Истина

Саншайн бежала по лесу. Вокруг темнота, девушка не падала только лишь благодаря удаче и счастливой случайности. Ветки хлестали ее по лицу, оставляя кровавые отметины, но Верити все бежала и бежала. Она не могла остановиться, если остановится – умрет. Далекий рык извещал волшебницу о том, что ей не скрыться, что ночной зверь, следующий за ней по пятам, все равно ее догонит. Два желтых глаза, сверкающих в лунном свете, как самые яркие фонари, стремительно приближались, вселяя в сердце Саншайн глубокий страх и панику. Рык все нарастал. Некуда скрыться, некого просить о помощи. Слезы катились по щекам Верити, она перепрыгивала через корни деревьев, все еще лелея надежду спастись, выжить. Неожиданно рычание исчезло. Верити остановилась и обернулась – за спиной никого. Что это значит? Неужели дикий зверь оставил попытки догнать свою добычу, неужели Саншайн теперь в безопасности? Нет. Зря Саншайн надеялась. Резкий рывок – и зверь уже в метре от волшебницы. Огромный антропоморфный волк с серой короткой шерстью скалился, смотря на девушку. — Рем, пожалуйста… — молила Верити, зная, что это бесполезно, ведь Ремус Люпин, ее милый Люпин, заточен в теле зверя и не может помочь ей, не может спасти. Волк замахнулся когтистой лапой, ударил – и на месте лица Верити осталось только кровавое месиво. Девушка не смогла даже вскрикнуть, она тонула в боли, захлебывалась собственной кровью. Волшебница упала на траву, собирая пальцами землю. Волк припал к ней и, утробно рыча, вонзил свои острые зубы в ее плоть. Саншайн уже не видела ничего перед собой, ничего не слышала, но чувствовала, как зверь пожирает ее заживо. И только сейчас Верити вскрикнула. Вскрикнула и проснулась. В висках стучало. Девушка сжимала в руках одеяло, пытаясь прийти в себя. Это был просто сон, дурацкий кошмар, заставивший Верити проснуться намного раньше положенного. За окном светили звезды, луна шла на убыль, до восхода солнца оставалось несколько часов. Ей бы еще спать и спать, но после такого Саншайн уснуть уже не могла. Она накинула на себя халат и направилась в гостиную, посмотреть, как там Люпин. Она шла медленно, держась за стену, словно боялась, что вместо доброго и слегка застенчивого Ремуса там окажется свирепый убийца, волк. Но Рем безмятежно спал на диване, свесив руку на пол. Ему было тесно, но мужчина мирно сопел, накрывшись пледом, который дала ему Верити. Ремус даже не разделся, лег спать в одежде. Саншайн смотрела на него еще пару минут, убеждая себя, что сон – это просто сон, не стоит придавать ему большое значение. Вот он, Ремус, человек, а не зверь, спит себе и спит. Верити кивнула сама себе, потом отправилась на кухню. Сон уже не шел. Бедный Ремус. Всю жизнь он вынужден скрывать свою тайну ото всех. А после смерти и предательства лучших друзей он боится заводить себе новых, боится, что его не примут, боится, что загнобят. И даже деля свое тело с ужасным монстром, Люпин остается добрым и отзывчивым человеком. У Верити сжалось сердце – Ремусу нужен кто-то, кто сможет полюбить его, несмотря на волка в его сердце. Девушка налила себе чай. Мысли мучали ее, заставляли тяжело вздыхать и грустно глядеть на часы – будить Ремуса раньше времени Верити не хотела, но в одиночестве было слишком страшно. И почему только ей приснился кошмар про оборотня? И ведь не про какого-нибудь незнакомого, а именно про Люпина! Саншайн уже никогда не забудет взгляд желтых глаз, внимательных и в то же время безумных, и серую короткую шерсть. Верити не боялась Люпина. По крайней мере, она так считала или хотела думать. Почему же тогда ее посещают такие сны? Время текло надоедливо медленно, Верити прикончила вторую кружку, потом все же решилась разбудить Ремуса. Но Люпин уже не спал. Он, сонный и лохматый, сидел на диване и пытался вспомнить, по какой причине ночевал не дома. — Доброе утро, — тихо произнесла Саншайн, остановившись в дверях. — Верити… — Ремус расплылся в дружеской улыбке, — Я и забыл, что остался у тебя. Доброе утро. — Могу дать полотенце, если хочешь сходить в душ, — Верити полезла в шкаф. — Да, пожалуй… — Люпин почесал затылок и сразу поморщился, шикнув.