Истина

Зачастую жизнь преподносит нам такие повороты судьбы, что впору выть от безысходности и биться об стены в поисках решения нависнувших, как темные тучи, проблем и ситуаций. Верити Саншайн не повезло прочувствовать все превратности фатума на себе. С детства ее считали странным ребенком. Она была симпатичной маленькой девочкой с копной каштановых волос. Верити неплохо училась в школе, ладила со сверстниками и любила животных. Однако, вокруг нее всегда происходили странные и, порой, удивительные вещи, не поддающиеся никакой человеческой логике. Она рассказывала о несуществующих вещах так, будто видела их каждый день. То её неприятельница совершенно на ровном месте поскальзывалась и некрасиво падала перед симпатичным мальчиком, то обкусанные ногти волшебным образом становились ровными. Впрочем, такое свойственно любому ребенку, и вскоре, когда Верити подросла, чудеса мерещиться ей перестали. До определенного момента. Год назад, когда мисс Саншайн стукнуло двадцать шесть, умерла ее мама. Верити не могла найти себе места – мать была для нее самым дорогим человеком. Добрая женщина с зелёными глазами, она всегда была опорой для дочери - и вот её больше нет. После этого, всякий раз, когда девушка начинала рыдать, злиться или негодовать, рядом что-нибудь разбивалось, трескалось, ломалось. Верити не придавала этому большого значения. Погружённая в саму себя от горя, она попросту не замечала странностей. Подумаешь, картина свалилась со стены - так это гвоздь был непрочно вбит. Через какое-то время горе поутихло, и Саншайн продолжила жить своей жизнью, работая врачом в одной из больниц Лондона. В свой двадцать седьмой день рождения Верити оказалась совершенно одна. Все друзья работали или были заняты другими, более важными делами. Саншайн впервые задумалась, что, может быть, и друзья-то ей вовсе не друзья, раз в такой значительный праздник не могут выкроить времени на Верити. Так что врач-реаниматолог сидела в одиночестве, ее приютил один из многочисленных пабов города. Это было, конечно, грустно - пить алкоголь одной, но по крайней мере в шумном пабе она не чувствовала себя такой покинутой. Поздравив саму себя с днем рождения, Саншайн не заметила, как время перевалило за полночь. Напиваться вдрызг девушка не планировала, так что спокойно, без лишнего внимания, заплатила бармену и вышла из заведения. Неприятности ждали ее на улице. — Кошелек давай, — грубо обратился к ней коренастый мужчина с ножом в руках. Сзади стоял второй, его сообщник, он ядовито усмехался и противно посмеивался. Чёрт её дёрнул сокращать путь через не самые светлые подворотни. Верити спорить не стала – достала кошелек и протянула грабителям. Но в кошельке не было ни одной крупной банкноты – Саншайн не брала с собой много денег, чтобы ненароком не потратить половину зарплаты на ерунду, пытаясь задавить одиночество бесполезными безделушками. — Ты прикалываешься? — мужичок рявкнул и бросил кошелек девушки на землю, прямо в мутную лужу. Саншайн отшатнулась и ее затылок коснулся плеча второго мужчины. Позвоночник прошило каким-то отвращением, то ли к людям, окружавшим девушку, то ли к ситуации в целом. День рождения, говорили они, самый светлый праздник, говорили они. — Нет, я… — язык немного заплетался. Верити не боялась - видимо, выпитый алкоголь мешал ей трезво оценивать ситуацию. — Гони деньги! — второй мужчина грубо толкнул девушку в спину, и она упала голыми коленями на грязный асфальт подворотни. Юбка задралась, Верити поспешила ее поправить. Почему-то в данный момент казалось абсолютно неприемлемым вот так попасть впросак, засветив нижнее бельё перед двумя незнакомцами - о возможных последствиях сегодняшней встречи Верити даже не задумывалась. — Отстаньте от девушки, — послышался усталый голос неподалеку. Саншайн подняла взгляд: в подворотне появился третий мужчина. Он не выглядел так маргинально, как грабители, но его пиджак был изрядно потрепан, а простые джинсы протерты в нескольких местах. Серые глаза внимательно смотрели на того бандита, что был с ножом. — Слушай, дядя, иди куда шел, а… — хмыкнул второй грабитель. Верити прекрасно понимала причину его уверенности в себе – сероглазый мужчина, вызвавшийся помочь Саншайн, был высоким, но худым, и его шансы против двух крепких и вооруженных бандитов стремились к нулю. Будучи до идиотизма альтруистичной, Верити тоже хотела отправить неожиданного защитника восвояси, не