Сердечные демоны Токийской

Ангелина сидела дома у окна и всматривалась в мрачный пейзаж. В комнате было прохладно, на щеках застыли слезы. Отец уехал на работу спустя пару часов после скандала, а дома осталась его теперешняя жена. Но разве можно назвать домом то место, где тебя ненавидят и презирают? Дверь со скрипом отворилась, и девушка резко повернула голову в надежде увидеть там Токийскую. Но, увы, там стояла папина прости…жена. Мачеха противно улыбалась и медленно подходила к падчерице. - Слушай, а это правда, что тебе нравятся девушки? - Вы с ума сошли?! С чего такие выводы? - Да не кричи ты так, - мягко произнесла женщина и накрыла руками плечи Ангелины, - мои дочери просто общаются с твоей подружкой – Полей Магикян. И она по секрету поделилась предположением, что у тебя есть девушка. - Какое вам дело до этого? – рявкнула Ангелина и дернула плечом. - Просто мы с твоим папой осуждаем это. Такие отношения неправильны и это болезнь. Ты можешь этим плохо повлиять на моих дочерей, - холодно произнесла мачеха. Странно, но Рюмина сейчас даже не пыталась вспомнить её имени, а просто подбирала выражения помягче, чтобы назойливая гомофобная мачеха отстала. - Послушайте вы! Мне абсолютно плевать, что вы там с папашей осуждаете – это ваше дело. Но никто не в праве осуждать мою любовь! – девушка нервно сглотнула и продолжила, - болезнь – это увод чужих мужей и запудривание им мозгом. А когда люди искренне любят друг друга – это счастье! Вы не путайтесь! - Что ты сейчас сказала? Кто у кого мужа уводил? Да твоя мать для него умерла давно! Что, отцу в монастырь нужно было идти?! - Он любил мою маму! А с вами он живет только для того, чтоб в свободное время прибор свой погреть, потому что все мужики одинаковые! Они не ценят истинные чувства, им нужен только трах! – она не успела договорить, как в комнату вошел отец. Мачеха со злости влепила падчерице пощечину и вышла, хлопнув дверью. - Что у вас произошло? - Спроси у своей ненаглядной шлюхи! – зло бросила Ангелина. Она сама от себя не ожидала таких эмоций. Но здесь, наверное, играла большую роль обида не на отца, а на Эллину. Как она могла признаваться в любви, а потом прямо в школе целоваться с психологом?! Почему все люди, которых Ангелина любила, постоянно предавали её? Жора, Элина… Непонятно, как устроен человеческий мир, что сначала целуешь, а потом вонзаешь нож между ребер. Жить по-настоящему не хотелось. Хотелось скрыться, убежать куда-то далеко. Еще и папа здесь. Ну почему он не оставит её в покое?! - Она не шлюха, а моя законная жена, - строго произнес отец. - Твоя законная жена - в психушке уже лет десять, а эта потаскуха никогда мне её не заменит! – зло выкрикнула Рюмина. - Лин, я специально тебя забрал, чтобы сообщить тебе кое-что, - траурно ответил Рюмин – старший, - Твоя мама скончалась в больнице несколько недель назад. У неё, кажется, лопнула аорта. В её завещании, еще до того, как она попала туда, было указано, чтобы ты получила домик её родителей, - он попытался обнять дочь, но та резко отскочила. - И ты решил мне это так сказать? Ты мне никогда не разрешал видеть мать, а теперь так спокойно сообщаешь о её смерти?! Да какой ты отец после этого?! – Ангелина начала кричать, внутри все будто разрывалось. «Боже, Элечка, забери меня…» - пронеслось у неё в голове. - Я был хорошим отцом для тебя. Никогда ни в чем тебе не отказывал. Все тебе покупал и денег никогда не жалел! – Мужчина перешел на крик. - Да нахрена мне твои деньги?! Ты себя жалел для меня и все таскался по бабам! - Не смей! – отец со всей силы ударил девушку по лицу, - не смей, дрянь, оскорблять мою любимую женщину! – на сей раз удар пришелся между ребер. Девушка упала и тяжело задышала. Отец продолжил бить её ногами, крича: «Неблагодарная сука», - пока та не потеряла сознание. *** Элина после несколькочасового похмелья пришла в себя, и первая мысль, что посетила её хмельную головушку: «Лине плохо!» Она привела себя в порядок, умылась, заплелась, закрыла квартиру и помчалась к машине, на ходу вспоминая адрес Ангелининого отца, который та когда-то ей говорила. Перед глазами почти все плыло, но она держалась молодцом. Попетляв по ночному городу, Токийская таки нашла нужную квартиру. Она припарковала за домом и пешком прошлась до подъезда. Около него стояла скорая помощь. В сердце закололо и последнее опьянение враз прошло. Что с Линой? Как она? Жива ли она?! «Папа точно бы убил меня...» - когда-то девочка произнесла эту фразу, и теперь она никак не уходила из головы Токийской. Из кареты скорой помощи вылез медбрат. По счастливой случайности, это оказался бывший одноклассник Эллины. Вот, что значит маленький город. - Никитос? – она окликнула паренька, и он обратил внимание на неё. - О, Элька, а ты что тут делаешь? – Он пожал девушке руку. - Та мимо проежала, к подруге заехала, а ты чего тут? Кто уже окачурился? – Элина съязвить, но последнее слово откликнулось внутри с болью в сердце. - Вызвали. Девчонка. Лет восемнадцать. Сказали, что упала с лестницы. Рюмина вроде, знаешь таких? «Боже, что этот урод сделал с моей малышкой?!» - Слушай, не в службу, а дружбу. Можно я с тобой пойду? Вы вынесете её на носилках, а я заберу её к себе. - Погоди, что? Ты с ума сошла? Тем более, кто она такая тебе? Элина сначала промолчала, но потом резко вырвала: - Это блять моя любимая девушка! Никита никак не отреагировал, а лишь молча подал девушке белых халат и маску, окликнул напарника, и они втроем пошли в квартиру. Дверь открыла невысокая женщина и, противно улыбаясь, впустила медработников в дом. Элина прошла следом за парнями, прикрывая лицо. Когда они вошли в комнату, где скукожившись лежала Ангелина на маленьком диванчике, Токийская не смогла сдержать слез. Медбратья вынесли девушку на носилках. Она была в синяках и ссадинах, тяжело дышала. - Кажется, это не ступеньки, - утвердительно произнес Никита, - кто-то точно к этому руку приложил. А Элина еле сдерживалась, чтобы не вернуться в квартиру и не расквасить морду этому богатеньму уроду. - Повезли её в больницу? Едешь с нами? - Еду, - кивнула Токийская и села в машину скорой помощи рядом с каталкой, где лежала Ангелина. Спустя полчаса пробок и светофоров, они, наконец были около больницы. Когда Лину доставили в палату, Элина прошла туда на правах родственника, взяла стулочку, поставила рядом с кроватью девушки и произнесла: - Прости меня, маленькая, прости, - уснула у неё изголовья.