— Хм… — Это я сделала, — сразу призналась Саншайн, видя, как Ремус трогает шишку на голове. — Когда ты был волком. Использовала «Вингардиум Левиоса» и кинула в тебя какой-то шкатулкой… — Это хорошо, — Ремус опять улыбнулся, — То есть, шишка – это плохо, конечно, но хорошо, что ты пыталась дать мне отпор и хорошо, что в критической ситуации ты не забыла, что умеешь колдовать. Верити кивнула. Если бы у нее в руках не оказалось тогда палочки, она была бы мертва, скорее всего. Девушка протянула волшебнику полотенце, рассказала, как дойти до ванной и осталась в гостиной, ждать возвращения Ремуса. — Чем сегодня займемся? — спросила Саншайн, когда Люпин вернулся. — Нужно купить тебе учебников, на случай следующего полнолуния, чтобы ты могла сама в свободное время изучать что-то новое… — Ремус вытирал волосы полотенцем, расхаживая по комнате туда-сюда. — Или, на крайний случай, найти мои старые. Потом расскажу тебе про некоторых магических существ… — Рем, я тут подумала… — Верити замялась. Она действительно думала о проблеме Люпина всю ночь. — Ты сказал, что тот волшебник, которого я встретила, покупая котел, умеет варить Аконитовое зелье, так? — Так, — подтвердил Люпин, еще не понимая, куда клонит его подруга. — И ты его знаешь, ведь назвал мне его имя и сказал, что вы с ним учились в одно время… — Мм… — Люпин отложил полотенце в сторону. — Так почему бы тебе не попросить его варить тебе аконитовое зелье? Ремус грустно улыбнулся. — Понимаешь, Верити… — он явно не знал с чего начать. Сунув руки в карманы, он вздохнул. — Мы не очень хорошо ладили в школьные годы. Я бы даже сказал, что совсем не ладили, — Люпин качнулся на мысках. — Джеймс и Сириус постоянно задирали его. А я… ну, я мог бы это прекратить, наверное, но вместо этого сидел в сторонке и смотрел. Не поддерживал, но и не препятствовал. — Не думаю, что он до сих пор таит на тебя обиду, — пожала плечами Саншайн. — Если я был бы Снейпом – таил бы еще как, — резюмировал Люпин, — Тем более, даже если бы он согласился - Аконитовое зелье очень сложное в приготовлении и стоит крайне дорого, у меня попросту нет таких денег... Оборотень аппарировал к себе, отправившись за учебниками. Верити тем временем привела себя в порядок, переоделась, прибралась на кухне. Ремус вернулся быстро, с кучей старых книжек, которые он свалил на диван. — Вот, думаю, хватит на первое время. Здесь начальные курсы заклинаний, зельеварения, защиты от темных искусств… Саншайн кивнула. Она чувствовала какую-то тоску из-за тяжелой судьбы Люпина. Верити машинально взяла один учебник и открыла на форзаце. Он был подписан аккуратным почерком Люпина. — Завтра мне нужно выйти на работу, — сообщила девушка, — так что занятия придется отложить. — Конечно, — согласился Люпин без вопросов. Верити почувствовала острое желание рассказать Ремусу о своем сне. — Рем…— она вздохнула, — Мне сегодня приснился кошмар. Люпин сложил руки замком на поясе, слушая девушку. — В нем за мной по лесу гнался оборотень, — Саншайн говорила осторожно, внимательно следя за реакцией Люпина. Но тот был абсолютно спокоен. — И этим оборотнем был ты, Рем… В общем, я проснулась уже тогда, когда ты меня разодрал… Люпин