Истина

Верити не успела осознать и переварить новость, свалившуюся на нее слишком внезапно – Ремус Люпин, бормоча что-то про «собственную палочку» и «попробовать свои силы», потянул девушку на улицу, едва дав ей надеть обувь. Она не задавала вопросов всю дорогу, во-первых, потому что обдумывала возникшую ситуацию, во-вторых, сероглазый мужчина выглядел очень взволнованным, он сосредоточенно глядел вперед себя, на узкую лондонскую улочку. Люпин тянул Саншайн за руку, та совершенно не сопротивлялась. Живёшь ты двадцать семь лет в этом мире, занимаешься любимым делом, думаешь, что знаешь, как устроена жизнь. Иногда страдаешь от приступов меланхолии, связанной с недостатком близких людей в своём круге общения. И совершенно внезапно оказывается, что нет-нет-нет, ты совсем ничего не знаешь об устройстве мира. Что всё, что ты считала сказками, на самом деле явь. И что тебе дано прикоснуться к загадочной стороне бытия. Такое не просто принять, когда ты взрослый сформировавшийся человек. Но мисс Саншайн было ужасно весело от происходящего. У неё возникло чувство, будто она попала в кино, где она - главный герой. И мудрый наставник ведёт её на собственное приключение. Какое нелепое в своей фантастичности совпадение, что именно Ремус Люпин совершенно неожиданно спас Верити от грабителей. В этот вечер мимо подворотни мог пройти кто угодно, а мог не пройти никто, но именно Люпин, которого, наверное, волновала всякая несправедливость в мире, вызвался помочь одинокой девушке в беде. Саншайн так и не успела подумать, что с ней случилось бы, не появись Ремус в тёмной улочке. Они зашли в какое-то здание. Верити часто бывала на этой улице, но данного дома, почему-то, не замечала. Внутри была куча народа, все в причудливых мантиях и капюшонах. Саншайн хотелось бы рассмотреть этих людей получше, но Ремус протащил ее через весь бар (а то, что это бар, Верити поняла по множеству бутылок на столах) и вышел с ней через черный ход. Там он достал свою волшебную палочку и начал стучать по кирпичам, произнося что-то одними губами. К очередному удивлению мисс Саншайн, на месте кирпичей появилась арка, гостеприимно зовущая их пройти. Девушка подумала, что за сегодняшнюю ночь просто-напросто устанет удивляться, такого сонма впечатлений она не испытывала уже давно, наверное, в последний раз такое происходило на первой операции, в которой она ассистировала хирургу. Люпин вновь схватил Верити за руку и потащил дальше. Совсем стемнело. Девушка разглядывала разноцветные огни, мерцающие тут и там, различные вывески, пестрящие невообразимыми цветами, витрины магазинов со всевозможными странными вещами, назначения которых Верити пока еще не понимала. Зрелище завораживало, это не было похоже ни на одну из лондонских улиц с бутиками. Ремус завел ее в один из магазинов. Света не было, Саншайн не могла рассмотреть что-либо в помещении. — Люмос, — произнес Ремус. На конце его волшебной палочки загорелся белый свет. Верити твёрдо пообещала себе перестать удивляться чудесам, который творил этот странный мужчина на ее глазах, но куда уж там - в сознании Верити одно удивление и было, даже на вопросы места не осталось. Саншайн наконец увидела длинный прилавок и множество полок с продолговатыми коробочками на них. Пахло пылью и древностью, врач-анестезиолог смешно чихнула, прикрыв нос ладонью. — Мистер Олливандер? — позвал Люпин, оглядываясь. — Вы еще не закрылись, я надеюсь? — Нет-нет, — из темноты стеллажей выплыл пожилой человек. Его седые волосы были аккуратно убраны за уши. — А, мистер Люпин, давно не видел Вас. Кипарис и волос единорога…Что-то случилось с Вашей палочкой? — С ней все в порядке, - заверил Ремус. Потом он, видимо, решил, что