хватало ещё, чтобы по её вине пострадал кто-то посторонний. — Я не хочу повторять по два раза и тем более вступать в конфликт, — спаситель даже тона не поменял - всё такой же спокойный, странно умиротворяющий Сунув руки в карманы джинсов, мужчина произнёс: — Пожалуйста, отпустите девушку и уходите. Неприятный ржач со стороны бандитов заставил Верити сжаться. Она представила, что сейчас по ее вине эти двое изобьют до полусмерти храброго прохожего. Может быть даже ударят ножом, а если у них совсем нет совести, то продолжат издеваться даже после того, как сероглазый мужчина в старом пиджаке перестанет дышать. А он ведь просто хотел заступиться за девушку, попавшую в беду. Просто нашёл в себе смелость выступить против двух противников, которые были заведомо сильнее. Героический, но такой наивный поступок... — Прекратите! – завопила она, и тут произошло неожиданное: грабитель, что был с ножом, вдруг подлетел и с грохотом упал куда-то в мусорный контейнер. Ошарашенный второй бандит уставился на Верити: — Ты что сделала, сука?! — рявкнул он и ударил девушку ногой в живот. Воздух выбило из лёгких, девушка даже вскрикнуть от боли не смогла - просто распласталась по асфальту, содрав кожу с щеки. Сознание помутилось; она видела, как сероглазый спаситель достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Он не выглядел удивленным от того, что произошло с первым грабителем. — Петрификус Тоталус, — произнес он, махнув на второго тем, что достал из кармана. На вид это было похоже на обычную деревянную палку. От произнесенных мужчиной слов, второй грабитель плашмя упал рядом с Верити, морщившейся от боли. Где-то в сознании Саншайн пронеслась мысль о том, что она либо всё-таки перепила, либо, падая, приложилась головой, потому что в её мире от слов на латыни люди не вырубаются. Сероглазый мужчина подошел ближе и снова направил палочку на грабителя. — Обливиэйт. «Словно волшебник из сказки», - успела подумать Верити перед тем, как отключиться. Очнулась она в чьем-то доме. Напротив дивана, на котором Верити лежала, громоздились книги, везде, где только можно: на полках, на столе, в кресле, даже на полу. Книги были старые, потрёпанные временем Саншайн села. Живот немного болел, девушка приподняла край майки – в месте, куда бандит ударил ее сапогом, уже желтела некрасивая гематома. Верити, морщась, ощупала её пальцами – все было в порядке, насколько это возможно. — Вы уже пришли в себя… — знакомый голос раздался у дверей. Саншайн подняла взгляд, увидев там своего спасителя – сероглазого мужчину. Пиджак он где-то оставил и теперь разгуливал в рубашке. Девушка ненароком подумала, что эта рубашка, возможно, старше нее - старомодный дизайн выдавал это. Но опрятная, выглаженная, ничего не скажешь. — Да.. – Верити встала с дивана, — спасибо Вам, что спасли меня, мистер… — Люпин. Ремус Люпин, - представился мужчина, — и можно без «мистер», я еще не так стар, каким могу показаться, - он тепло улыбнулся, чем заставил девушку неосознанно расплыться в улыбке вслед. — Я Верити. Саншайн. — Хотите чаю? Минуту назад Саншайн хотела сказать Ремусу, что уходит, ведь завтра на работу, а еще нужно добраться до дома, но мистер Люпин буквально излучал какое-то необъяснимое спокойствие и желание остаться рядом подольше, чтобы впитать ощущение безопасности. — Да, пожалуй, — произнесла она. Ремус едва заметно кивнул и скрылся в коридоре, оставив Верити озираться по сторонам. Кроме многочисленных книг, на столе девушка обнаружила покрытый сажей чугунный котел с сиреневой жидкостью внутри. Рядом с котлом лежали засушенные соцветия какого-то причудливого растения - Саншайн не узнала его. Она взяла одну книгу в руки и прочитала название: «Зелья против магических существ: рецепты и иллюстрации». Решив, что это просто какой-то новомодный фэнтезийный роман, Саншайн отложила книгу, и тут вернулся Люпин с чашками и небольшим чайничком. — Извините за беспорядок, я не ждал гостей… — он поставил чашки и чайник на стол, начав убираться. Выглядел Ремус по-настоящему пристыженным за свой кавардак. Он переставил котел на подоконник, а книги свалил в кресло одним размашистым движением. — Ничего страшного, — сказала Верити, садясь за столик. Её подобный творческий беспорядок мало смущал - у самой дома было нечто подобное, только из книг наличествовала в основном медицинская литература. Ремус налил ей в чашку горячий напиток, девушка