A Kiss Would Be Nice

Несмотря на не самый удачный поход в клуб, Люк и Калум встречались каждый божий день и, соответственно, тем более, ночь. Они спокойно поговорили об отношениях Кэла и Майкла, хотя, конечно, Люк долго пребывал в шоке, думая, как же он и Эштон пропустили всё мимо ушей и глаз. В то время как о них двоих знали что Клиффорд, что Худ, они даже не думали предполагать, что что-то может быть между такими разными людьми, Кэл и Майки, серьёзно? К тому же зачастую оба проявляли слишком большой интерес к представительницам женского пола. Но, по словам Калума, это было отличным прикрытием, на что у Люка челюсть отвисла ещё на пару сантиметров, хотя, казалось, что больше уже некуда. – Нет, ну я до сих пор в таком шоке от вас, ребята! - не уставал повторять Хеммингс одно и то же при любом удобном случае. – Я посмотрю, как я скоро буду в таком же шоке с вас, приятель. Эштон приезжает сегодня, ты в курсе вообще? - хмыкнул Калум. Люк застыл, поднося кружку к губам: – Сегодня? – Доброе утро, - Кэл приложил ладонь к лицу. – Да, сегодня. – Похоже, я не готов. – У тебя была целая неделя, Хеммо. Всё само собой сложится в итоге, отвечаю. – Мне страшно, - блондин уставился в одну точку, смотря в окно позади Кэла. Они сидели дома у Хеммингса, сами себе приготовив несложный быстрый завтрак. Яичница, бутерброды и крепкий чай - всё то, что нужно было после очередного вечера с избытком алкоголя. Люк старался не переусердствовать, а вот Худ напивался вдребезги. Вроде всё должно было быть по-другому, ведь у кого были проблемы на данный момент? Верно, у Люка. Но отрывался не по-детски почему-то именно басист. – Ты, самое главное, готов его увидеть вообще? – Безусловно! - тут же откликнулся Люк. – Я хочу его увидеть. Но что дальше, я не представляю вообще. – Дай волю чувствам, - подсказал Калум. – Ну нет, - нервно засмеялся Хеммингс, – на Новый Год я уже дал. Кажется, все прекрасно знают, чем это обернулось. – Прекрати! - Кэл пнул его ногой под столом. – Эй, - Люк потёр щиколотку, по которой заехал новозеландец. – Такими темпами ты покалечишь меня, и я не дойду до Эштона, - улыбнулся он. – Ты этого, похоже, хочешь? - съязвил Худ. – Нет. Конечно, нет, - Люк подпёр подбородок рукой и, грустно вздыхая, сказал: – Я слишком долго ждал. – Он тоже ждал вашей встречи. Но он не мог отложить или перенести поездку, ему это нужно было. Знаешь, - Кэл вздохнул, – этакая небольшая передышка для вас обоих. – Передышка - это, безусловно, хорошо, - кивнул блондин. – Но когда она настолько затягивается, это трудно, знаешь. Тем более когда всё повисло в воздухе на одном волоске, сложно пережить это, тяжело дышать даже порой. Иногда мне кажется, что я задыхаюсь от нехватки кислорода в лёгких. – Что? - Худ расширил глаза. – Я не шучу. Иногда такое ощущение, что отдышка или что-то в этом роде. – Ты хорошо себя чувствуешь? - Кэл перегнулся через обеденный стол и легонько коснулся лба Хеммингса. – Прекрати, - отмахнулся Люк. – Это всё после того как я вспоминаю Эштона, и всё внутри будто обрывается. – Ты с ним с ума сойдёшь, я боюсь, Хеммингс. Люк полез в свой карман, доставая оттуда свой телефон. Он не понимал, зачем он это делает именно сейчас, но им будто что-то управляло со стороны. Худ удивлённо смотрел на товарища, пытаясь понять, что он хочет сказать или показать. Люк открыл фотографии, снятые на телефон, пролистал несколько десятков, а потом притормозил, задерживая взгляд на одной фотографии. Это был Эштон во всей красе: лежащий на большой двуспальной кровати без верхней одежды. Мальчик даже немного покраснел, вспоминая, что сам Эш предложил сфотографировать друг друга в шикарном номере отеля в Лос-Анджелесе. Потом и Ирвин сделал пару фото Люка, но тот не стал снимать майку, стесняясь своего тела, а тем более стесняясь быть полуголым перед своим предметом воздыханий. Люк слишком широко улыбался, напрочь забыв про то, что надо поесть. Он аккуратно взял вилку в руку, начиная ковырять глазунью. Гитарист вспомнил, что так и не сказал ничего на предложение Кэла, поэтому решил наконец-то ответить, почти прошептав: – Я уже сошёл с ума. Но нисколько об этом не жалею.