светить палочкой в лицо собеседнику – это невежливо, и, сказав: — Нокс, — погасил огонек. – Моей спутнице нужна палочка. Мистер Олливандер внимательно вгляделся в лицо Верити. — Не припомню Вас, мисс… — Саншайн, — представилась девушка, нервно топчась на месте. Вся ситуация напоминала ей один из рассказов, которые мама читала ей в детстве перед сном. —…мисс Саншайн, - между тем продолжил Олливандер. — Наверное, Вы очень изменились, с тех пор, как покупали у меня палочку в одиннадцать лет. — Она не покупала палочку, — Ремус вздохнул, понимая, что ему придется объяснять хозяину магазина всю ситуацию. — Дело в том, что до сегодняшнего дня Верити не знала, что является волшебницей. — О, — Олливандер заинтересованно округлил глаза. — Вот оно как…сейчас, - он подорвался с места и унесся вглубь коридора. Верити шумно выдохнула – звук ее дыхания распространился по всему магазину и затих где-то среди стеллажей. — Ремус, — тихо позвала она, на что ее новый друг отреагировал сразу – повернулся. — Объяснишь мне, что происходит? — Чуть позже, — шепнул волшебник, видя, как Олливандер возвращается с одной из коробочек. Он достал из коробки палочку, небольшую и жесткую, и протянул ее Верити. — Прошу, — с улыбкой сказал старый хозяин лавки, Саншайн приняла палочку и уставилась на нее, не понимая, что от неё требуется. — Взмахните ей, — пояснил Олливандер. Верити сразу вспомнила разлетевшуюся вдребезги статуэтку кошки в доме у Люпина. Она крепко стиснула палочку у основания и взмахнула. Ваза, стоящая в углу магазина, взорвалась, Верити вздрогнула, зажмурившись. Возможно, её волшебная сила заключается в том, чтобы рушить интерьер. — Не то, — констатировал Олливандер и отобрал у нее палочку, раздумывая, что же может подойти этой великовозрастной волшебнице. Тут его взгляд упал на палочку Люпина, потом на его честные глаза, далее – на болотного цвета глаза Верити, которые доверчиво глядели на Ремуса. Олливандер, приняв для себя какое-то решение, снова скрылся в темноте полок, вернувшись через пару минут. – Попробуйте это. Саншайн взмахнула – алые искры, посыпавшиеся из палочки, разлетелись по магазину, весело кружась и покалывая кожу присутствующих, но не собираясь крушить магазин, что уже радовало. — Интересно, — протянул мистер Олливандер, задумчиво почесав подбородок. — Эта палочка тоже сделана из кипариса, как и Ваша, мистер Люпин, но сердцевина у нее из пера феникса, - старик качнулся на мысках, наблюдая, как Ремус вытаскивает из кармана плату за покупку палочки. – Кипарис очень гибкий и подойдет не каждому волшебнику. Я не удивлен, что именно Вы, Люпин, привели сегодня мисс Саншайн в мою лавку. В темноте зала Верити не видела, как Ремус слегка смутился. Он застенчиво улыбнулся, протянул хозяину лавки монеты, а потом они вместе с девушкой вышли. На улице уже совсем стемнело. — Ну что, теперь, когда у меня есть эта палка из кипариса и головная боль, может, расскажешь мне, что вообще происходит и во что ты меня втянул? — спросила Верити, как только они с Люпином оказались на каменной дорожке. В её голосе не было недовольства, только весёлая игривость. — Конечно, но для начала давай вернемся в «Дырявый котел», сядем там и спокойно поговорим, — Ремус привычно взял Саншайн за запястье и повел обратно, к арке, из которой они вышли. В баре, уже знакомом для Верити, все еще было много людей. «Магов», - поправила себя девушка. Ремус усадил ее за свободный столик, а сам направился к барной стойке. Он выглядел забавно: в своей старой потертой рубашке он выглядел менее странно, чем ребята в цветастых мантиях, но если Люпина оставить в толпе обычный людей… «Магглов», - снова поправила себя Верити. …то потеряться среди них он не