молчал, переваривая слова Верити. Потом он вздохнул, провел рукой по лицу и закрыл глаза. — Мы можем попросить Дамблдора найти тебе другого учителя, — после продолжительной паузы произнес мужчина. — Я пойму… — Нет, — быстро ответила волшебница. — Зачем мне другой учитель, когда ты и сам хорошо справляешься? — Если тебе снятся такие сны, значит, ты подсознательно меня боишься. Так нельзя, — покачал головой Люпин. — Если я чего-то и боюсь подсознательно, то точно не тебя, Ремус. Я думаю, эти сны скоро закончатся. Просто я впечатлительная, — заверила Верити, делая шаг в сторону Ремуса. Но Люпин отошел на шаг назад. Верити, как он мог заметить, ни капли не впечатлительная. — Пойми… — мужчина вновь тяжело вздохнул, — Я тут думал, перед тем, как уснуть. Все, к кому я так или иначе привязываюсь, умирают. Все мои друзья… — Брось, это не твоя вина. Уж точно не вина волка, живущего в тебе. —…Тем не менее, все мертвы. Мне нельзя заводить новых друзей. И уж точно нельзя к кому-то вновь привязываться… — Ремус… — Я опасен даже для самого себя. Я не вправе подвергать тебя такому риску… — Ремус Люпин… — Я изначально совершил глупость, вызвавшись обучать тебя. Думал, что тебе так будет проще. И что я смогу найти себе нового собеседника. Но это было очень эгоистично с моей стороны, и я… — Ремус Джон Люпин! — рявкнула Верити, и волшебник наконец замолчал. Видимо, среднее имя, которое девушка вычитала из его учебника, так повлияло. — А теперь послушай меня. Разве Сохатый, Бродяга и Хвост отвернулись от тебя, когда узнали, что ты оборотень? Почему тогда должна отвернуться я? — Они знали меня гораздо дольше, чем ты… — всё еще пытался сопротивляться Люпин. — Ты открыл для меня магический мир, — голос Саншайн стал жестче. — Ты спас меня от ограбления. Ты вызвался помогать мне, когда я была растеряна. Я обязана тебе теперь по гроб, — девушка начала медленно наступать на Ремуса. — Не нужно общаться со мной только лишь из-за долга… — бормотал мужчина, которому было уже некуда отступать. — Почему все мужчины, которые умудряются мне понравиться, такие тугодумы?! — вдруг изрекла Верити и тут же захлопнула рот, осознав, что сморозила глупость. — Чего? — совсем растерялся Лунатик, пытаясь найти тот момент, когда обсуждение его ликантропии перешло в обсуждения симпатий. — Ничего. Забудь. — Верити громко фыркнула, чем ясно дала понять, что ничего не “ничего”. Всё ещё растерянный Ремус нахмурился. — Если ты настаиваешь, мы продолжим занятия. Но встречи в полнолуние все еще являются табу. Саншайн уже жалела, что заговорила с Ремусом о своих снах. Ни к чему хорошему это не привело, теперь он будет рефлексировать по каждому поводу. Тишина неожиданно сильно давила на уши, и неловкость, пришедшая вместе с тишиной, только раздражала и не давала собрать мысли в кучу. — Может, выпьем? — вдруг предложил Люпин ни с того ни с сего, заставив девушку закашляться. — Можно, но дома у меня ничего такого нет, кроме, разве что, медицинского спирта, — Верити развела руками. — Тогда можно отправиться в «Дырявый котел», заодно покажешься всем в новой мантии. Саншайн не стала спорить и отнекиваться. Выпивать так выпивать. Когда волшебница облачилась в свою серую мантию, они с оборотнем аппарировали в «Дырявый котел». Народу было еще больше, чем обычно, Люпину еле удалось найти свободный столик, самый последний, вдали от любопытных глаз и носов. Впрочем, любопытные носы всё равно найдут лазейку, если потребуется, Саншайн оставалось надеяться, что два взрослых волшебника в месте, где этих волшебников вагон и маленькая тележка, не особо заинтересуют кого-либо. — Что будешь? — поинтересовался Ремус, склонившись над