кивнула. — Ночью нужно аккуратнее гулять по Лондону. Магглы порой бывают очень жестоки, - заметил Ремус, садясь на второй стул. — Кто, простите? — решила уточнить Верити, услышав незнакомое ей слово. Ей вообще показалось, что она не расслышала. Ремус чуть склонил голову набок и промолчал. Повисла тишина. Саншайн сделала глоток из чашки и, чтобы нарушить молчание, спросила: — А что это вы такое сделали с тем бандитом, что он замертво упал? — ей действительно было интересно. Она никогда не видела, чтобы человек падал ничком от простых слов, если, конечно, это не инфаркт. Ремус медленно поставил свою чашку на стол и сглотнул. Верити замерла, поняв, что сказала что-то не то. — Мисс Саншайн, скажите, кем Вы работаете? — взгляд внимательных серых глаз Люпина заставил Верити поежиться. Не потому что страшно, а потому что девушка почувствовала себя нашкодившей девчонкой, которую отчитывает учитель. — Я анестезиолог-реаниматолог в городской больнице, — Саншайн сказала это гордо, ей нравилась собственная профессия. Спасать жизни людей, посвящать всё свое время ради совершенствования навыков. Не удивительно, что близких друзей у Верити особо-то и не было. — Вы… никогда не замечали за собой или вокруг Вас странные вещи? — Ремус явно осторожничал, словно боясь выдать слишком много засекреченной кем-то информации. Верити прищурилась. Конечно, она замечала их за собой, еще с детства. Ее несколько напрягало, что Люпин задает такие вопросы. Чувство того, что она чего-то не знает, сеяло сомнения в душе Верити. — Ну… вокруг меня часто все ломается. Это, конечно, совпадения всё, но иногда я в шутку думаю, что проклята, — девушка хохотнула, пытаясь разрядить обстановку. Ремус вдруг встал, задрав рубашку, и Верити отшатнулась: жест показался ей как минимум странным, они ведь тут всего лишь чаю сели выпить. Но Люпин просто достал из-за пазухи небольшую палочку, которую Верити сегодня уже видела. — Не подумайте, что я смеюсь над Вами или сошел с ума… — Люпин колебался, серые глаза теперь выглядели растерянными. — Возьмите это. Верити послушалась. В конце концов, она должна была этому мужчине за спасение, гостеприимство и чай. — Встаньте, — попросил Ремус, Саншайн выполнила эту просьбу. Он зашел ей за спину и осторожно коснулся пальцами запястья. Девушка мелко вздрогнула – Люпин все еще был для нее незнакомцем, но этот жест, такой мягкий и заботливый, почему-то успокаивал. — Видите статуэтку? — он указал свободной рукой на небольшую фарфоровую кошку, стоящую на подоконнике. – Взмахните палочкой, как если бы хотели, чтобы она упала. Верити внимательно посмотрела на палочку в своей руке. Она удобно лежала в руке, будто была её продолжением. Потёртая в нескольких местах, палочка выглядела такой же старой, как и книги с одеждой Люпина. Старой, но симпатичной и аккуратной. Саншайн дернула рукой, которую обхватывали длинные мужские пальцы, и в тот же миг фарфоровая статуэтка разлетелась на мелкие осколки. Саншайн совсем не отважно вскрикнула, дернувшись, уронив палочку и высвободив руку из хватки Ремуса. — Спокойно, - попросил он, подняв руки вверх, — спокойнее… — Что Вы сделали? — прошептала Верити, в ужасе смотря то на мужчину, то на палочку, то на остатки фарфоровой кошки. — Это не я, — Ремус мягко улыбнулся. – Это Вы. — Это не смешно, — возмутилась Саншайн, постепенно приходя в себя. — Я не смеюсь, — Люпин поднял свою палочку - и правде ведь не смеялся, хотя на губах так и осталась кроткая полуулыбка. — Это все просто объяснить, хотя понять и поверить будет сложно. Дело в том, что Вы – волшебница. Как и я, – он указал палочкой на разбитые осколки и произнес: — Репаро. Осколки начали собираться обратно в статуэтку. Уже через несколько секунд кошка была цела и невредима, будто бы и не лежала тут совсем недавно блестящими крошками фарфора. Если бы Верити была слишком впечатлительной, она бы упала в обморок. Однако, работа в реанимации не способствует впечатлительности, когда ты уже давно не юная студентка. Саншайн хватило смелости перевести взгляд на Люпина. Галантный и добрый мужчина в потертом пиджаке оказался настоящим чародеем. Мало того, саму мисс Саншайн, оказывается, тоже не просто так считали странной. И хорошо, наверное, что двадцать седьмой день рождения девушке пришлось справлять одной, иначе бы так до конца жизни и не знала, что магия и колдовство - это не элемент фантастических книжек про приключения.