A Kiss Would Be Nice

POV Люк Музыка проходила через всё тело и, кажется, даже душу. Повсюду танцевали парни и девушки, причём не было каких-то различимых пар: все танцевали в куче, вместе, толпой. Я, ещё не выпив ни грамма, уже хотел подстроиться к ним, но подумал, что надо немного затуманить свой разум, чтобы было совсем хорошо. Меня очень порадовало, что было много тех, кто стоял совсем близко друг к другу и чаще всего это оказывались парень-парень и девушка-девушка. Значит, если я немного дам волю и покажу себя с другой стороны, неприсущей мне, с той, с которой меня не знают фанаты, это не покажется странным. По крайней мере, я надеюсь на это. Просто дайте мне отдохнуть от всего, что навалилось на меня за последнее время и лежало там, внутри меня, мёртвым грузом, блять. Я протиснулся между парнем и девушкой, которые стояли спиной друг к другу, предполагая, что не помешаю им. Девушка не отреагировала никак, продолжая двигаться в такт музыке. Однако же парень тут же обернулся и задержал на мне взгляд. Думая, что он сейчас наорёт и выскажет всё, что обо мне думает, поэтому я поднял руки в знак извинения: – Прости, - прошептал я почти одними губами. – Эй, всё в порядке, - он лишь мило улыбнулся, а потом прошёлся медленным изучающим взглядом от кончиков моих волос до моих кед. – Не присоединишься? О. Мой. Бог. Теперь я точно знаю, что я гей целиком и полностью. Меня настолько завела всего лишь одна фраза, что даже засосало под ложечкой. Так же нельзя, Хеммингс. Веди себя немного понатуральнее. Хотя вообще-то поебать, честно говоря. Я ушёл в отрыв, а значит, нечего уже скрываться. Тем более что передо мной стоял очень симпатичный парень, брюнет с миленьким личиком. – Я пойду себе чего-нибудь возьму, тебе прихватить? - я почти прислонился к его уху, потому что было слишком шумно, но я хотел, чтобы он меня услышал. – Пойдём вместе? - он поднял на меня взгляд, потому что был почти на голову ниже. Это было довольно-таки мило, я сразу почувствовал, что могу защитить его от чего бы то ни было. Нет, Хеммингс, что? Ты, такое ощущение, будто бы выпил уже. Я развернулся на 180 градусов, направившись к барной стойке, а потом сразу почувствовал ладонь на своей лопатке. Я нисколечко не чувствовал себя некомфортно. Напротив, мне было чертовски приятно. Правда, в голове что-то неприятно трещало, что-то типа "А как же Эштон?". Но я понял, что пару бокалов, и я забуду того, кто испортил мне первые же секунды нового года. И кто сейчас с кем-то и зачем-то в грёбаной Новой Зеландии. Как же Эштон? А как же я? Вот и всё, решили. Он отрывается там, а я здесь, и меня не беспокоит, кто, что подумает сегодня. Я крикнул бармену, чтобы он организовал нам два шота. Честно говоря, было немного неуютно, что ли, что никто, кажется, не узнавал меня. Вроде как хорошо, а в то же время странно. Но тем, правда, лучше, ведь так я смогу делать, грубо говоря, всё, что заблагорассудится. Я лишь повернул голову, как тут же заметил того парня. – Как тебе зовут? - сразу же выпалил я. – Дейв, - он протянул руку. Я немного растерялся, потому что рукопожатие - это вроде как чисто мужское приветствие. Но ни я, ни он не тянули на роль мужиков. Однако когда я довольно крепко сжал его ладонь, а он в свою очередь совсем несильно, я понял, что всё с парнем в порядке. Ну, в смысле он не такой уж и мужик. И тут я ещё и почувствовал, как он медленно провёл по моему большому пальцу своим, убирая руку. Дейв смотрел на меня немного из-под ресниц, и вновь что-то сжималось внутри моего живота и отдавалось где-то в районе паха. Чёртов совратитель. – А ты? Твоё имя? – Люк, - он кивнул и, поднимая стопку в мою сторону, выпил шот залпом. Я тут же последовал его примеру, понимая, что этого будет недостаточно. Поэтому я попросил ещё два раза по две стопки, что было не в моём стиле, но зато так я сразу напьюсь. – Ты всегда столько пьёшь? - тут же поинтересовался Дейв. – Нет. Сейчас есть причина. – Не расскажешь? - он наконец-то сел возле меня на рядом стоящий стул. Я сузил глаза: – Я специально пришёл сюда, чтобы забыть о нём. – О