подругой. Шум разговоров в пабе был ужасно громким, приходилось либо кричать, чтобы влиться в какофонию звуков, либо двигаться очень близко к собеседнику. — Чего-нибудь покрепче, — попросила девушка, косясь на барную стойку. Люпин поднял бровь, но ничего не сказал. Он удалился за выпивкой, оставив Верити одну, но всего лишь на пару минут. Вернулся он с двумя стаканами и бутылкой. — Огневиски, — пояснил волшебник, наливая в стаканы янтарную жидкость. Они сидели, выпивали, болтали ни о чем и обо всём сразу, каждый боялся затронуть больную тему, но оба знали, что рано или поздно придётся поговорить и об этом, неудобного разговора не избежать. Когда бутылка с огненным виски опустела наполовину, Саншайн решила, что они с Ремусом уже в нужной кондиции: — В общем так, Люпин, — она указала пальцем на него, будто мог существовать другой Люпин, к которому она обращалась. — Плевать мне, на то, что ты… — девушка огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, — линяешь по ночам. Ты мой друг, хоть мы и не очень давно знакомы. Так что я уж как-нибудь переживу, если раз в месяц не смогу с тобой общаться. Но не смей говорить, что ты страшный и опасный, договорились? Иначе я тебя стукну. Люпин тихонько засмеялся. Он прекрасно понимал, что Верити просто уже слегка захмелела, но вместе с тем осознавал, что в трезвом состоянии Саншайн сказала бы то же самое. —Стучи – не стучи, а факты говорят сами за себя, — произнес Ремус. Верити сжала губы в ниточку, недовольно смотря на Люпина, совсем как Лили смотрела на Джеймса Поттера в колдографии. — Хорошо, договорились, буду молчать. — Так бы сразу, — хмыкнула волшебница и подняла бокал. — За нас. — За нас, — поддержал Ремус, и послышался звон бокалов. В общем, в тот вечер напились они знатно. Люпин не был уверен, что в таком состоянии сможет аппарировать правильно, а Саншайн, плюс ко всему, не была даже уверена, что они доберутся маггловским транспортом. Поэтому решено было снять комнату в небольшой гостинице, располагавшейся на втором этаже «Дырявого котла». — Остался один номер, — сообщил угрюмый мужчина в дырявой мантии. Люпин удрученно на него посмотрел. — Хорошо, давайте его, я могу и на полу поспать, — Ремус протянул ему несколько монет, мужчина что-то буркнул в ответ, и Люпин повел подругу наверх. В комнате было тесновато, но двум людям места хватало. Девушка вошла внутрь, огляделась и вдруг ъохотнула: — Только прошу, давай без клише про двух молодых людей, оказавшихся пьяными в одном номере отеля, ладно? Слишком дёшево. Люпин тихо хмыкнул, невербально соглашаясь. Верити крутилась на месте, осматривая старинные шкафы и комоды, прямиком из девятнадцатого века, если не старше. Потом у нее закружилась голова, и она начала заваливаться в сторону. Люпин успел ее подхватить. Чуть не упав на пол вместе с подругой, он всё же удержался на ногах. — Люпин, ты мне своей грудью нос сломаешь, — фыркала Саншайн, пытаясь выбраться из хватки мужчины. — А, да.. — Ремус ослабил хватку, но Верити не спешила уходить, оставаясь в его объятьях. Люпин смотрел куда-то в стену, боясь, что если шевельнется, то спугнет Верити. Та тоже стояла без движения. А ведь буквально только что договорились не совершать необдуманных глупостей на пьяную голову. — Знаешь, я буду ждать, пока ты не станешь доверять мне настолько, чтобы перестать говорить о том, что я в опасности, — проговорила Саншайн заплетающимся языком. Люпин вздрогнул. Но потом улыбнулся, коснувшись пальцами подбородка волшебницы и заставив ее поднять голову. — Глупая. Но смелая, — решил он, заставив Верити тоже улыбнуться. — Наверное, — согласилась она, получив в ответ короткий поцелуй.