сможет, слишком уж выделяется. Саншайн задумалась. Мужским вниманием она обделена не была. Умная, с чувством юмора, да еще и с престижной работой – конечно, мужчины на нее клевали, хоть надолго не задерживались - уже по инициативе самой Верити. А тут вдруг, с Ремусом, едва знакомым ей волшебником, из-за своей одежды и шрамов на лице выглядящим лет на десять старше своего возраста, она чувствовала себя спокойно и комфортно, будто они знакомы уже десяток лет. Это, признаться, слегка пугало. Еще Верити пугало, что она слишком спокойно отнеслась к новости о том, что в мире существует магия и что сама Верити – поздно осознавшая себя волшебница. Это звучало так, словно что-то само собой разумеющееся. Но больше всего девушка боялась того, что на следующее утро она проснется, и окажется, что все это было лишь пьяным сном. Такого поворота совершенно не хотелось. Люпин вернулся с двумя кружками напитка светло-персикового цвета. Пенка едва не выливалась за край. Мужчина поставил кружки на стол, а потом сел напротив Верити. — Что это? — Саншайн принюхалась. Пахло вкусно. — Это сливочное пиво, — объяснил Ремус с улыбкой. — И я не собираюсь тебя отравить. — Да брось, я не поэтому… — Верити замолчала, видя насмешливый взгляд волшебника, и тут же принялась тереть свой нос, поняв, в чем дело: пена от сливочного пива осела на кончик носа. — И в конце концов, у меня иногда возникает ощущение, что ты, мистер волшебник, меня приворожил, так что с тебя станется ещё и отравить. — Приворожил? — Ремус чуть улыбнулся и приподнял бровь, выражая всем собой невинность. — Не так-то просто приворожить человека, знаешь ли. Одни способы трудоёмкие и времязатратные, а другие запрещены законом. — Ничего не знаю. Нельзя так спокойно относиться ко всему, что сейчас происходит, а я именно так и отношусь. Твоих рук дело. — Я полагаю, что где-то глубоко в душе ты всегда догадывалась, что ты не обычный человек, так что мне нужно было лишь слегка подтолкнуть тебя к осознанию, — предположил Люпин, делая глоток из своей кружки - Саншайн поспешила повторить за ним. — Ладно, что тебя интересует? — Боюсь, тебе вечности не хватит, чтобы ответить на все мои вопросы, — заявила девушка, с удовольствием отмечая, что сливочное пиво, чем бы оно ни было, ей нравится. — Ну, например, что мне делать дальше с этой волшебной палочкой и мыслью о том, что я могу взрывать ею кошачьи статуэтки. — Ну, палочкой ты вскоре сможешь взрывать не только статуэтки, — сообщил Ремус. — Магией можно делать многое другое. Да, в общем-то, все можно сделать с помощью магии. Но придется много учиться и тренироваться. — К этому мне не привыкать, я в общей сложности десять лет училась на высококвалифицированного врача, так что обучиться какой-то там магии – пфф, раз плюнуть, — Верити скрыла лицо за кружкой пива. Ремус улыбнулся. Самому ему почти не доводилось встречаться с маггловской медициной. Волшебники редко болеют чем-то, что может вылечить обычная больница, а уж он, со своей… проблемой... — Я отправлю сову директору школы Хогвартс, — продолжал Люпин. — Это место, где учатся волшебники, такие же, как и ты. Наверное, тебе придется поступить на первый курс и обучаться, как и остальные. — Я не помещусь за парту, Рем, — Верити рассмеялась. — Но если того требует твой долг – посылай свою сову. Люпин как-то странно потупил взгляд, услышав короткое “Рем” из уст новой приятельницы. Что-то из далёкого прошлого, где его так называли друзья. — Ответ придет к завтрашнему утру. Так что у тебя впереди спокойная ночь. Не колдуй дома без присмотра, может случиться что-нибудь не то, — предупредил сероглазый чародей. — Да-да, хорошо… — выдохнула Саншайн. На самом деле ей не терпелось еще раз