нём? - переспросил парень. – Забей, - я отвернулся, делая вид, что внимательно рассматриваю многочисленные бутылки на полках. – Ты прав, - он пододвинул стакан ко мне, коснувшись рукой моего предплечья. Я вздрогнул, по телу прошла дрожь, но приятная дрожь. Мы выпили шот, предварительно чокнувшись. Я почувствовал, что наконец-таки начинаю пьянеть. Быстро я, однако, захмелел, хотя я даже не знал, что нам наливали; было похоже на B52. Дейв махнул рукой в сторону третьего стакана, который уже немного расплывался в моих глазах. Похоже, он намекал на то, что пора покончить с выпивкой и пойти танцевать. Я был полностью согласен, поэтому прихватил стопку, уже в предвкушении вновь почувствовать тепло алкоголя в своём горле, но кто-то тронул меня за плечо. – Хеммингс, ты в порядке? - я услышал вполне знакомый голос, но мой мозг отказывался идентифицировать, кто был его обладателем. Поэтому мне пришлось повернуть голову, которая была уже тяжёлой, и мне далось это с трудом. – О, Худ, где, - я уже с трудом составлял предложения, – тебя носило? – Я только пришёл и искал тебя. Вот нашёл, - несмотря на степень опьянения, я чётко увидел, с каким презрением и неодобрением он посмотрел на парня, сидящего рядом со мной за барной стойкой. – Это Дейв, знакомься, - я хлопнул Кэла по спине, на что тот фыркнул. Дейв же сидел спокойно, вслушиваясь в каждое слово моего товарища. Новозеландец перевёл взгляд на меня и с серьёзным выражением лица произнёс: – Смотри, Хеммо, не делай ничего, о чём будешь потом жалеть. – О чём ты? - прикинулся я дураком. – Сам поймёшь, - он хотел взять стопку из моих рук, но Дейв поставил некую защиту из рук, накрывая ими алкоголь. – Эй! - не выдержал Худ. – Последняя, приятель. Он отдыхает. Не знаю, - он продолжал, – от тебя или от другого парня, но он может себе позволить это, не так ли? Не будь ханжой, ладушки? – С кем ты связался, не могу поверить, Хеммингс, - откровенно ненавидя нас обоих, сказал Кэл и ушёл в сторону диванов, на которых сидели длинноногие особы женского пола. Я был, откровенно говоря, в шоке, поскольку я не мог забыть то, что слышал сегодня днём. Однако я также не мог понять: что в турах, что дома, что в клубах, Кэл постоянно проводил время с девицами. Но у него определённо что-то есть на Майкла. Так что же происходит между этими двумя? – Эй, малыш, - я тут же вернулся в реальность, – закончим с этим, чтобы твой друг больше не смотрел так на нас, да? Я кивнул в знак согласия и уже хотел осушить последний, как я думаю, стакан на сегодня, как что-то вновь помешало мне. Точнее, кто-то. – На брудершафт? Я был готов убить Дейва за одно лишь это слово. Дело было не в нём, не в Дейве, но в слове. Чёрт. Новый год. Эштон. Твою мать. Я не мог забыть его хотя бы на секунду, а уже тем более то, что случилось в новогоднюю ночь. И, честно говоря, не хотел. Всё равно внутри меня было чувство, что что-то изменится, что всё будет в порядке у меня и Эштона. Несмотря на то что мне было сейчас совсем уже хорошо, я всё ещё помнил о нём, о том, что было. Поэтому с трудом улыбнувшись я ответил короткое: – Нет, пожалуй. – Как хочешь, - он был немного расстроен. Последняя капля попала в мой организм, и, похоже, что-то отключилось в моей голове. Я, с размаху поставив стопку на барную стойку, смеясь схватил обе руки Дейва и, продвигаясь спиной к танцполу, тащил его на себя. Не знаю, как это выглядело со стороны: будто бы мы уже давно встречающаяся парочка или же просто два влюблённых идиота, в любом случае меня это безумно заводило. Жаль, Эштон не видел меня, не видел, как хорошо мне, как хорошо другому человеку моего же пола со мной. Или же хорошо, что его не было тут, потому что я потерял голову, и меня просто несло. Эштон был бы зол, что я так нажрался, да? – Пройдём ещё подальше? - орал я на ухо Дейву, не осознавая, что реально громко кричу. Тот лишь кивнул. Мы продвинулись дальше, оказавшись где-то в эпицентре площадки, где на один квадратный метр приходилось человек 25. Мне везло больше, потому что я был здесь одним из самых высоких, поэтому мне было чем дышать. Хотя, вообще, это