Серп и молот

Поживу - увижу, доживу - узнаю, выживу - учту.

- А по печени можно было и не бить, - Ваня сидел на кухне, прижимая замороженную курицу ко лбу, на котором набухала шишка. - А ты по-другому не понимаешь, - скрестила руки на груди Наталья, говоря очень тихо. Очень странно, но пока младшая сестра избивала своего любимого братика, Коля уснул. Мальчика переложили на диван, укрыв пледом, а сами родственнички побрели на кухню, обсуждать дела семейные. *** - Я знала, что твои похождения плохо закончатся. Но, скажи-ка мне. Каким образом у тебя сын появился? – начала читать нотации Орловская. - Откуда я знаю. Ведьмой она была, вот и появился, - буркнул Брагинский. - И тебя даже не волнует новая страна? Каким же шалопаем надо быть, а, Брагинский? – Наташа была возмущена до предела. - Какой есть, вот извини, - огрызнулся Россия. – Мне вообще он не нужен, только из-за того, что он страна, я с ним вожусь. И то, я ещё не знаю, какая страна. - Не ты возишься, а Пруссия, - отрезала Беларусь. - И вообще тебе более тысячи, а мозгов до сих пор никаких нет!.. - Вот только ты на мозги не капай, пожалуйста! -... Так ещё и оставил Гилберта одного, а сам свалил! Ни стыда, ни совести, Ваня! Разве, нас так воспитывали? – всё продолжала Наташа. - И когда вы с этим немцем спелись, - пробубнил себе под нос Иван, слыша, как раздался звук открываемой входной двери. – Вспомнишь, блин. *** - О, объявился, папашка! – с ходу радостно начал Байльшмидт, видя побитый вид Брагинского. - Тише, Коля спит, - раздраженно шикнула Наталья. - Оу, пардон, - сразу снизил обороты Гилберт. - Ничто так не сближает людей, как заговор против третьего, - пробурчал Россия, смотря на этих двоих. - Ты прав, как никогда, - Гилберт поддакнул, чуть оскалившись. - Но всё же, меня одну волнует, как вообще у Вани появился ребенок? – возмутилась Наташа. - А по поводу их генетической связи вопросов нет? – фыркнул Байльшмидт, указывая пальцем на Ивана. *** - Наташ. Ну, как дети беруться? – издалека начал Иван, пытаясь накрутить себе свою короткую прядь на палец. - Брагинский, сучара, - не выдержала Наталья, повысив голос, кинувшись к России, но Пруссия ловко перехватил девушку, пытаясь удержать на безопасном расстоянии. - Тише, ребёнок спит. - Ты, новоявленная мать, тебя не спрашивают сейчас, - огрызнулась Орловская, но звуковую волну поубавила, а потом обратилась опять к брату. – Я знаю. От какой страны он? - Она не страна. Просто девушка, - что-то вспоминал Брагинский. – Я знаю всех стран. И как-то не горю желанием с кем-то завести ребенка. Это же территории отдавать! - А тут ты не отдаешь, конечно, - саркастично протянула Наталья. - Может, не я должен отдавать... – и тут Россия присел на стул, держась за головку. Парочка догадок, что пришли ему в голову, не очень ему понравились. *** Наташа пыталась ещё раз прибить своего старшего брата, но из соседней комнаты донесся крик проснувшегося ребенка, поэтому Беларусь опомнилась. Да и весело было наблюдать за Гилбертом, который рванул к Коле. - Так и живем, - развел руками Россия, проследив за взглядом сестры. - Мразь ты, Вань. - И я тебя люблю, Наташенька. - Я тебя тоже, но порой мне хочется оторвать тебе голову. - И иголочки под ноготочки вбивать молоточком, - в комнату зашел Гилберт, укачивая ребенка на руках, сюсюкаясь с ним. - Именно, - согласилась Беларусь. – А вообще, полезно тебе будет воспитать новую страну. Тебе явно в жизни не хватало ответственности. - Я самая большая страна в мире. С какого это мне не хватает ответственности? – фыркнул Россия, скрестив руки на груди. - Коленька, смотри, это папина коллекция бегемотиков из Киндера, - и Байльшмидт поднёс ребенка к серванту, где на полочке стояли бегемотики. Коля заинтересованно потянулся к игрушкам. Наташа не стала отвечать на вопрос брата. *** Когда Беларусь ушла, то внезапно встал вопрос о еде. - Есть, что в доме пожрать? – почесал пузико Россия, задумчиво открывая холодильник. - Должно быть, - Гил пожал плечами, посадив Колю на высокий стульчик за стол, тоже направляясь к холодильнику. А ребенок уже предвкушал себе трапезу. *** - Ты зачем колбасу отрезаешь? - Ребенка покормить, - Россия посмотрел на Гила взглядом, говорящим «не тупи». - Обалдел?! Его сыром надо! Молочные продукты только, а не эту колбасу! - Каким сыром? Мой сын будет есть мясо, как настоящий мужик! - В колбасе нет мяса. - Я сказал, как настоящий мужик!!! *** - Скажи мне, милый ребенок, почему твой папашка идиот? – Гилберт вновь играл с ребёнком, параллельно расспрашивая Брагинского о саммите в Англии. - Гил, да задрал уже. - Это ты задрал! Эти посиделки идут максимум часов пять, а тебя не было четверо суток! Я тут вкалываю, чтобы прокормить одного наглого соплежуйского ребенка и его сына. И, если тебе ещё не достаточно стыдно, мне пришлось просить твою сестру... - С которой вы спелись и забыли многолетнюю вражду, - прервал Россия, доедая свой бутерброд с колбасой. - А на работу я его не возьму. На меня и так странно косятся, когда узнают, что я живу в квартире с мужиком. А теперь ещё и с его сыном. Карапуз, надеюсь, тебе не передались мозги твоего папашки. - Перестань, а. - Что? Теперь стыдно стало? Совесть проснулась, наконец-то! То-то же. - Не пей мою кровь, Гил. Сам бы ты что делал, если бы тебе ребенка подкинули? - Из одного я воспитал Людвига, - всё ещё играясь с Колей, буркнул Пруссия. - Отдай ребёнка!!! – внезапно завопил Иван, кидаясь к сыну. – Коленька! Прелесть ты моя, кровинка родненькая, - Россия прижал сына к груди, неся того на кухню. – Не приведи господь, чтобы ты стал таким же, как брат твоего дядьки Гила... Гилберт только покрутил пальцем у виска, наблюдая за Брагинским. Ну, зато хоть как-то, оказывается, можно будет заставить Ивана проводить больше времени с ребенком. Это радует. Определенно радует.