хомо, который вроде как сапиенс, должен понимать, что именно у него в тексте происходит, уметь это происходящее изложить адекватным данному случаю языком (то есть адекватно перевести в словесно-описательную форму язык сексуального контакта) и уметь сделать это так, чтобы и суть происходящего, и эмоциональная форма были переданы читателю. Да, я в курсе, что подавляющее большинство авторов «энцы» об этом и не думают. Я в курсе, что вышеизложенное подменяется описанием технической стороны процесса где-то в девяноста процентах случаев. Но это нормально — любая другая сторона жизни описывается... столь же неадекватно примерно с той же частотой. Просто в случае секса к нежеланию автора думать добавляется многовековое ханжество, столь характерное для любой культуры, испытавшей на себе сильное воздействие авраамических религий. Результат зачастую воистину ужасен — но уж поверьте, когда те же авторы берутся за вполне «детские» темы, в которых не понимают, получается не лучше. По тем же причинам — к собственным качествам автора добавляется невладение терминологией (в русском языке с не отягощённой нежелательными во многих случаях ассоциациями сексуальной терминологией вообще плохо, а в других темах надо познавать матчасть). Что из этого следует? Да то, что люди, полагающие «голое PWP» чем-то априори слабым и неинтересным, совершают ту же ошибку, которую совершают лица, полагающие любой фанфик априори плохим именно потому, что он фанфик. То есть — ту же, которую совершают почтенные искусство(в)еды, априори не считающие подлежащими художественному анализу так называемые «жанровые» произведения. В теории литературы эта ошибка известна давно и все, кто её совершают, когда-то «введение в литературоведение» сдавали... Вкратце — классификацией произведений занимается теория литературы. А оценкой — литературная критика (для тех, кто не привык к такой терминологии — под «критикой» в искусствоведении вообще и литературоведении в частности понимается не столько указание недостатков, сколько анализ произведения). И ставить оценку (неважно, высокую или низкую) исключительно на основании места в классификации — значит выставлять себя на посмешище (конечно, когда дело не касается вполне мафиозных по типу взаимоотношений сообществ вроде нынешнего российского сообщества представителей гуманитарных наук, далее см. ироничную по форме, но глубоко верную по сути статью Е. Лукина "Враньё, ведущее к правде" в сборнике "С нами бот"). Итак, мы определились с тем, что сексуальные взаимоотношения персонажей (как, собственно, и реальных людей) суть язык, а PWP-шный фик — попытка перевести язык секса в язык текста. И, соответственно, через описание секса выразить то, что в сексе было в данном конкретном случае. Проблема заключается в том, что многие авторы и читатели владеют этим языком... мягко говоря, не очень. И результат коммуникации таких автора и читателя... трудноописуем. NB: дело даже не в том, что высокорейтинговые сцены иногда пишут девственники. В конце концов, никто из нас не стоял на мостике космического боевого корабля — это не мешает писать (иногда — очень хорошо, как тот же Дэвид Вебер) о космических боях. Дело именно в том, что знаковая система, реализуемая в языке секса, во-первых, весьма индивидуальна, а во-вторых, её наличие далеко не для всех очевидно. И это нас плавно подводит к разговору о том, для чего писать подробные описания сексуальных сцен... иногда являющиеся основным содержанием текста (фика или ориджинала — не суть важно).