Сердечные демоны Токийской

Солнечные лучи в этот день очень рано начали проникать в окна больничной палаты. Буквально через час после рассвета, палату залило светом, отчего моментально проснулась Элина. Она встрепенулась и бросила взгляд на спящую Ангелину. И вдруг в её голове легкими перышками закружились приятные воспоминания об их первой встрече. Конечно, состояние у неё было не ахти – она была с космического бодуна, но когда Ангелишка подошла к ней и протянула бутылочку воды, то было такое чувство, словно ангел спустился с небес. - Я сразу заметила, что вам плохо, и пошла за вами… - бормотала девочка, пока учительница жадно опустошала бутылку. - Как тебя зовут, прелестное создание? - Элина осмотрела спасительницу. Невысокого роста, кожа приятного оливкового оттенка, тощая и с длинными светлыми, почти пепельными волосами, одетая в красивую школьную форму, ученица стояла перед ней. - Меня зовут Ангелина… - и голос такой непривычно детский, но, в то же время, слегка с хрипотцой. - Ты в каком классе? В седьмом, небось? – девушка прикоснулась к её руке. Наверное, то прикосновение будет самым глубоким воспоминанием в сердце Элины. А сейчас этот Ангел сам борется за жизнь. - Ангелочек, кошечка моя, - Токийская погладила белые волосы, - я так боюсь тебя потерять, - с её глаз скатились слезы. Ангелина молчала и не открывала глаза. К палате толпились одноклассники, Анна Александровна и отец Рюминой. - Пожалуйста, если ты прощаешь меня, сожми мою руку, - пробормотала Элина Ангелина на ушко и слегка отстранилась. - Здравствуйте, - в палату прошел высокий статный мужчина со строгим выражением лица, а рядом стояла и мило улыбалась классная руководительница. - Вы кто? – грубо спросил Рюмин-старший, даже не взглянув на дочь. Анна Александровна засуетилась и быстро заговорила. - Это учительница изобразительного искусства – Элина Владимировна Токийская. Мужчина смягчился и даже попытался улыбнуться. Но Токийскую переполняла дикая злость на этого человека. Да как он мог поднять руку на собственную дочь?! Никто из стоящих в палате не заметил, что Элина держала пациентку за руку. Но как только она хотела резко встреть и хотя бы попытаться высказать все в лицо этому моральному уроду под интеллигентной маской, то ощутила, что её руку слабо сжали. Ангелочек. Она двигает руками. Сжимает её ладони холодными пальцами. На сердце, будто чан с лавой вылили – так все обожгло. Элина обхватила пальчики теплой ладонью, пару секунд подержала и отпустив, поднялась с места. В груди что-то защемило. Она готова была миллион раз просить прощение у Ангелины за тот нелепый поцелуй с Натой и за то, что не ценила её. - Извините, мне нужно идти, - бросила Элина и поспешила покинуть палату, за ней вышла Анна Александровна. - Что у вас с ней? – строго спросила коллега, - ты так трогательно держала её за руку. - Ань, не лезь, прошу. Мне и так тяжело. То, что у нас было с тобой – ошибка, - тихо пробормотала Токийская. - Но вы не можете быть вместе. Зачем ты ломаешь ребенку жизнь? – Анна ухватила Эллину за запястье, а та в ответ прошипела: - Я не ломаю, я строю, - вырвалась и пошла. Ей навстречу шли ученики – одноклассники Ангелины. Она скорчила злую гримасу и отправилась к выходу. Больничная атмосфера душила, создавалось такое впечатление, что вокруг рухнула стена, которую Элина воссоздавала после расставания с Натали. Невероятно, она снова может любить и кем-то дорожить! - Нужно спасать малышку, - Токийская направилась к дому Рюминых, где вчера оставила машину.