не сильно заботило, потому что моя голова была почти всегда склонена вниз, поскольку я всегда смотрел на Дейва. Он мне, правда, нравился. Такая смазливая милая мордашка, эти тёмные волосы, серёжки в ушах, белая невинная - о, да! - футболка. Он реально очень и очень хорошенький… Я, отдаваясь чувствам, что бурлили внутри меня, повернулся к нему спиной и начал медленно опускаться и подниматься обратно. Я всё ближе прижимался к нему, сперва задницей чувствуя его пах и бёдра, а потом уже спиной ощущая его грудь. Он положил руки на мои бока, отчего по мне прошла новая волна нехилого возбуждения; казалось, ещё чуть-чуть, и я мог схватить стояк прямо здесь, в клубе, в самом центре танцующей толпы. Мы двигались в одном ритме, понимая, какое движение надо сделать следующим, точнее, с какой скоростью. Мы отдались на произвол музыке, и этого было достаточно. Я чувствовал себя блядью, потому что где-то на задворках своего мозга я вспоминал об Эштоне, о всём, что было: как я воздыхал о нём, как дрочил на него, о чём он точно не догадывался и навряд ли уже когда-либо узнает. И вот я здесь, слишком близко к этому парню, слишком возбуждён, что уже почти готов, чтобы он меня взял здесь и сейчас. Но больше всего я был готов к этому. Я развернулся к Дейву лицом, вглядываясь в его тёмные глаза. Они и так были тёмно-карими, но сейчас и он был возбуждён так же, как и я, поэтому я выдел только черноту, которая заполонила их. Эштон отверг меня. А мне нужно это, я хочу этого. И да, прямо сейчас. Я приблизился к его лицу, ощущая тихое дыхание брюнета, и соединил наши губы. Дейв, всё так же не отпуская руки с боков, которые он, правда, начал опускать ниже, проник языком в мой рот, немного проведя им по зубам. Я встретил его язык, сплетаясь им со своим, чувствуя, какой он горячий. Было ощущение, что мы засасывали друг друга, потому что мы то и дело целовались всё глубже и глубже. Иногда он переходил на скулы, но потом вновь возвращался к моим губам. Я не знал, что происходит вокруг, люди, кажется, так же и продолжали танцевать. А мы были отдельно от всех, но в то же время вместе с ними, просто в своём мирке. Мне кажется, если бы хоть кому-то было до нас дело, то наш поцелуй выглядел бы чересчур развязным со стороны. Я всего лишь представил это, но это настолько заводило, давало новую энергию, что я сомкнул свои руки на пояснице Дейва, притягивая его ещё ближе к себе, на что он улыбался сквозь наш пьяный поцелуй. – Твою мать, ну Хеммингс! Я же предупреждал, вот ты шлюха! - кто-то заорал на самое ухо. – Я не шлюха, блять, - мой мозг, как ни странно, тут же послал сигнал защиты. – Эштон уехал не от тебя, он поехал просто отдохнуть, - я видел перед собой лицо Калума, потом что он куда-то отпихнул Дейва, но я уже даже не мог злиться: настолько действовал алкоголь. – Что ты, потом будешь ему хвалиться, что сосался со случайным парнем в клубе? Да ты мудак, Хеммингс! – Это Дейв, - возразил я, что, мол это не "случайный парень в клубе". – О боже, - взвыл Кэл. – Да хоть Сэм, Пит или Энрике Иглесиас, бля. Ты идиот, Хеммингс, какой ты идиот. Наверное, я был похож на брошенного жалкого щенка, потому что я чувствовал, как я был жалок со стороны: мои веки были полуприкрыты, я уже мало чего соображал. Я попытался найти Дейва глазами, но мне было невероятно тяжело сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь. В голове что-то гудело, ноги были ватными. В конце концов, Кэл просто взял меня под руки и повёл к диванам, где сидели его подруги. – Сядь и одумайся, блять. – Кэл, - промычал я. – Мне так плохо… Воды. Но, боже, даже несмотря на моё состояние "в ноль", девчонки тут же подсуетились, подозвав фотографа, прихватив свои телефоны и уже включив фронтальные камеры на телефонах. Им было плевать, похоже, на всё, главное, я, а в каком я состоянии, да кого колышет!? – Люк, улыбочку! - давай, Хеммингс, покажи им свой оскал. Я, честно, пытался улыбаться. Наверное, пытался. Я старался хотя бы вообще раскрыть глаза и смотреть на них более-менее адекватно. Кто-то легонько тронул меня за руку: – Эй, ты как? - и