опробовать волшебную палочку. — И по поводу твоей работы врачом… Верити, боюсь, придется от этого отказаться. — Что? — девушка замерла с кружкой в руках. Такого поворота она не ожидала. Отказаться от того, чему она посвятила всю свою жизнь ради какой-то магии? Это было тяжело, почти невозможно. Ради работы врачом Верити жертвовала личным временем и личной жизнью. Да чего уж, почти половину жизни она училась тому, что теперь, по всей видимости, придётся бросить. Чтобы научиться чему-то новому, впрочем. — Обучение в Хогвартсе отнимет у тебя очень много времени, — пояснил Ремус, — девять месяцев из двенадцати ты будешь находиться на территории школы, — мужчина прикончил свою порцию сливочного пива, — так что пока придется повременить с маггловской карьерой. — Мне…нужно подумать, — осторожно ответила Верити. — По крайней мере, найти себе замену. — Хорошо, - Ремус кивнул, — до сентября еще три недели, мы поговорим об этом, когда придет сова от Дамблдора… «Директор Хогвартса», - решила Верити. —…Есть еще вопросы или можем отправляться дальше? — спросил Ремус, улыбнувшись. Тонкие губы превратились в ниточку. — Да, есть один, — Саншайн отставила пустую кружку подальше от себя. — Ремус, почему ты мне помогаешь? Спас от грабителей, инициировал, носишься со мной по волшебным магазинам, говоришь, что напишешь письмо директору… — Скажем так, — Люпин заговорщически наклонился к девушке. — Я чересчур отзывчивый, — он подмигнул ей, выпрямившись, но этот жест, хоть и вызвал у Верити улыбку, совсем не впечатлил её: — Ну да. Просто… Создаётся впечатление, что тебе просто больше некому помогать. Судя по тому, как выглядит твой дом, у тебя редко бывают гости. И говорю я это, основываясь на личном опыте, потому что спросонья легко могу перепутать твой дом со своим - у меня всё так же. Люпин не перестал улыбаться, но улыбка вдруг стала какой-то грустной. — Ты права, гости у меня не часто бывают. И друзей у меня… не то, чтобы много теперь… — Ну, значит, сегодня у тебя появился новый друг, — решила за двоих Верити. Ремус вызвался проводить её до ее дома. Саншайн не была против, она не хотела скрывать место проживания от мужчины, который столько всего сделал для нее за один день. В конце концов, им нужно было как-то связываться, а Верити не была уверена, что в доме Люпина есть обычный городской телефон, раз уж для связи с директором школы необходимо высылать птицу. Путь был неблизкий, им пришлось проехаться на метро. Люпин шарахался в сторону от турникетов и хамоватых, злобных людей, настала очередь Верити тащить его за запястье в вагон поезда. Люпин с интересом рассматривал рекламу на стенах, потом тыкал пальцем в карту метро, проводя линию маршрута. — Последний раз я был в маггловском транспорте лет в двадцать пять, — откровенничал волшебник. Верити усмехнулась – кое-чему и она сможет его научить. Время давно перевалило за полночь, когда они наконец добрались до ее дома. Саншайн пригласила нового друга на чай, но Ремус отказался. — Мне еще нужно написать письмо и хоть немного выспаться, — он как-то взволнованно посмотрел на луну. — Скажи мне, ты не помнишь, сколько дней до полнолуния? — Четыре. Считай, уже три, — Верити не обратила внимания на странный вопрос, решив, что для всех магов полнолуние что-то значит, не зря же столько мистических легенд придумано человечеством, верно? — Ясно… В общем, до завтра. Я зайду к тебе, как только получу ответ от Дамблдора, — Люпин в который раз улыбнулся. Верити не верила, что можно так тепло улыбаться едва знакомой девушке. — Спокойной ночи, мистер Люпин, — девушка хмыкнула, скрываясь за дверью. — Спокойной ночи, мисс Саншайн, — ответил ей мужчина, сверкнув на прощание серыми глазами.