по прикосновению, и по голосу я сразу понял, что это мой Дейв. Мой. Как-то неправильно это. Неправильно? Ха, твою мать, ирония судьбы. – Я плохо, - хмыкнул я. – Ребята, - громко прикрикнул фотограф. Все тут же обернулись на голос, смотря в камеру, натягивая на себя маски, что типа-никто-не-пил. Особенно я. Сделав пару фото, мужчина быстро ретировался, и сразу после этого к нам подошёл Худ. – Опять ты здесь, - он грозно посмотрел на брюнета. Тот даже не шевельнулся, не собираясь убирать свою ладонь с моего колена. – Хеммингс, тебе, кажется, пора в кроватку, не так ли? Калум протянул мне стакан воды, который я сразу же осушил. Он всё так же прожигал взглядом то меня, то Дейва. Я не знал, куда деть себя, да и парня, который ни в чём не виноват, тоже. Это был порыв эмоций, и, честно, я не жалею, ибо нехуй Ирвину было кидать меня. Я не злопамятный, но мне слишком больно, неприятно, грустно, одиноко, так что я должен делать? Гнить в четырёх стенах или показывать, какой я из себя весь натурал, тусуясь с девушками? Ну уж нет, я вроде как имею право показать себя и с другой стороны, так почему бы не воспользоваться шансом, когда его предоставили? – Тебе просто повезло, Лукас, что там, - он ткнул пальцем на танцпол, – всем было похуй на то, кто с кем сосётся. Не вздумай вытворить что-то подобное ещё когда-либо. – Отъебись, - бросил я. Новозеландец взял меня за футболку и сократил расстояния между нами, склоняясь надо мной: – Ты ведь знаешь, что будешь жалеть, когда Ирвин вернётся? – Не буду, - отрезал я. Он покачал головой: – Ему нужно было уехать, Люк, - говорил Калум уже спокойнее, – он не бросал тебя. И он сам хотел поговорить. – О чём? – О вас, - тихо произнёс он. – О-о, - протянул я, кажется, отрезвев, потому что это "о вас" врезалось в голову и прокручивалось там по десятому кругу. – Как мило! То есть, с тобой он разговаривал о нас, а со мной "о нас" нет уж, хренушки, попозже, да? Поговорит, когда вернётся, хер знает откуда, неизвестно с кем там пребывая?! Так? - я сильно повысил голос, отчего Кэлу даже пришлось прикрывать мне рот рукой. – Боже, какой ты всё-таки тупой иногда, Хеммингс. Он страдает не меньше, чем ты. – Как мило вдвойне, - хохотнул я. – А Майки там дома у себя не страдает, что ты его бросил опять и ушёл со мной, а? – Что? - Худ тут же стал серьёзным, наконец-то отпуская мою футболку из своей хватки. – Причём тут Клиффорд? – О да, верно, причём. Нас-то вы насквозь видите, а вот мы вас упустили. Как же так! – Ты пьян, - Кэл отвернул голову в сторону бара, немного, как мне показалось, краснея. – А ты был пьян, когда втрахивал его в кровать, м? Не дум… - я не смог договорить, потому что Худ вновь взял меня за грудки, выволакивая с дивана. – Что ты мелешь, идиот? – Почему ты так реагируешь? Что в этом такого? – Это просто не твоё дело. – А я и Эштон твоё дело? - я накричал на него, чувствуя, что к горлу подступил комок. – Разберитесь сперва сами с собой! – Если ты так хочешь знать, у нас всё отлично, никаких проблем. Мы не хотели говорить пока что что-либо вам. Просто надо было время, но всё, правда, классно. У кого проблемы, так это только у вас, уж прости, малыш. – Пошёл ты, - бросил я и пошёл к выходу из этого чёртового клуба. Я прекрасно осознавал, что Калум вообще не виноват ни в чём. Вся проблема во мне самом. Но как же заебало всё. Даже напиться нормально не получается, за что мне такое? Хотел забыться, уйти в себя и повеселиться, в итоге получилось всё с точностью да наоборот. Ненавижу всё. И всех. Особенно себя. Всё плохо и ужасно. И такое ощущение, что просвета нет, его не существует для меня. Я не знаю, как или что может поменяться и измениться. А ведь я даже не попрощался с Дейвом, некрасиво получилось. Но, может, я его ещё когда-нибудь увижу и извинюсь за всё. Да, и за поцелуй тоже. Это было неправильно. О да, Ирвин. Именно этот поцелуй был неправильным. А тот, в новый год, боже, это было то, что нужно было нам обоим. Но ты всё, блять, испортил. А разгребать нам обоим. Что ж, пожалуй, я готов. Ты только возвращайся побыстрее, теперь всё зависит от тебя